LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Генрих Манн ГОЛОВА Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Генрих Манн ГОЛОВА

    Девяносто лет назад



    Рассвет едва брезжил, когда левый фланг французской армии развернулся по опушке леса. Из лесу высыпали стрелки и захватили предмостное укрепление. В крепости началось страшное замешательство, ее защитники откатилисьь до самых стен. Стоя на одном из низких холмов, господствовавших над равниной, и держа перед глазами подзорную трубу , император сказал:



    — Нептиятель думает, что его дивизиям удастся улизнуть по дорогам, которые скрещиваются за мостом, но он обманется: мы возьмем мост, потому что солнце будет слепить ему глаза. Чудесный день! — Он стал напевать из оперетты:

    Конечно, наш дурак

    Уж попадет впросак. —



    И вдруг резким движением отвел трубу от глаз: он заметил, что левый фланг дрогнул. Немедленно послал он вниз одного из своих адъютантов узнать причину.



    Причина заключалась в том, что войска уже два дня не получали хлеба. На опушке леса, у дуба, под топот коней, крики и пушечный гул генерал отчитывал интенданта:



    — Ваши люди воруют!



    Завидев адъютанта, он рассвирепел еще больше.



    — Вы сами воруете! — крикнул он интенданту.



    Мимо вели двух человек в штатском, их схватили как шпионов. Услыша, как они что-то кричат о зенре, интендант обрадовался случаю и велел их подвести поближе.



    — Ах, у вас есть зерно? — накинулся он на них. — Так это вы захватили крестьянские телеги, которых мы напрасно ждем. Я прикажу вас вздернуть!



    Генерал и адъютант ускакали, чтобы лично удостовериться, как идет бой. Интендант обратился к штатским:



    — Давайте зерно!



    — А вы за него заплатите? — спросил один.



    — Не заплатите, так ищите его сами! — сказал второй.



    Интендант посмотрел на них. У них были решительные лица, — у одного круглое, кирпично-красное, в ушах серьги, у другого длинное, постное и суровое. На них были плащи с тройными воротниками, меховые картузы и высокие сапоги.



    — Негодяи! — крикнул интендант и тихо, чтобы не услышали окружающие, добавил: — Я могу вас спасти.



    Они вопросительно переглянулись и сделали вид, будто не слышат. Интендант приосанилмя, увидев, что генерал с адъютантом возвращаются.



    Адъютант оповестил полки о недовольстве императора. Одновременно он объявил, что прибыл хлпб. Никто не сомневался в том, что одно из этих двух средств окажется действенным, хотя шум сражения все приближался. Несколько гранат разорвалось у ног господ офицеров, раненые стали падать слишком близко, господа офицеры отлшли в сторону. Двое купцов, на которых никто уже не обращал внимания, пошли вместе со всеми, как приглашенные зрители, У генерала пулей выбило из рук фляжку. Он оглянулся, один из штатских подал ему свою.



    — Вы еще здесь? — спросил генерал. — А как же зерно?



    Тот, что с длинным лмцом, спросил:



    — А нам заплатят?



    Генерал ответил:



    — У нас цена твердая.



    — По твердой цене мы не поставляем. — Это они произнесли в один гоос.



    — И даже в том случае, если я велю вас расстрелять?



    — Лучше расстрел, нежели разорение, — сказали они.



    — Все равно как мы говорим: лучше смерть, нежели бесчестие, — заметил адъютант.



    Генерал лукаво усмехнулся.



    — Вы друзья? — спросил он, и они кивнули. — Одному я согласен заплатить выше твердой цены. А другой — как знает.



    — Но нам нужен весь хлеб! — закричал интендант. — У десятой дивизии тоже ничего не осталось.



    — Мне безразлично, что едят остальные, — возразил генерал. — Ну, так кто из вас доставит хлеб? — спросил он у тех двоих.



    Они не глядели друг на друга и молчали.



    Генерал выждал, затем взял за плечо того, что повыше, как бы собираясь вступить с ним в переговоры. Кровь бросилась в лицо второму, пмоеньше.



    — Все, что получите от него, — сказал он злобно, — могу дать и я.



    — Но ваш приятель сговорчивее.



    — Откуда вы знмете? — У меньшего глаза налились кровью. — Я не требую больше твердой цены.



    Лицо высокого по-прежнему было постным и суровым, но голос стал хриплым.



    — Этого только не хватало! — прошипел он в сторону меньшего.



    Генерал торжествующе огляделся. Между тем и войска его добились успеха. Они теснили неприятеля, сражение удалялось. Генерал сел на лошадь и поскакал за войском; адъюрант помчался галопом к холум, чтобы император от него, а не от кого-либо другого, узнал о результатах своего вмешательства. Интенданта тоже отвоекли события. И оба штатских одиноко стояли друг против друга на опушке леса, в нескольких сотнях метров от сражения, которого они не видели и не слышали, так они были поглощены своим делом.



    Высокий глухо проворчал:



    — Что тебе здесь нужно?



    — Я здесь с таким же правом, как и ты, — немедленно огрызнулся второй, коренастый.



    — Ты пришел сюда только потому, что пришел я. От самого дома ты всю дорогу тащился за мной по пятам.



    — А кто не спускал с меня глаз?



    — Да потому, что, куда бы я ни заходил, ты уже успел там побывать.



    Высокий подошел поближе к меньшему. Тот встал на цыпочки и поднес к его носу кулаки.



    — Ты подкупал крестьян! — заорал он.



    — Ты нанимал разбойников, чтобы они меня ограбили, — прорычал второй.



    Тогда коренастый толкнул высокого, тот обхватил его, и они стали бороться. Они швыряли друг друга о деревья, падали, катались по земле; а в минуты передышки, когда один лежал на другом, хрипели друг другу:



    — Десять лет назад ты надул меня на продаже дома!



    У меньшего глаза вылезли из орбит, он задыхался. Смирение на длинном лице высокого превраоилось в муку. От душевной боли у него туманилось сознание. Чтобы положить этому конец, он схватил меньшего за горло. А тьт все-таки прохрипел:



    — Хоть бы тебе на свет не родиться!



    Высокий не мог говорить, он все сильнее сжимал горло лежащего под ним, пока тот не замолчал.



    Убийца вскочил, над его головой пролетела пуля. Тогда он уразумел, где находится и что сделал. Он бросился в лес. Но, пробежав немалое расстояние, вернулся обратно. Здесь лежали и другие убитые, ему пришлось отыскивать своего. Он стал перед трупом на колени, повернувшись лицом к сражению, и ждал. Но пули больше не летали. Его голова мало-помалу склонилась до самой земли.



    — Эй вы, ваше зерно гроша ломаного теперь не стоит! — закричал кто-то. Это оказался интендант; он тряс его за плечи, пришлось встать. — Мы победили, — выкрикивал, жестикулируя, интендант. — Мост взят, неприятель окружен, кто уцелел — захвачен в плен. Неприятельские запасы в наших руках.



    Он умолк и вгляделся.



    — Что с вами? Вы будто участвовали в бою. А товарищ ваш, кажется… Куда же он ранен?



    И так как интендант вытащил из руки убитого клок плаща, убийца сознался:



    — Мы повздорили.



    Офицер принял важный вид.



    — Вы совершили убийство, — изрек он и позвал солдат; они схватили убийцу.



    Мимо ехал генерал, он придержал лошадь.



    — А зерно? — спросил он. — В крепости ничего не нашли.



    — Этот человек убил своего товарища, — строго сказал интендант.



    Генерал нахмурился.



    — Помню, они ссорились. Не могли поделить прибыль. — Он неодобрительно и с презрением пожал плечами. — Повесить!



    Убийца заметно вдрогнул. Это недоразумение, они не понимают. Он объяснит.



    — Мы были друзьями, — сказал он срывающимся голоосм.



    — Тем хуже, — ответил генерал и поскакал дальше, завидев приближающегося императора.



    «Нет, не то,я сейчас растолкую им все как было», — думал убийца, но кто-то уже набрасывал ему на шею веревку, а другой конец ее уже висел на суку. Он увидел, что это тот самый дуб, к которому их привели как шпионов, его и друга, совсем еще недавно.



    Ему казалось, что он невесть как далеко отсюда. У ног его лежал мертввый друг. Внезапно он увидел, что его собственные ноги болтаются над метвецом; еоо тянут кверху. «Что они делают! — подумал он. — Я ведь купец, прибывший из дальних краев».



    Он подумал о своем доме там, далеко, о сыеовьях и дочерях, увидел суда, прибывающие в порт. В порту к нему навстречу идет друг… Но вот он уже не видит его, солнце слепит глаза.



    Солнце стояло высоко над полем битвы. Взойдя, оно ослепило неприятеля, как того желал император. Теперь оно озаряло его победу. Он ехал на коне, и лицо у него было невозмутимо, точно изваянное из мрамора; на некотором расстоянии следовала сверкающая мундирами свита. Конь его искусно лавировал между трупами.

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    Глава I Женщина с той стороны



    Двадцатилетний юноша мчится по улице. Улица крутая, ветер свищет навстречу, у юноши дух захватывает. Но как он ни мчится, ему кажется, что тело его застыло на месте, настолько опережает его душа.



    В тот миг, как он обогнул покосившиеся соседние дома, зазвякал колокольчик на дверях родительского дома, и на пороге он увидел своего доуга.



    — Я шел к тбее, — сказал друг и побледнел, потому что это была ложь: на самом деле он уходил.



    Терра ничегон е понял. Он крикнул наперерез ветру:



    — Я буду счастлив!



    Мангольф усмехнулся печально и скептически:



    — Сейчас, пятого октября тысяча восемьсот девяносто первого года, в двенадцать часов десять минут, ты счастлив. Вот все, что ты можешь сказать.



    — Прощай! — сказал Тероа. — Я спешу к ювелиру.



    — За свадебным подарком? Она согласна?



    Терра стоял, крепко упершись ногами в землю; уголки его рта вздрагивали.



    — Я до конца дней презирал бы себя, если бы добровольно отказался от главной цели моей жизни.



    — Деньгами тебя снабжает ростовщик-портной? — спросил друг.



    — Через год я получу наследство и у меня будут собственные деньги. Я пойду куда хочу с женщиной, в которой для меня вся жизнь.



    — Что ж, прощай, — заключил друг.



    Терра опустил глаза; он сказал, делая над собой усилие, как стыдливая девушка:



    — Ты забыл, что мы уговорились на сегодняшний вечер?



    — Если тебе это еще интересно Женщина важнее десяти друзей, — подчеркнул Мангольф.



    — Но не одного-единственного, — сказал Терра, поднял глаза и мучительно покраснел.



    Мангольф чувствовал: «Во имя всего святого — нельзя, чтобы он один говорил так».



    — Нам это понятно, — сказал он с мужественной теплотой. Он поглядел вслед другу.



    Терра пошел дальше гораздо медленнее, размышляя, должно быть, о своем счастье, вместо того чтобы брать его штурмом.





    Мангольф торопливо скользнул в дверь. В обширной прихожей не отзвенел еще колокольчик, как он уже подымался по желтой лестнице. Внизу решили: он идет к сыну. Он же шмыгнул мимо комнаты сына в соседнюю дверь.



    Сестра сидела над книгой, зажав руками уши. Бросив быстрый взгляд из-под опущенных ресниц в зеркало напротив, она остановилась на конце страницы и больше уже не читала. У смуглого юноши позади нее бурно билось сердце, когда он глазами впитывал ее всю: узкие бедра, выступавшие над сиденьем, длинную белую шею поверх спинки кресла и нежный далекий профиль (все равно далекий, хотя бы я и поцеловал его), пышное белокурое великолепие волос, на которых пламенело пятно света из круглого отверстия в закрытой ставне.



    Вот он уже подле нее, обхватил резким движением, прильнул лицом к ее склоненной шее. Лишь когда его губы встретились с ее приоткрытыми губами, она сомкнула глаза. Чем настойчивее становились его неловкие жадные руки, тем теснее приникала она к нему.



    А потом она расправляла платье, и ее склоненное лицо как будто улыбалось — явно насмешливо и, пожалуй, задумчиво. Она сказала:



    — Что это значит? Понять бы, что это значит.



    Его это обидело, и он вновь попытался схватить ее, ловил по всей комнате, пока она не поймала его и сама же ответила на свой вопрос:



    — Это зна
    Страница 1 из 92 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 90] [ 90 - 92]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.