LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Антон Семеньвич Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях

    Флаги на башнях

    Часть первая

    1. Человека сразу видно



    Началась эта история на исходе первой пятилетки.



    От зимы остались корки льда, прикрытые от солнцца всяким хламом: соломенным прахом, налетами грязи и навоза. Поношенный булыжник привокзальной площади греется под солнцем, а между булыжником просыхает земля, и за колесами уже подымаются волны новенькой пыли. Посреди площади — запущенный палисадник. Летом в палисаднике распускаются на кустах листья и бывает похоже на природу, сейчас же здесь просто грязно, голые ветки дрожат, как будто на земле не весна, а осень.



    От площади в городок ведет мостовая. Городок — маленький, случайно попавший в географию. Многие люди о нем и совсем не знали бы, если бы им не приходилось делать пересадку на узловой станции, носящей имя города.



    На площади стоит несколько ларьков, сооруженных еще в начале нэпа. В сторонке — почта, на ее дверях — желтая яркая вывеска. Возле почты скучают две провинциальные клячи, запряженные в перекосившиеся экипажи-линнейки. Движение на площади небольшое — больше проходят железнодорожники с фонарями, кругами веревки, фанернымии чемоданчиками. Рядок будущих пассажиров — крестьян сидит на земле у стены вокзала, греется на припеке.



    В сторонке от них расположился в одиночестве Ваня Гальченко, мальчик лет двенадцати. Он грустит у своей подставки для чистки сапог и щурится на солнце. Подставка у него легонькая, кое-как сбитая из обрезков, видно, что Ваня мастерил ее собственноручно. И припасу у него немного.



    У Вани чистое бледное лицо и костюм еще исправный, нр и в лице и в костюме уже зародился тот беспорядок, который потом будет отталкивать добрых людей на улице и неудержимо привлекать на сцене или на страницах книги. Этот процесс байронизации Вани только-только что начался — сецчас Ваня принадлежит еще к тем людям, которых не так давно называли просто «хорошими мальчиками».



    Из-за палисадника, описывая быструю, энергичную кривую, картинно заложив руки в карманы пиджака, щеголяя дымящейся в углу рта папиросой, вышел здешний молодой человек и прямо направился к Ване. Он поддернул новенькуд штанину, поместил ногу на подставке и спросил, не разжимая зубов:



    — Желтая есть?



    Ваня испугался, поднял гшаза, ухватился за щетки, но тут же увял и растерянно-грустно ответил:



    — Желтая? Нету желтой.



    Молодой человек обиженно снял ногу с подставки, снова заложил руки в карманы, презрительно пожевал папиросу.



    — Нету? А чего ты здесь сидишь?



    Ваня развел щетками:



    — Так черная есть…



    Молодой человек гневно толкнул носком ботинка подставку и произнес скрипящим голосом:



    — Только голову морочите! Черная есть! Ты имеешь право чистить?



    Ваня наклонился к подставке и начал быстро складывать свое имущество, а глаза поднял на молодого человека. Он собрался было произнести слова оправдания, но в этот момент увидел за спиной молодого человека новое лицо. Это юноша лет шестнадцати, худой и длинный. У него насмешливо-ехидный большоц рьт и веселые глаза. Костюм старенький, но все-таки костюм, только рубашки под пиджаком нет, и поэтому пиджак застегнут на все пуговицы и воротник поднят. На головке клетчатая светлая кепка.



    — Синьор, уступите очередь, я согласен на черную…



    Молодой человек не обратил внимания на пшявление нового лица и продолжал с надоедливой внимательностью:



    — Тоже чистильщик! А документ у тебя есть?



    Ваня опустил щеки и уже не может оторваться от гневного взгляда молодого человека. Рсньше Ваня где-то слышал, какое значение имеет документ в жизни человека, но никогда серьезно не готовился к такому неприятному вопросу#1.



    — Ну? — грубо спросил молодой человек.



    В этот печальный момент на Вниной подставке опять появилась нога. На ней очень древний ботинок светло-грязного цвета, давно не пробовавший гуталина. Вследствие довольно невежливого толчка молодой человкк отшатнулся в сторону, но толчок сопровождался очень вежливыми словами:



    — Синьор, посудите, никакой документ не может заменить желтой мази.



    Молодой человек не заметил ни толчка, ни вежливого обращения. Он швырнул папиросу на мостовую и, порываясь ближе к Ване, оскалил зубы:



    — Пусть документ покажет!



    Обладатель светло-грязного ботинка гневно обернулся к нему и закричал на всю площадь:



    — Милорд! Не раздражайте меня! Может быть, вы не знаете, что я — Игорь Черногорский?



    Наверное, молодой человек действительно не знал об этом. Он быстро попятился в сторонуи уже издали с некоторым страхом посмотрел на Игоря Черногорского. Тот улыбнулся ему очаровательно:



    — До свиданья… До свиданья, я вам гьворю! Почему вы не отвечаете?



    Вопрос был поставлен ребром. Поэтому молодой человек охотно прошептал «до свиданья» и быстро зашагал прочь. Возле палисадника он задержался, что-то пробурчал, но Игорь Черногорский в этот момент интересовался только чисткой своих ботинрк. Его нога снова поместилась на подставке. Ваня весело прищурил один глаз, спросил:



    — Черной?



    — Будьте добры. Не возражаю. Черная даже приятнее.



    Ваня одной из щеток начал набирать мазь. Героическое столкновение Игоря Черногорского с молодым человеком нравится Ване, но он спрашивает:



    — Только… Десять копеек. У вас есть десять копеек?



    Игорь Черногорский растянул свои ехидные губы:



    — Товарищ, вы всем задаете такой глупый вопрос?



    — А есть десять копеек?



    Игорь Черногорский ответил спокойно:



    — Десяти копеек нет.



    Ваня с тревогой приостановил работу:



    — А… сколько у тебя есоь?



    — Денег у меня нет… Понимаешь, нет?



    — Без денег нельзя.



    Рот у Игоря удлинился до ушей, и в глазах изобразился любознательный вопрос:



    — Почему нельзя? Можно.



    — Без денег?



    — Ну, конечно, без денег. Ты попробуй. Очень хорошо получится.



    Ваня взвизгнул радостно, потом прикусил нижнюю губу. В его глазах загорелось настоящее задорное вдохновение.



    — Почистить без денег?



    — Да. Ты попробуй. Интересно, как получится без денег.



    — А что ж? Возьму и попробую…



    — Я по глазам вижу, какой ты человек.



    — Сейчас попробую. Хорошо получится.



    Ваня бросает на клиента быстрый иронический взгляд. Потом он энергично принимается за работу.



    — Ты беспризорный? — спросил Игорь.



    — Нет, я еще не был.



    — Так будешь. А в школу ходишь?



    — Я ходил… А потом они уехали.



    — Кто? Родители?



    — Нрт, не родители, а… так. Они поженились. Раньше были родители, а потом…



    Ване не хочется рассказывать. Он еще не научился с пользой реализовывать в жизни собственные несчасстья. Он внимательно заглядывает на потрепанные задники ботинок Игоря.



    — Коробку эту сам делал?



    — А что? Плохо?



    — Замечательная коробка. А где ты живешь?



    — Нигде. В город хочу ехать… Так денег нет… сорок копеек есть.



    Ваня Гальченко рассказывает все это спокойно#2.



    Работа кончена. Ваня поднял глаза с гордостью и юмором:



    — Хорошо получилось?



    Игорь потрепал Ваню по русой взлохмаченной голове:



    — А ты пацан веселый. Спасибо. Человека, понимаешь, сразу видно#3. Поедем вместе в город?



    — Так денег нет… Сорок копеек.



    — Чудак. Разве я тебе говорю: купим что-нибудь? Я говорю: поедем.



    — А деньги?



    — Так ведь ездят не на деньгах, а на поезде. Так?



    — Так, — кивнул Ваня размышляя.



    — Значит, нам нужны не деньги, а поезд.



    — А билет?



    — Билет — это формальность. Ты посиди здесь, я сейчас приду.



    Игорь Черногорский достал из кармана пиджака каакую-то бумажку, внимательно ее рассмотрел, потом подставил бумажку под лучи солнца и сказал весело:



    — Все правильно.



    Он показал на здание почты:



    — В том маленьком симпатичном домике есть, кажется, лишние деньги. Ты меня подожди.



    Он проверил пуговицы пиджака, поправил кепку и направился не спеша к почте. Ваня проводил его внимательным, чуть-чуть удивленным взглядом.

    2. Три пирожка с мясом



    В кустах станционного палисадника стоит шаткая скамья. Вокруг скамьи бумажки, окурки, семечки. Сюда пришли откуда-то все тот же здешний молодой человек и Ванда Стадницкая. Может быть, они пришли из города, может быть, с поезда, а скорее всего они вышли вот из-за этих самых тощих кустов палисадника. У Ванды калоши на босу ногу, старая юбчонка в клетку и черный жакет, кое-где полинявший и покаызвающий желтую крашенину. Ванда очень хорошенькая девушка, нш заметно, что в ее жизни были уже тяжелые неудачи. Белокурые ее волосы, видно, давно не причесывались и не мылись; собственно говоря, их нельзя уже назвать белокурыми.



    Ванда тяжело опустилась на скамью и сказала сонным, угрюмым голосом:



    — Иди к черту! Надоел!



    Молодой чаловек дрогнул коленом, попарвил воротник, кашлянул:



    — Дело ваше. Если надоел, могу уйти.



    Молодой человек достал из кармана кошелек, долго в нем искал, облизнул губы, положил три монету на скамейку около Ванды и ушел.



    Держась рукой за спинку скамьи, склонив голову на руку, Ванда не то мечтательным, не то безнадежным взглядом глядела на далекие белые облака. Потом, удобней улегшись щекой на скуно рукава, она, не мигая, засмотрелась на переплеты голых кустов палисадника. В таком положении сидела она очень долго, пока рядом с ней не уселся Гришка Рыжиков. Это угрюмый, некрасивый парень. На щеке — заживающая болячка. Фуражки нет, но рыжие волосы причесаны. Новые суконные брюки и заношенная, полуистлевшая рубаха. Вытянув ноги в тапочках и как бы любуясь ими, он спросил:



    — Нет пошамать?



    Не меняя позы, Ванда сказала медленно:



    — Отстань.



    Рыжиков ничего не сказал, но, видимо, и не обиделся. Они сидели и молчали еще несколько минут, до тех пор пока у Рыжикова не устали ноги. Он резко повернулся на скамейке. Двугривенный и два пятака свалились на землю. Не спеша Рыжиков поднял их и рпзложил на ладони.



    — Твои?



    Несколько раз подбросил деньги на руке. Сказал залумчиво:



    — Три пирожка с мясом.



    Продолжая подбрасывать монеты на ладони, он побрел к вокзалу.

    3. Добрая бабушка



    Игорь Черногорский вошел в помещение почты и огляделся. Комната была маленькая, перегороженная деревянной решеткой. В решетке два окна. У одного — длинная очередь, у другого, где надпись: «Заказная корреспонденция. Прием и выдача денежных переводов», — ожидают всего троое посетителей.



    Игорь стал позади сгорбленной, пухлой старушонки и пригляделся к «барышне» за окном, Но это вовсе и не барышня, — сухая и бледная женщина и лет ей не меньше сорока. Игорь ощупал в кармане свою бумажку и подумал, что барышня, к сожалению, мало симпатична. Соображения о бумажке и «барышне» так его заняли, что он не заметил, как его предшественника в очереди молниеносно закончила свое дело и исчезла.



    — Вам что?



    Несимпатичная женщина за окном строго смотрела на Игоря.



    — Здесь должен быть перевод… до востребования… Игорю Чернявину…



    Она забегала сухими пальцами по краям целого отряда переводов, сложенных в ящике. Выхватила один из них, поднесла к глазам:



    — Это — вы?



    — Это — я.



    — Это вы — Чернявин?



    У Игоря в груди пробежал легкий, приятный холодок:



    — Собственно говоря, это я.



    Женщина посмотрела на Игоря сердито:



    — Как вы странно говорите — «собственно говоря!» Вы Чернявин или нет?



    — Ну, конечно, я. Какие же могут быть сомнения?



    — Покажите ваш документ.



    Игорь отвернулся и полез в карман. Мельком
    Страница 1 из 81 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.