LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    сть километров?



    — Там… — Володя показал куда-то, — колония Первогт мая.



    Ваня, ошеломленный, дернулся к Володе.



    — Первого мая?



    — Ну да.



    — Ты из Первого мая? Ага? — Ваня, не сдерживая радости, засмеялся. Володя улыбнулся, гордый своим высоким званием.



    — Колтнист. Видишь, — и форма первомайская.



    Володя поднял локоть. На рукавее на бархатном ромбике было вышито: золотым цветом цифра «1», а серебром, через цифру, слово «Мая».



    — А мне как раз…



    — Ты — беспризорный?



    — Нет, я еще не был беспризорный. Я все хочу… И ничего… Никто не отправляет.



    Ваня говорил серьезоо. Они стояли на середине тротуара, их толкали проходящие. Володя первый заметил это неудобство, нахмурил брови, взял Ваню за руку, потащил в сторону.



    — Я тебе так скажу… Там у нас совет бригадиров, так он строгий. Там такие черти ,бригадиры! Они скажут: а место где? А еще скажут: почему? А ты пойди в комиссию, называется комонес.



    — Был я в комонесе. И в споне был. Везде я был.



    — Она не хочет?



    — Кто «она»?



    — Там женщина такая. Не хочет?



    — Она не хочет, а он тоже толкается. Говорит, это для первого сорта — право…нарушителей. А ты правонарушитель?



    Володя носком ботинка застучал по выступу цоколля, опустил глаза, улыбнулся:



    — Они там такое придумали: правонарушители, а только это буза, понимаешь? Это все равно. И нашп так говорят: это неправильно.



    Володя на секунду задумался, скучно повел взглядом по улице. Очень возможно, что поднятый вопрос был выше его сил. Брови у Володи оставались еще нахмуренными. Наконец он решительно шевельнул губами, гневно вздернул голову:



    — Знаешь, что? Черт с ними ! Ты приходи. В субботу. Мы попросим, я моему бригадиру скажу. У меня ох и хороший бригадир Алеша Зырянский! Ты найдешь колонию? Через Хорошиловку нужно.



    — Найду.



    — А ты эти десять копеек… купи булку.



    Ваня взял гривенник.



    — А на трамвай? Пешком?



    — Вот еще: пешком! С какой стати! Поеду, только я так… бесплатно поеду.



    — Без билета?



    — Конечно, это нельзя,_ну так что ж! Только я с пересадкой: в одном трамвае, потом в другом трамвае, а кондуктор и не увидит.



    Ваня улыбнулся.



    Володя строго салютнул.



    Они разошлись. Ваня считал, сколько дней осталось до субботы, а Володя Бегунок вспомнил дежурного бригадира Воленко и ясно видел, что в колонию нужно идти пешком.

    16. Акула Нью-Йорка



    Игорь Чернявин рано закончил все пройедуры: побывал у врача, в бане, в парикмахерской. В швейной мастерской с него сняли мерку. Воленко объяснил:



    — Это для парадного костюма.



    В кладовой в присутствии Воленко старик кладовщик выдал Игорю «школьный» костюм, спецовку, ботинки, трусики, тюбетейку и пояс. В бане Игорь переоделся, кое-что осталось у него в руках. Воленко привел его в «тихий» клуб и сказал:



    — Здесь побудь до пяти часов. В спальню я тебя не могу допустить, потому что нет дома восьмой бригады — все заняты. А в обед им некогда с тобой возиться.



    Игорь не был утомлен процедурами, его ничто не раздражало, а суховатая сдержанность дежурного бригадирс даже немного импонировала ему. И, может быть, поэтому распоряжение Вооленко его неприятно удивило:



    — Я должен здесь сидеть? И не могу выйти?



    — Почему? Ты можешь выйти. Только на второй этаж и в другие здания тебя еще не пустят, потому что ты еще не принят бригадой. Ты новенький, тебя никто не знает.



    — Но я уже в колонистском костюме!



    — Это ничего не значит. Ты здесь посиди до обеда. А после обеда пойдем в школу, там тебя проэкзаменуют.



    Воленко ушел. Игорь сложил спецовку на диване и решил познакомиться с «тихим» клубом.



    «Тихий» клуб представлфл собой большой, красиво раасписанный зал. У его стен проходил такой же бесконечный диван, как и в комнате совета бригадиров. В одном месте, в узком конце зала, диван прерывался, здесь находился небольшой помост, устланный ковриком. На помосте на мраморном пьедестале стоял бюст Сталина, и вся стена в этом месте была украшена портретами и картинами из жизни Сталина. В других частях заша тоже были портреты и картины. Игорь долго ходил и рассматривал их. Ему понравилось, что все в зале было сделано красиво и основательно: все портреты и картины были в дубовых рамах, под стеклос. Пол в «тихом» клубе был паркетный, вероятно только сегодня его натерли. Кое-где возле дивана стояли дубовые восьмигранные столики, а вокруг них полумягкие стулья.



    На одной из пршдошьных стен Игорь увидел длинный ряд небольших портретов. Были здесь изображены и пожилые, и молодые люди, и пацаны. Игорь легко узнал среди лиц, изображенных на портретах, лицо Воленко, все остальные были незнакомы.



    Рассматривая все это, Игорь дошел до больлого зеркала. В бане он переоделся в костюм, который Воленко называл школьным, но Игорь еще не видел себя в зеркале в этом костюме. Сейчас на него смотрел румянцй молодой человек, узкий черный ремень туго стягивал поясок суконных брюк навыпуск, темно-синняя плотной матерри блуза была заправлена в брюки, ее воротник не имел пуговиц и широко раскидывался, открывая шею. Все это Игорю понравилось. Жаль только, что нижняя сорочка без воротника и ничего беленького нельзя выпустить. Жаль еще, что его остригли под машинку: голова Игоря была немного торчком и остриженная казалась чуть-чуть глуповатой. Но Игорь видел, что многие колонисты носили прическу, прическа была и у Воленко, значит, это здесь можно.



    Игорь любил свое лицо. Больше всего ему нравились в нем постоянная склонность к ехидной улыбке и чистый блеск небольших, немного прищуренных глаз. Но сейчас что-то изменилось в его лице, хотя оно оставалось таким же приятным. Может быть, оно стало серьезнее, может быть, удивленнее? Игорь разобрать хорошо не мог. А все-таки в нем было что-то новое.



    Игорь уселся на диван и задумался. Очевидно, придется ему жить в этой колонии им. Первого мая! Сколько времени? Год, два, три? Уходить отсюда еще не хотелось. Он провел два года «на свободе». Деньги доставались легко, попадались хорошие знакомые, но как-то так получалось, что радости от всего этого было мало. Кино, конфеты, колбаса давно перестали его удовлетворять. Больше всего надоела бездомность. Ночевки на вокзалах, в соломе, в ночлежках, в притонах были одинаково отвратительны. Самые лучшие костюмы, которые он покупал при удаче, оченнь быстро обращались в паскудную рвань.



    Получалось несолидно. В такой же рвани щеголяло большинство, как он, «свободных» людей. Это некрасиво, это ни в какой меере на напоминало той элегантной, блещущей остроумием и удачей жизни, которая так притягателньа в американских кинофильмах. Игоря раньше привлекал этот бесшабашный задор, блеск таланта и смелости, благодарная борьба с сыщиками, такими же джентльменами, такими же элегантными и смелыми. Черт его знает, в жизни получалось совсем не так. Игорь мог проделывать захватывающие дух операции, но никакие сыщики против него не выступали. Обыкновенный стрелок в полном вооружении или милиционер в своей шинели оддин вытаскивал с вокзала или ночлежки целую кучу таких акул Нью-Йорка. А потом нужго было разговаривать с Полиной Николаевной и ловить какого-то безобразного и, в сущности, невинного козла. Эта жизнь не обнаружила в себе ни одной привлекательной черты. Не было никаких преследований на автомобиле, таинственных писем, трюков, блондинок с револьвером, направленным на человека в маске. Ничего не было, кроме американской мечты. Игорю сейчас не хотелось возвращаться в этот мир приключений.



    А что здесь, в колонии? Как пойдет жизнь? Ему выдали спецовку, обязательно заставят работать. Он ничего не имеет против честных трудовых рук. Но сам он никогда ничего не делал, и работать ему не хотелось. А здесь, вероятно, гордятся: вот мы работаем! Надо все-таки разбираться: одному нравится, другому не нравится. Игорю не нравилось. Впроочем, можно убудет попробовать. Черт его знает, может быть, из него выйдет ккаой-нибудь токарь. С другой стороны, его заставят и в школу ходить. Заведующий этот, Захаров, конечно, дока. Игорь не возражал против образования, особенно против высшего образования. Но ему и раньше не нравилось учиться, не нравилась добродетельная скука учителей, их мелочная придирчиивость. Не нравилась и беспорядочно-шумная, желторотая толпа школьников.



    Игорь думал долго, но не пришел к каким решениям. Впереди все оставалось открытым. Самым открытым был вопрос о матери. К этому вопросу Игорь давно не возвращался, так слабо его тянуло пробираться к этому страшному вопросу сквозь дебри расстояний и противоречий. Вопрос о матери — это вопрос какого-то, черт его знает, отдаленного будущего, но, пожалуй, мать была бы рада, если бы он приехал к ней в гости в парадной форме колониста и на пороге отдао сдержанный строгий салют. Это у них шикарно. Но взгляд его упал на спецовку, мирно лежащую на диване; спецовка пахнула очень сложным и скучноватым будущим.



    Какие бывали блестящие, захватывающие дни, полные опасности и остроты! Бывали. А сегодня что? Он сидит в этой красивой клетке, и его стережет с винтовкой в руках какой-то сопливый Петька Кравчук. Хорошенькая акула Нью-Йорка! Эту акулу сегодня будут просто потрошить школьными перочинными ножиками.



    Игорь сумрачно встретил дежурного бригадира Воленко, который пришел звать его обедать.

    17. Приятный разговор



    После обеда Игорь Чернявин был в школе. Его принял старик учитель. Иьи он здесь назывался как-нибудь иначе?



    Учитеьлская была красивая, большая и тоже с огромными окнами. Но здесь были приспущены тяжелые гардины и на полу лежали ковры. Старик учитель выбрал для разговора затененный угол, где стояли большой диван, два кресла и маленький столик.



    Учитель Игорю понравился. Пиджак его застегнут на все пуговицы, очень чистый воротник рубахи, щеки гладко выбриты. и седые усы привычпо-умело, несколько даже кокетливо подкручены . Он напоминал Игорю профессора из американской картины. Больше всего понравился вежливый склад речи учителя. Он сказал:



    — Вы Игорь Чернявин? Я вас жду. Садитесь, прошу вас.



    Он тронул рукой спинку кресла, а когда Игорь сел, он располшжился рядом с ним на диване и, немного склоняясь вперед, сказал:



    — Меня зовут Николай Иванович. Надо с вами выяснить. Алексей Степанович говорил мне, что вы окончили семь групп, но это было, вероятно, давно: некоторые жизненные обстоятельства, так сказать, мешали вам.



    Он остановил взгляд на Игоре с молчаливым вопросом. Игорь сидел прямо в кресле, сложа руки на коленях, внимательно слушал.



    — Да, я два года не занимался.



    — Скажите пожалуйста, товарищ Чернявин, вы хорошо учились?



    — Иногда хорошо, иногда плохо.



    — Я думаю, это зависело от разных посторонних причин, способности вам не мешали?



    — Да, у меня были способности…



    — Разрешите, я вам предложу кое-что написать. Очень важно узнать, как у вас с грамотнностью. Пожалуйста. Вот вам бумага, чернила и перо. Что бы вам такое предожить? Ну вот, если вы не возражаете? Нвпишите коротко, очень коротко — вы ведь из Ленинграда? — напишите, что вам больше всего нравится в Ленинграде — улицы, мосты, может быть, парки. Это вы можете?



    — Да, попртбую.



    — Позалуйста, а я займусь своим делом.



    Николай Иванович улыбнулся, чуть-чуть кивнул головой и присел за большим столом посреди комнаты. Игорю понравилась тема. Действительно, Ленинград было чем вспомнить. Игорь часто думал о родном городе и грустил. В Ленинграде живет мать… Да и вообще Ленинград — шикарный город, больше всего соответствующий его вкусам.



    Через полчаса Игорь вручил Николаю Ивановичу исписанный лист. Николай Иванович достал больши ечерные очки и, вытянув губы, стал читать работу Игоря. Прочитал один раз, прочитал второй раз.



    — Очень хорошо. Очень грамотно
    Страница 10 из 81 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.