LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 18

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    орые он нигде не наблюдал, которые вызывали у него симпатию и возбуждали желание сопротивляться.



    Не было никаких сомнений, что вся эта публика, заседающая в столовой, составляет одну семью, очень дружную, сбитую — и гордую своей собранностью. Особенно нравилось Игорю, что за четыре дня ему не пришлось наблюдать не только драк или ссор, но даже сколько-нибудь заметной размолвки, озолбленного или вздорного тона. Сначала Игорь объяснил это тем, что все боялись Захарова или бригадиров. Может быть, и боялись, но почему-то этой боязни не было видно. Правда, дежурные бригадирыы и бригадиры в спальнях давали распоряжения, не оглядываясь, не сомневаясь в исполнении, тоном настоящих начальников, видно было, что они привыкли это делать, как бутдо годами командовали в колонии. Но Санчо рассказывал Игорю, что большинство бригадиров все новые, что Нестеренко и Зырянскй занимают свои посты более полугода. Кроме того, Игорь заметил, что не только бригадиры, но и все осталньые, обладающие какой-то крупинкой власти только на один день, распоряжаются этой властью с уверенностью, без осторожной оглядки, а колонисты принимают эту власть как вполне естественное и необходимое явление. Так держались и ДЧСК, и дежурные по столовой и по бригадам, и часовые у парадного входа.



    Часовыми обыкновенно стояли малыши, те самые малыши, которые с визгом гоняли по парку, кувыркались в пруду, перекидывались на аппаратах в физкультурном городке. У них были разные лица и разные походки, разные голоса и повадки, были между ними и «втедные» пацаны, зубоскалы и насмешники, выдумщики и фантазеры, у многих бродили в голове всякие ветры. Но как только такой пацан брал в руки винтовку, он сразу становился похожим на Петьку Кравчука, встретившего Игоря в день его прибытия. Как Петька, они становились серьезны, подтянуты, старались говорить басом и были ослепительны и официаььны. Обязанности были несложнын: не впускать в здание посторонних и следить, чтобы все вытирали ноги. Никаких пропусков ни для взрослых, ни для колонистов в колонии не было, часовые промто на глаз хорошо знали, кого можно пропустить, а кого нельзя. А что касается вытирания ног, то в этом вопросе они все были одинаково беспристрастны и неумолимы. Игорь сам видел вчера, как такой малыш остановил Виктора Торского, пролетевшего со двора с предельной спешностью:



    — Витя, ноги!



    — Да спешу очень, Шурка!



    Но Шурка отвернулся и даже не повторил приказания. И Виктор Торский, глава всей этой республики, толькг с секунду подумал и с половины лестницы возвратился к тряпке вытирать ноги, а Шурка еще и следил, как он вытирает.



    Здесь, в колонии, была единая, крепко склеенная компания, а чем она склеена, разобрать было трудно. Иногда у Игоря возниаало странное впечатление, как будто все они — и те, кто постарше, и пацаны, и девочки — где-то, по секрету, очень тайно договорились о правилах игры и сейчас играют честно, соблюдая эти правила и гордясь ими, гопдясь тем больше, чем правила эти труднее. Иногда Игорю казалось, что и эти правила, и вся эта игра придуманц нарочно, чтобы посмеяться, пошутить над Игорем, посмотреть, как он будет играть, не зная правил. И досадно было, что вся игра проходила с таким видом, как будто никаккой игры нет, как будто так и полагается и иначе быть не может, как будто везде нужно встречать дежурного бригадира салютом, везде нужно называть заброшенный кусок двора сборочным цехом и чистить в нем бесчисленное колияество проножек.



    И поэтому, при всей своей симпатии к этому веселому и гордому обществу, Игорь не хотел сдаваться. Он допустил, что легко дело не пройдет, что все эти добродушно-бодрые пацаны и девчата только вид такой делают, как будто никакого Игоря не существует, как будто присутствие в столовой одного лодыря и дармоеда среди такой массы трудящихся никого не раздражает. Игорь понимал, что должен наступить момент, когда они все на него набросятся и захотят заставить работать. Очень интерресно, как они это сделают. Силой — не имеют права. Голодом? Тоже не имеют права. Оставят жить в колонии и позволят не работать? Едва ли. Выгонят? Им, конечно, не хочется выгонять. Посмотрим.



    Игорь завтракал и любовался колонистами. Они тоже завтракали, все в школьных костюмах, свежие, чистые, разговаривали друг с другом, негромко смеялись, иногда гримасничали. Поглядывали на сегодняшнего симпатичного дежурного бригадира Лиду Таликов,у проходившую между столамп.



    Вот она остановилась у соседнего стола. Смуглый мальчик поднял на нее глаза. Она спросила у него:



    — Филька, ты зачем книги притащил в столовую?



    Он встал за столом, ответил:



    — Так, очень нужно, я хотел правило повторить.



    — Тебе лень после завтрака подняться в спальню за книгами?



    Филька ничего не ответил, отвернулся, и выражение у него было такое: говорить она будет недолго, потерплю.



    — Что это за манера отворачиваться?



    Филька обиделся:



    — Никакая вовсе манера, а что ж я буду говорить?



    — Чтобы этого больше не было. Нельзя учебники носить в столовую. И отворачиваться нечего.



    Филька облегченно вздохнул, поднял руку:



    — Есть, книг не носить.



    Когда Лида удалилась, все четыре стриженные головы сблизились, пошептали, потом одна оглянулась на Лиду, снова пошептали. Лида подошла к Игорю, они обернулись тоже к Игорю.



    — Чернявин, ты сегодня выходишь на работу?



    Игорь открыл рот. Гонтарь сказал строго:



    — Встань.



    Игорь поднялся.



    — Не выхожу.



    — У нас не хватает рабочих рук, ты об этом знаешь?



    — Я не собираюсь быть столяром.



    Лида пояснила ему ласково:



    — А если на нас нападут враги, ты скажешь, я не собираюсь быть военным?



    — Враги, это другое дело.



    И тот самый Филока, который только что отвечал перед дежурной, сказал своему столу, но сказал очень громко, на всю столовую:



    — Это другое дело! Он тогда под кровать залезет.



    Лида строго посмотрела на Фильку. Он улыбнулся ей проказливо и радостно, как сестре.



    — Значит, не выйдешь?



    — Нет.



    Лида что-то записала в блокнот и отошла.



    После обеда Игорь читал книгу: нашел в тумбочке Санчо «Партизаны». В спальню вошел Бегунок, вытянулся у дверей.



    — Товарищ Чернявин! ССК передал: в пять часов вечера совет бригадиров. Чьобы ты пришел. Отдуваться тебе.



    — Хорошо.



    — Придешь или приводить надо?



    Володя спросил серьезно, даже губами что-то проделывал от серьезности при слове «приводить».



    — Приду.



    — Ну смотри, в пять часов быть в совете.



    Помолчали.



    — Чего же ты не отвечаешь?



    Игорь глянул на его серьезную, требовательную мордочку, вскочил, сказал со смехом:



    — Есть, в пять часов быть в совете!



    — То-то же! — строго сказпл Володя и удалился.

    28. После дождя



    В четыре часа прошла гроза. По лесу била аккуратно, весело, как будто договор выполняла, колонию обходила ударами, поливала крупным, густым, сильным дождем. Пацаны в одних трусиках бегали под дождем и что-то кричали друг другу. Потом гроза ушла на город, над колонией остались домашние хозяйственные тучки и тихонько сеяли теплым дождиком. Пацаны побежали переодеваться. Более солидные люди, переждав ливень, быстро на носках перебегали от здания к зданию. У парадного входа, с винтовкой, аккуратненькая, розовая Люба Ротштейн стоит над целой территорией сухих мешков, разостланных на полу, и сегодня пристает к каждому без разбора:



    — Ноги!



    — Богатов, ноги!



    — Беленький, не забывай!



    К пацанам, принявшим холодный душ, она относится с нескрываемым осуждением:



    — Все равно не пущу.



    — Да я вытер ноги, Люба!



    — Все равно с тебя течет.



    — Так что же мне, высыхать?



    — Высыхай.



    — Так это долго.



    Но Люба не отвечает и сердито поглядывает в сторону. Пацан кричит кому-то в окно на втором этаже, тому, кого не видно и, может быть, даже в комнате нет, кричит долго,



    — Колька! Колька! Колька!



    Наконец кто-то выглядыввает:



    — Чего тебе?



    — Полотенце брось.



    Через минуту натертый докрасна пацан улыбается подобревшей Любе и пробегает в вестибюль.



    В пять часов Володя проиграл «сбор бригадиров», посмотрел на дождик и ушел в здание.



    К парадному входу прибрел совершенно промокший, без шапки, в истоптанных ботинках, похудевший и побледневший Ваня Гальченко. Он остановился против входа и осторожно посмотрел на великолепную Любу.



    — Ты откуда, мальчик?



    — Я. Я пришел сюда…



    — Вижу, что ты пришел, а не приехал. А кого тебе нужно?



    — Примут меня в колонию?



    — Скорый ты какой. У тебя есть ордер?



    — Какой ордер?



    — Бумажка какая-нибудь есть?



    — Бумажки нету.



    — А как же? По чему тебя принимать?



    Ваня развел руками и пристально посмотрел на Любу. Люба улыбнулась.



    — Чего ты на дожде мокнешь? Стань сюда… Только тебя не примут.



    Ваня вошел в вестибюль. Стал на мешках, засмотрелся на дождь. Глянул на Любу, быстро рукавом вытер слезы.



    В этот самый момент Игорь Чернявин стоял на середине в комнате совета бригадиров и «отдувался». Народу в комнате было много. На бесконечном диване сидели не только бригадиры, сидели еще и другие колонисты, всего человек сорок. Из восьмой бригады, кроме Нестеренко, были здесь Зорин, Гонтарь, Остапчин. Рядом с Зориныым сидел большеглазый, чепноволосый Марк Грингауз, секретарь комсомольской ячейки, и печально уыбался, может быть, думал о чем-то своем, а может быть, об Игоре Чернявине — разобрать было трудно. За столом ССК сидели Виктор Торский и Алексей Степанович. В дверях стояли пацаны и впереди всех Володя Бегунок. Все внимательно слушали Игоря, а Игорь говорил:



    — Разве я не хочу работать? Я в сборочном цехе не хочу работать. Это, понимаете, мне не подходит. Чистить проножки, какой же смысл?



    Он замолчал, внимптельно провел взглядом по лицам сидящих. На лицах выражалось нетерпение и досада, это Игорю понравилось. Он улыбнулся и посмотрел на заведующего. Лицо Захарова ничего не выражал. Над большой пепельницей он осторожно и пристально маленьким ножиком чинил карандаш.



    — Дай слово, — сказал Гонтарь.



    Виктор кивнул. Гонтарь встал, вытянул вперед правую руку:



    — Черт его знает! Сколько их таких еще будет? Я живу в колонии пятый год, а их, таких барчуков, стояло в этой самой комнате человек, наверное, тридцать.



    — Больше, — поправил кто-то.



    — И каждый торочит одно и то же. Аж надоело. Он не собирается быть сборщиком. А что он умеет делать, спросите? Жрать и спать, больше ничего. Придет сюда, его, конечно, вымоют, а он станет на середину и сейчас же: я не буду сборщиком. А кем он будет? Угадайте, чем он будет. Дармоедом будет, так и видно. Я понимаю, один такой пришел, другой, третий. А то сколько! А мы уговариваем и уговариваем. А я предлагаю: содрать с него одежду, выдать его барахло, иди! Одного выставим, все будут знать.



    Зырянский крикнул:



    — Правильно!



    Виктор остановил:



    — Не перебивай. Возьмешь потом слово.



    — Да никакого слова я не хочу. Стоит он того, чтобы еще слово брать? Он не хочет быть столяром, а мы все столяры? Почему мы дглжны его кормить, почему? Выставить, показать дорогу.



    — Его нельзя выставить, пропадет, — спокойно сказал Нестеренко.



    — И хорошо. И пускай пропадает.



    В совете загудели сочувственно. Высокий, полудетский голос выделился:



    — Прекратить разговоры и голосовать.



    Игорь навел четкое ухо, надеялся услышать что-либо более к себе расположенное. Захаров все чинил свой карандаш. В голове Игоря промелькнуло: «А, пожалуй, выгонят». И стало вдруг непривычно тревожно.



    На парадном входе Люба спросила груст
    Страница 18 из 81 Следующая страница



    [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.