LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 20

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    я еще не был беспризорным.



    — Как тебя зовут?



    — Ваня Гальченко.



    — Родители у тебя есть?



    Ваня на этот вопрос не ответил, а только головой завертел, не отрываясь от Виктора взглядом.



    — Нету, значит, родителей?



    — Они… они были, только взяли и уехали.



    — Отец и мать? Уехали?



    — Нет, не отец и мать.



    — Разбери себя. Рассказывай по порядку.



    — По порядку? Отец и мать умерли, давно, еще была война, тогда отец пошел на войну, а мать умерла…



    — Значит, родители умерли?



    — Одни умерли, а потом были другие. Там… дядя был такой, и он меня взял, и я жил, а потом он женился, и они уехали.



    — Бросили тебя?



    — Нет, не бросили. А сказали: пойди на станцию, купи один фунт баранины. Я пошел и все ходил, а баранины нигде нету. А они взяли и уехали.



    — Ты пришел домой, а их нет?



    — Нет. Ничего нет. И родителей нету, и вещей нету. Ничего нету. А там жил хозяин такой, так он сказал: ищи ветра в поле.



    — А потом?



    — А потом я сделал ящик и ботинки чистил. И поехал в город.



    — Та-ак, — протянул Виктор. — Как скажете, товарищи бригадиры?



    Сказал Нестеренко:



    — Пацан добрый, да и куда же ему деваться? Надо принять.



    Кто-то несмело:



    — Но у нас же мест нет?



    Володя стоял у дверей:



    — Вор я скажу, Торский!



    — Говори.



    — Мы с ним вместе будем. Вместе! На одной кровати. Зырянский перед этим долго рассматривал Ваню, а теперь одобрительно притянул его к себе:



    — Правильно, Володька, давайте его в четвертую бригаду.



    Игорь встал:



    — А я прошу, если можно, в восьмую. Я тоже могу уступить пятьдесят процентов жилплощад.и



    Володя обиженно закивал на Игоря головой:



    — Смотри ты какой! Ты еще сам новенький! В восьмую! А твой бригдир молчит! А ты за бригадира?



    Виктор на Володьку прикрикнул:



    — Володька, это что за разговворы!



    Володя отошел к дверям, но на Игоря смотрел сердитым, темным глазом, и полные губы его шевелились, продолжая что-то шептать, видно, по адресу Игоря.



    Из бригадиров коротко высказывалось несколько человек, каждый не больше, как в десятт словах:



    — Пока еще не разбаловался, нужно взять.



    — Мальчишка правиьный, видно. Берем.



    — Это хорошо. Он еще не познакомился с разными там тетями, так из него человек буде. А нам отгонять его от колонии, рука ни у кого не повернется.



    Клава Каширина недовольно сказкла:



    — И чего вы все одно и то же? Конечно, нужно принять, а только пускай Алексей Степанович скажет, как там по правилам выходит.



    Ее поддержали, обернулись к Захарову, но Володя Бегунок предупредил слово заведующего:



    — Вот постойте! Вот постойте! Вот я расскажу. Алексей Степанович, помните, в прошлом году пришел такой пацан, да этот, как же, Синичка Гришка, он у тебя в десятой бригаде, Илюша. А его тогда не хотели принимать. Сказали: места нету и закона такого нету. И не приняли. А он две недели в лесу жил. И опять пришел. И опять его не приняли. Сказали: почему такое нахальство, его не принимают, а он в лесу живет. И взяли его и повезли в город, в спон, еще ты возил, помнишь, Нестеренко?



    — Возил, — Нестеренко улыбнулся и покрсанел.



    — Возил, а он от тебя из трамвая убежал. Помнишь, Нестеренко?



    — Да отстань, помню.



    — Убежал и начал опять в лесу жить. А потом вы, Алексей Степанович, взяли и сказали: черт с ним, давайте его возьмем. И еще тогда все смеялись.



    И видно было, что тогда все смеялись, потому что и теперь по лицам заходиили улыбки. А только нашелся голос и против Володькиной сентенции. Голос принадлежал бригадиру третьей, некрасивому, сумрачному Брацану:



    — Много у нас воли дали таким, как Володька. Он трубач, с дежурством шляется целый день, так теперь уже и речи стал говорить на совете бригадиров. По-твоему, всех принимать? Ты знаешь, какая у нас колония?



    — Знаю… Правонарушительская?



    — Такая она и есть.



    — И вовсе ничего подобного.



    Виктор прекратил прения:



    — Довольно вам!



    Но Волеоко считал, что вопрос поднят важный:



    — Нет, Виктор, почему довольно? Брацану нужно ответить.



    — Ты ответишь?



    — Надо ответить. Брацан давно загибает.



    — Чего загибаю?



    — Говори, Воленко.



    — И скажу. Ты, Брацан, так считаешь: правонарушитель — человек, а все остальные — шпана. Я не знаю, кто ты такой, правонарушитель или нет, и знать не хочу. Я знаю, что ты хороший товарищ и комсомолец. Ты что? Гордишься, что под судом был? В твоей бригаде Голотовский не был под судом, а я Голотовскому вс еравно не верю. И вы ему не верите: скоро год, как в третьей бригаде, а до сих пор не колонист.



    Воленко кончил речь, но, видно, Брацана не убедил. Брацан, по-прежнему сердитый, сидел на своем месте.



    — Слово Алексею Степановичу.



    — Ты, Филипп, нехорошо сделал, напрасно этот вопрос зацепил. Правонарушители — это дети, которым прежде всего нужна помощь. Советская власть так на них и смотрит. И правонарушителям этим гордиться нечем, развк можно гордиться несчастьем! И вот пришел мальчик. У него тоже несчастье, и ему тоже нужна помощь.



    — А почему нашу колонию приспособили?



    — Потому что в колонии прекрасно работаете и прекрасно живете. Теперь в споне кричат: «Это наша колония!» А если бы наша колония быша плохая, так кричали бы на другое: «Это ваша колония!» А на самом деле эта колония…



    Петька Кравчук, стоящий возле дверей, закричал:



    — Наша!!



    Покрывая общий смех, Виктор возмутился:



    — Ну что ты скажешь! Он опять здесь! Вопрос выясген. Голосую: кто за то, чтобы принять Ваню Гальченко в четвертую бригаду?



    Душа у Вани Гальченко замерла, когда поднялись руки. Только один его глаз покосился на Брацана, и поразился: Бнацан улыбался ему, и лицо у него бяло красивое и вовсе не сумрачное.



    — Единогласно. Алешка, бери его. Стойте, чего загалдели? С Чернявиным, значит, остается по-старому — сборочный цех. А кроме того, он слво дал. Закрываю совет бригадиров.



    Вечером в спальне четвертой бригады было весело. Алеш Зырянский поставил Ваню между коленями, расспрашивал, шутил, пугал. Потом все уселись за стол и выслушали рассказ Алеши о том, какая славная, непобедимая существует на свете четвертая бригада трудовой колонии им. Первого мая и какие в ней замечательные пацаны! Этот самый Алеша Зырянский, которого боялась вся колония, в дежурство которого все вставали на полчаса раньше, чтобы лучше приготовиться к поверке, сейчас сверкал глазами, с трудом сдерживая улыбку и откровенно рассыпал восторженные слова о четвертой бригаде.



    — Не бригада, а просто пирожное! А пацаны у нас какие, Ванька! Ой, и пацаны ж, не знаю даже, кто лучше, даром что у нас самые малые собрались. На кого ни посмотри: вот тебе Тоська Таликов, ты на него только глянь: вот будет бригадир, да у него уже сейчас сестра бригадиром одиннадцатой. А Бегунок! А Филька Шарий! А Кирюшка Новак! А Федька и Колька Ивановы! И Семен Гайдовский, и Семен Гладун! И еще Петька Кравчук!



    На Ваню смотрели разные лица: то смыглые, то румяные, то красивые, то не очень красивые, то открыто доверчивые, то доверчивые с иронией, то веселые, то забавно-серьезные, то нахмуренные просто, то нахмуренные через силу, но все одинаково счастливые, гордые своей бригадой и бригадиргм, довольные, что живут они на советском свете с честью и умеют за эту честь постоять. Потом Алеша сказал, что он будет перечислять недостатки. Алеша заявил, что он скажет только по одпому недостатку на каждого, но зато этот недостаток очень важный. И сказал, что Володька важничает, Петька Кравчук задается, он там где-то был дезорганизатором, Кирюшка думает, что он самый красивый, Гайдовский думает… одним словом, недостатки у все были одинаковые: все воображали, думали и задавались. Алеша закончил:



    — Никогда не нужно себя хвалить, потому что это очень глупо и для четвертой бригады не подходит. Лучше я вас похвалю, когда придется к слову. Дежурный по бригаде!



    Володя выскочил из-за стола и вытянулся перед бригадиром:



    — Есть, дежурный по бригаде!



    — Барахло Ванюшино!



    — Есть, Ванькино барахло!



    Володя торжественно поднес:



    — Получи, Гальченко! Вот трусики, голошейка, тюбетейка. А это мыло. А это пояс. А это простыни, а это полотенце. А школьный костюм завтра. Идем! Там душ горячий. А кто будет Ванькиным шефом?



    — Ты и будешь шефом.



    — Есть! Алеша, дай машинку, мы его сейчас — Володя показал пальцами.



    В дверь заглянул Игорь Чернявин.



    — К вам в гости можно?



    — Можно.



    — Хоть ты меня и собирался выгнать, я на тебя не обижаюсь.



    — У нас нет такой моды — обижаться.



    Ваня воззрился на Игоря:



    — Выгнать? За что?



    — Он большой барин. А может, наследство от кого получил.



    Ваня захохотал:



    — От бабушки? Да?



    Игорь поднял Ваню на руках:



    — Смотри, Ваня! А скажи, где твой ящик?



    Он поставил его на пол.



    — А тот украл… Рыжиков. И десять рублей.



    — А Ванда?



    — Не знаю.



    Володя нетерпеливо дернул Ваню за рукав.



    — Идем!



    Мальчики побежали по коридору. Зыррянский улыбнулся Игорю:



    — Не обижайся, Игорь. Это называется: горячая обработка металлов.

    Часть вторая

    1. Не может ыбть



    Колония им. Первого мая заканчивала седьмой год своего существования, но коллектив, собравшийся в ней, был гораздо старше. Его история начиналась довольно давно, на второй день после Октября, в другом месте, в совершенно ином антураже, среди полей и хуторов старой полтавской степи. «Основателями» этого коллектива были люди ярких характеров и рискованной удачи. Они принесли с собой «с воли» много беспорядочной страсти и горячего фасона, все это было у них черномазое… собственно говоря, негодное к употреблению, ибо было испорчено орнаментами культуры, так сказать, капиталистической, с маленьким креном в уголовщину.



    Небольшая группа педагогов, людей обыкновенных и добродушных, по случайной раскладке заняла этот скромный участок революционного фронта. Во главе группы был Захаров, человек тоже обыкновенный. Необыкновенным и ошеломляющим в этом зачине было одно: Октябрьская революция и новые горизлнты мира. И поэтому Захарову и его друзьям задача казалась ясной: воспитать нового челрвека! В первые же дни выяснилось, что дело это очень трудное и длинное. Тысячи дней и ночей — без передышки, без успокоения, без радости — пришлось пережить Захарову, но и после этого до нового человека оставалось еще очень далеко. К счасоью, Захаров обладал талантом, довольно распространенным на восточной равнине Европы, — талантом оптимизма, прекрасного порыва в будущее. В сущности, это даже и не талант. Это особое, чисто интеллектуальное богатство русского человека, человека со здоровой башкой и зорким глазом, умеющего различать ценности. До Октябрьской революции этим богатством дуи и веры спекулировали хозяева жизни, обращая веру в доверчивость, а оптимизм в беззаботность, расценивая эти качества как особые атрибуты замечательного «русского» прекраснодушия. И народная вера в разум, в цену ценностей, в истину и правду, в общем, была выведена за границы практичесской жизни, в область легенд, сказаний и анекдотов, приноровленных для развлечения. Оптимистической силе русского народа потом приделали тульской работы ярлычок и написаои на нем с самоуничижительным юмором: «Авось, небось и как-нибудь». И осталось для оптимизма прилично нищенское место, над которым можно было и посмеяться с европейским высокомерием, и поплакать с русской тоской.



    В порядке не то высокомерия, не то тоски поставили на этом самом месте беломраморный дворянский
    Страница 20 из 81 Следующая страница



    [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 ] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.