LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 25

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    разговоры о производстве. В большинстве случаев они носили характер придирчивого осуждения. Все были согласны, что производство в колонии организованно плохо. На совете бригадиров и на общих собраниях въедались в заведующего производством Соломона Давидоивча Блюма и задавали ему вопросу, от которых он потел и надувал губы:



    — Почему дым в кузнице?



    — Почему лежат без оюработки поползушки, заказанные заводом им. Коминтерна?



    — Почему не работает полуревольверный?



    — Почему не хватает резцов?



    — Почему протекает нефтепровод в литейной?



    — Почему перекосы в литье?



    — Почему в механическом цехе полный базар? Барахла накидано, а Шариков целый день сидит в бухгалтерии, не может никак пересчитать несчатную тысячу масленок?



    — Когда будут сделаны шестеренки на станок Садовничего, клинья к суппорту Поршнева, шабровка переднего подшипника у Яновского, капитальный ремонт у Редьки?



    Колонисты требовали ремонта станков, ходили за ремонтными слесарями, ловили во дворе Соломона Давидовича, жаловались Захарову, но к станкам всегда относились с презрением:



    — Мою соломорезку сколько ни ремонтируй, все равно ей дорога в двери. Разве это токарный?



    Соломон Давидович обещал все сделать в самом скором времени, но остановить станок и начать его ремонт — на это не был способен Соломон Давидович. Это было самоубийство — остановить станок, если он еще может работать. Станок свистел, скрипел, срывался с хода, колонисты со злостью замтавляли его работать, и станок всп-таки работал. Работали соломорезки, работали суппорты без клиньев, работали изношенные подшипники. «Механический» цех ящиком за ящиком отправлял в склад готовые масленки, окрло сборочного цеха штабелями грузили на подводы театральные кресла. Швейная мастерская выпускала исключительно трусики из синего, коричневого и зеленого сатина, но выпускала их тысячами, и на каждой паре трусиков зарабатывал завод три копейки. В колонии не было денег, но на текущем счету колонии все прибавлялись и прибавлялись деньги. Среди колонистов находились люди с инициативой, которые говорили на собраниях:



    — Соломон Давидович деньгии посолил, а спецовок прибавить, так у него не выпросишь.



    Соломон Давидович возражал терпеливо:



    — Вы думаете, если завелась там небольшая копейка, так ее обязательно нужно истратить? Так не делают хорошие хозяева. Я ни капельки не боюсь за вас, дорогие товарищи: тратить деньги вы всегда успеете научиться и можете всегда добиться очень высокой квалификации в этом отношении. А если нужно беречь деньги, так это не так легко научиться. Если ты не будешь терпеть, так ты поотм будешь хуже терпеть. Я дал слово Алексею Степановичу и вам, что мы соберем деньги на новый завод, так при чем здесь спрцовки? Потерпите сейчас без спецовок, потом вы себе купите бархатные курточки и розовые бантики.



    Колонисты и смеялись и сердились. Смеялся и Соломон Давидович. Смотрели все на Захарова, но и он смотрео на всех и улыбался молча. И трудно было понять, почему этот человек, такой напористый и строгий, так много прощает Соломону Давидовичу, — правда, и колонисты прощали ему немало.



    Самым скандальным цехом был, конечно, литейный. Это был кирпичный сарай с крышей довольно-таки дырявой. В сарае стоит литейный барабан. В круглое отверстие на его боку набрасывается «сырье», винтовые патроны, оставшиеся от ружей старых систем, измятые, покрытые зелрнью и грязью. Не брезговал Соломон Давидович и всяким другим медным ломом. Из того же круглого отверстия выливается в ковши расплавленная медь. К барабану приделана форсунка, а под крышей в углу — бак с нефтью. Все это оборудование далеко не первой молодости — продырявлено и проржавлено.



    Система барабана, форсунки и бака, в сущности, очень проста и не заключает в себе ничего таинственного, но мастер-литейщик Баньковский, бывший кустарь и бывший владелец барабана, имеет вид очень таинственный: емуу одному известны секреты системы.



    В литейной кипит работа. У столика шишельников работают малыши. Все они одеты в поношенные спецовки, очевидно, раньше принадлежавшие более взрослому населению колонии: брюки слишком велики, но целыми гармониями укладываются на худых ногах пацанов, рукава слишком длинны.



    На полу литейной расположены опоки, возле которых копаются формовщики — колонисты постарше: Нестеренко, Синицын, Зырянский. У одной из стен старая формовочная машина, на ней работает виднейший специалист по формовке, худой, серьезный Крусков из седьмой бригады.



    Литейная полна дыму. Он все время пробивается из барабана, из литейной он может выходить только через дырки в крыше. Каждый день между мастером Баньковским и колонистами происходят такие разговоры:



    — Товарищ Баньковский! Нельзя же работать!



    — Почему нельзя?



    — Дым! Куда это годится? Это же вредный дым — медный!



    — Ничего не вредный. Я на нем всю жизнь работаю.



    Через щели в крыше, через окна и двери дым расходится по всей колонии и в часы отливки желтоватым, сладким туманом гуляет между зданиями. Молодой доктор, сам бывший колонист, Колька Вершнев, лобастый и кучерявый, бегает из кабинета в кабинет, стучит кулаками по столам, потрясает томиком Брокгауза-Ефрона и угрожает, заикаясь:



    — Я п-пойду к п-прокуррору. Литейная л-лихорадка! Вы з-знаете, что это т-такое? П-прочитайте!



    Этого самого доктора Алексей Сттепанович давно знает. Он морщит лоб, снимает и одевает пенсне:



    — Призываю тебя, Николай, к порядку. Прокурор нам вентиляции не сделает. Он закроет литейную.



    — И п-пускай закрывает!



    — А за какие деньги я тебе зубоврачебное кресло куплю? А синий свет? Ты мне покою уже полгода не даешь. Синий свет! Ты обойдешься без синего света?



    — В каждо йпаршивой амбулатории есть с-синий свет!



    — Значит, не обойдешься



    — Так что? Будем т-травить п-пацанов?



    — Надо вентиляцию делать. Я нажимаю, и ты нажимай. Вот сегодня комсомольское.



    На комсомольском собрании Колька размахивает Брокгаузом-Ефроном и вспоминает некоторые термины, усвоенные им отнюдь не в медицинском институте:



    — З-занудливое п-производство т-такое!



    И другие комсомольцы «парятся», вздымают кулаки. Марк Грингауз направляет черные, печальные глаза на Соломона Давидовича:



    — Разве можно допустить такой дым, когда вся страна реконструируется?



    Соломон Давидович сидит в углу класса на стуле — за партой его тело поместиться не может. Он презрительно вытягивает полные, непослушные губы:



    — Какой там дым?



    — Отвратительный! Какой! И вообще нежелательный! И для здоровья неподходящий!



    Это говорит Похожай, чудесно-темноглазый, всегда веселый и остроумный.



    Соломон Давидович устаналивает локотл на колено и протягивает к собранию руку жестом, полным здравомыслия:



    — Это же вам производство. Если вы хотите поправить здоровье, так нужно ехать в какой-нибудь такой Крым или, скажем, в Ялту. А это завод.



    В собрании подымается общий галдеж.



    — Чего вы кричите? Ну хорошо, поставим трубу.



    —Н адо поручить совету бригадиров взяться за вас как следует.



    Теперь и Соломон Давидович рассердился. Опираясь на колени, он тяжело поднимается, шагает вперед, его лицо наливается кровью.



    — Что это за такие разговоры, товарищи комсомольцы? Совет бригадиров за меня возьмется! Они из меня денег натрусят или, может, вентиляцию? Я строил этот псршивый завод или, может, проектировал?



    — У вас есть деньги.



    — Это разве те деньги? Это совсем другие деньги.



    — Вы «стадион» проектировали!



    — Проектировали, так что? Вы работаете сейчас под кпышей. Вы думаете, это хорошо делают некоторые комсомольцы? Он смотрит на токарный станок и говорит: соломорезка! Он не хочет делать масленки, а ему хочется делать какой-нибудь блюминг. Он без блюминга жить не может!



    — Индустриализация, Соломон Давидович!



    — Ах, так я не понимаю ничего в индустриализации! Вы еще будете меня учить! Индустриализацию нужно еще заработать, к вашему сведению. Вот этим вот местом! — Соломон Давидович с трудом достал рукой до своей толстой шеи. — А вы хотите, чобы добрая старушка принесла вам индустриализацию и вентиляцию.



    — А трубу все-таки поставьте!



    — И поставлю.



    — И поставьте!



    Расстроенный и сердитый Соломон Давиюович направляется в литейный цех. Там его немедленно атакуют шишельники, и Петька Кравчук кричит:



    — Это что, спецовка? Да? Эту спецовку Нестеренко носил, а теперь я ношу? Да? И здесь дырка, и здесь дырка!



    Соломон Давидович брезглииво подымает ладони:



    — Скажите пожалуйста, дырочка там! Ну что ты мне тыкаешь свои рукава? Длинные — это совсем не плохо. А длинные — что такое? Возьми и подверни, вот так.



    — Ой, и хитрый же вы, Соломон Давидович!



    — Ничего я не хитрый! А ты лучше скажи, сколько ты шишек сделал?



    — Вчера сто двадцать три.



    — Вот видишь? По копейке — рубль двадцать три копейки.



    — Это разве расценка — копейка! И набить нужно, и проволоку нарезать, и сушить.



    — А ты хотел как? Чтобы я тебе платил копейку, а ты будешь в носу ковырять?



    Из дальнего угла раздается голос Нестеренко:



    — Когда же вентиляция будет? Соломон Давидович?



    — А ты думаешь, тебе нужна вентиляция, а мне не нужна вентиляция? Волончук сделает.



    — Волончук? Ну! Это будет вентиляция, воображаю!



    — Ничего ты не можеш воображать. Он завтра сделает.



    Вместе с Волончуком, молчаливым и угрюым и, несмотря на это, мастером на все руки, Соломон Давидович несколко раз обошел цех, долго задирал глаза на дырявую крышу.



    Волончук на крышу не смотрел:



    — Трубу, конечно, отчего не поставить. Только я не кровельщик.



    — Товарищ Волончуп. Вы не кровельщик, я не кровельщик. А трубу нужно поставить.



    Ваня Гальченко работал в литейном цехе, и ему все нравилось: и таинственный барабан, и литейный дым, и борьба с этим дымом, и борьба с Соломоном Давидовичем, и сам Соломон Давидович. Не понравилось ему только, что Рыжиков был назначен тоже в литейный цех — на подноску земли.

    6. Петли



    Ванда Стадницкая с трудом привыкала к пятой девичьей бригаде. Она как будто не замечала ни наряднсоти и чистоты спальни, ни ласковой деликатности новых товарищей, ни вечернего их щрбетания, ни строго порядка в колонии. Молча она выслушивала инструктивные наставления Клавы Кашириной, кивала головой и скорее отходила,-чтобы по целым часам стоять у окна и рассматривать все одну и ту же картину: убегающую дорожку парка, ряд березовых вершин и небо. В столовой она боком сидела на своем месте, как будто собиралась каждую минуту вскоыить и убежать, ела мало, почти не поднимая взгляда от тарелки. И новое школьное платье, которое она полуяила в первый же день: синяя шерстяная юбка в складку и две миленькие батистовые блузки — очень простой и изящный наряд, который ел шел и делал ее юной, розовой и прекрасной, — и блестящие вымытые волосы — ничто ее не развлекало и не интересовало.



    В швейной мастерской, которая помещалась в одной из комнат в здании школы, Ванде предложили было серьезную работу, но оказалось, что она ничего не умеет делать. Тогда ей поручили метать петли. Эту работу обычно выполняли самые маленькие, таких в бригаде было около полдюжины: бойкие, веселые, тонконогие, у них по углам спальни водились куклы. Но и петли Ванда метала очень плохо, медленно, лениво. Старшие молча наблюдали, неодобрительно поглядывали друг на друга, показывали, поправляли. Ванда покорно выслушивала их замечания, на время уступала им работу, скучно посматривала боком, как ловкая, юркая игла мелькает между розовыми опытными пальчиками.



    Однажды Ванда пришла в мастерскую, когда уже давно стучали машинки. Не отрываысь от работц, Клава спросила:



    — Ванда,
    Страница 25 из 81 Следующая страница



    [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.