LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 27

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    етом которого, он, видимо, дорожил. С другой сттроны, Рыжиков явно показывал, что человек он бывалый и себе цену знает. Он поминутно сплевывал, поднимал брови, небрежно скользил взглядом по цветникам, — этот взгляд говорил, что цветами его не купишь. В этой игре было что-то приятное для Игоря, напоминающее прежнюю свободу «жизненных приключений». И он ответил Рыжикову, не поступаясь своей славой человека бывалого.



    — У меня свои планы, а только я воровать не буду.



    Рыжиков еще раз одтбрительно сплюнул.



    — Каждому свое.



    Они вошли в вестибюль. С винтовкой стоит маленькая, кругленькая Лена Иванова, с веселым безбровым лицом. Она посторонилась, пропуская входящих, нахмырилась, разглядывая действия Рыжикова. Рыжиков остановился на мокрой тряпке, докуривал папиросу, часто затягиваясь. Лену он не замечал.



    — Здесь нельзя курить, — скажала громко Лена.



    Рыжиков не спеша рассмотрел Лену, пустил ей в лицо струйку дыма.



    Лена прикрткнула на него:



    — Ты чего хулиганишь? Здесь нельзя курить, тебе говорю.



    Рыжиков с неспешной развязностью повернулся к Игорю:



    — Вот такие они все! Легавые!



    Он сплюнул с досадой.



    Лена вздрогнула так, что весь ее парадный костюм пришел в движение, и сказала тоном приказа:



    — Вытри!



    — Что?



    Лена показала пальцем:



    — Вытри! Ты зачем плюнул? Вытри!



    Рыжиков усмехнулся, повернулся к ней боком и вдруг провел рукой по ее лицу снизу вверх:



    — Закройся, юбка!



    Лена крепко сжала губы и с неожиданной силой толкнула его своей винтовкой. Рыжиков рассвирепел:



    — Ах! Ты так?



    Игорь схватил его за плечо, повернул круто:



    — Эй!



    — Ты тоже легавый?



    — Не тронь девчонку!



    — А чего она прямо в живот, сволочь!



    Лена отбежала к лестнице, крикнула звонко:



    — Как твоя фамилия? Говори, как втоя фамилия?



    На площадке лестницы у зеркала показалась Клава Каширина — дежурный бригадир. Лена приставила винтовку к плечу. Рыжикоов тронул Игоря локтем:



    — Идем, начальство ползет.



    Он сказал Лене, уходя на двор:



    — Я тебе еще задеру юбку.



    Они вышли из здания.



    Спустившись вниз, Клава вопросительно посмотрела на Лену. Лена одной рукой молча вытерла слезы, не оставляя положения «смирно».

    9. Юридический случай



    Они разговаривали в парке. Рыжиков, Руслан и Игорь.



    — Ты это зря девчонку тронул, — говорил Руслан.



    — А что? Всякая мразь — начальство?



    — Тебя сегодня вызовут на общем собрании.



    — Ну и что?



    — Выведут на серелину.



    — Пускай попробуют.



    — Выведут.



    — Посмотрим.



    По Рыжикову было видно, что он на середину,, пожалуй, и не выйдет. Игорю это нравилось.



    — А это интересно: не выйдешь?



    — Сдохну, а не выйду.



    — Это здорово! Вот будет потеха!



    Рыжиков до вечера ходил по колонии с видом независимым. Случай в вестибюле уже не был секретом, на Рыжикова посматривали с некоторым интересом, но разобрать было трудно, что это за интерес.



    Общее собрание открылось в восемь часов, после ужина. В тихом клубе на бесконечном диване все колонисты не умещались, хотя и сидели тесно. На коврике вокруг бюста Сталина и на ступеньках помоста гнездами расположились малыши, на весь зал блестели их голые колени. Девочки заняли один из тихих углов клуба, но отдельные их группки были и среди мальчиков.



    Малыши на помосте оставили небольшое место для ораторов. Председатель, Виктор Торский, сидит на самой верхней ступеньке, спиной опираясь на мраморный пьедестал, малыши и председателя облепили, как мухи. На краю помоста стоит Соломон Давидович и держит речь:



    — Я очень хорошо понимаю, что трусики шить — не большая приятность. Но зато трусики приятно надеть, особенно на курорте, а вы этого, товарищи, не учитываете. А если вы здесь не захотите штть трусики, и другие не захотят, и никто не захочет, — так кто же будет шить трусики? И везде так. Вы спрашивали каменщиков, когда они строили для вас дом? Вы ничего не спрашивали. А может, вы спрашивали кровельщиков или плотников? А кто вам печет хлеб, так вы тоже не спрашивали, приятно им или, может, неприятно. А вы сидите и считаете: вот мы колония Перчого мая, так мы такие хорошие, лучше всех, мы не желаем шить трусики и не желаем делать масленок и театральную мебель, а мы желаем шить какие-нибудь фраки и делать швейные машины и какую-нибудь мебель рококо или Людовика Семнадцатого. За обедом вы едите мясо, а это мясо ходило на четырех ногах, с хвостом и ело траву, и такие самые мальчики и девочки за ним смотрят и вовсе не называются колонистами-первомайцами, а называются просто пастухами. Так все довольны, а только вы недовольны: у вас паркет, цветы, школа, музыка, кино, четыре таких цеха, а вам все мало, вам подавай заграничное оборудование по последнему слову техники, и вы будете делать паровозы и аэропланы, а может , блюминги, которые не дают вам покоя. Пускай из вас кто всоанет и скажет, что я говорю неправильно. Я хотле бы посмотреть, как он это скажет.



    Сохраняя на лице задорную, расплывшуюся чуть не до самого затылка улыбку, Соломон Давидович сошел с помоста и уселся на диване, где пацаны ревниво сохраняли для него место. Но, усевшись и сложив на большом животе руки, он еще раз обвел взглядом собрание и увидле улыбки колонистов, то недоверчивые, то смущенные, то задорно-убежденные. И Соломон Давидоврч сказал Захарову, сидящему неподалеку от него на том же диване:



    — Что ты скажешь? Они все-таеи по-своему думают.



    Захаров загадочно улыбнулся и показал глазами на очередного оратора.



    К помосту вышел Санчо Зорин и еще не начал говорить, а уже занес кулак.



    — Соломон Давидович! До чего хитрый! Каждый день девчата делают тысячу трусиков, прибыли тридцать рублей в день. А в месяц девятьсот рублей, а в год десять тысяч. Так это ничего. А как девчата захотели кройке поучиться, так он сейчас и каменщиков вспомнил, и пастухов, и паровозы. А мы что? Разве мы говорим? Мы очень благодарны каменщикам. А что касается пастухов, так при социалистическом хозяйстве много пастухов не нужно, а будет стойловое кормление. А если вы хотите знать, так я и сам был пастухом, что ж, тоже работа, только у кулака, конечно. А теперь я столяр и хочу быть ученым и буду — вот увидите. Так что? При Советской власти — каждый может! И паровозы может строить, и блюминги. Теперь нет такого, что вот ты пастух, так и издохнешь возле коров. Попас, попас немного, а потом и в вуз. Видите, как? И поэтому я предлагаю: если девочки хотят — взять им инструктора, чтобы кройку показывал. А может, им пригодится? А только меня удивляет, почему это девчата все за швейную мастерскую держатся. И очень одшбряю, хвалю прямо: новенькая к нам приехала, Ванда Стадницкая. Она в сборочном цехе. Молодец, прямо молодец, она и комсомольцам покажет, как нужно работать, даром что еще не умеют.



    Ванда спряталась в гуще пятой бригады и лицо пристроила за чьим-то плечом, чтобы общее собрание не увидело ее румянца.



    С другой стороны зала Чернявин и Руслан на диване, а впереди них на стуле веселым героем уселся Рыжиков; слушает — не слушает, а разглядывает всех нахальными глазами, даром что никого еще не знает. Чуть-чуть вкось на том же диване Миша Гонтарь.



    Руслан сказал тихо:



    — А про тебя, кажется, забыли, Рыжиков, — везет!



    — Один черт!



    Гонтарь повернул к ним голову, сказал поучительно:



    — Ничего, голубчики, не забыли. Все знают.



    — Наплевать, — сказал Рыжиков.



    — Ты не очень плюй. Вот попарпгься на середине.



    — А я выйду?



    — Не выйдешь? А потом что будет?



    — А что будет?



    — Дорогой! Мне тебя загодя жалко. Лучше выйди!



    — Испугал!



    — Друг! Лучше испугайся сецчас.



    Игорь даже рукой по колену хлопнул:



    — Интересно! Ты не выходи, Рыжиков, покажи им.



    Гонтарь печально улыбнулся:



    — Эх, люди, люди! Я и сам таким был… дураком.



    Проголосовали вопрос об инструкторе кройки, и Виктор Торский спросил:



    — Клава, что в рапортах?



    — Рыжиков, Игорь, Руслан вытянули шеи. Гонтарь прошептал с торжеством кудесника, предсказание которого начинает сбываться:



    — Пожалуйте бриься!



    Клава ответила:



    — В рапортах все благополучно. Только в первой бригаде плохо: Рыжиков не подчинился дневальной Лене Ивановой и оскорбил ее.



    Клава передала Торскому бумажку. Он молча пробежал ее, кивнул головой:



    — Угу… Рыжиков!



    В зале стало тихо. Рыжиков ответил с бодрым, склонным к остроумию оживлением:



    — А что такое?



    Все лица неслышно повернулись к Рыжикову. Торский показал глазами:



    — Выходи на середину.



    Рыжиков неловко, но достаточно бодро повозился на стуле:



    — Никуда я не пойду.



    Те же лица, только что смотревшие на него с благодушным интересом, вдруг заострились, легкий шум пробежал в зале и затих. Торский удивленно спросил:



    — Как это не пойдешь?



    Рыжиков в подавляющей оглушительной тишине отвалился назад и руку развесил на спинке стула:



    — Не пойду, и все!



    В зале как будто взорвалось. Кричали в разных местах, пацана на помосте звенели дискантами, чего-то требовали. Рыжиков заставил себя посмотреть туда — к нему были обращены горячие, гневные лица. Вырывались воззгласы:



    — Ха! Он не пойдет!



    — Пойдешь, милый!



    — Встань, чего ты развалился?



    — Какой такой Рыжиков?



    — Ух ты! Ирой какой!



    Зырянский поднялся с места, сделал шаг вперед. Торский приказал резко:



    — Зырянский! На место!



    Зырянский мгновенно опустился на диван, но все в нем по-прежнему стремилось вперед. Общий крик загремел на несколко тонов выше:



    — Смотреть на него!?



    — Дс я его сам!



    — Ломается!



    — Выходи!



    Игорь не успевал оборачиваться… Рыжиков хотел что-то сказать, лицо уже приготовил нахальное, нечаянно приподнялся. Гогтарь одной рукой принял его стул, другой подтолкнул к середине.



    Очутившись на свободном, блестящем пространстве, Рыжиков не сразу понял то, что произошло. Но он чувствовал, что силы его исчезают. Недовольно пожав одним плечом, он проворчал что-то, вероятно ругательство, засунул руки в карманы, но, глянув перед собой, нечаянно увидел Зырянского. Тот, сидя на диване, весь поднялся вперед и, встретившись взглядом с Рыжиковым ,гневно и угрожающе стукнул себя кулаком по колену. В зале захохотали. Рыжиков вздрогнул, не понимая причины хохота, и, совсем растерявшись, машинально подвинулся к чистой, холодной, как пустыня, середине зала. Но руки у него оставались в карманах, ноги в какой-то нелепой балетной позиции. Как будто подчиняясь дирижерской палочке, прогремел общий весело-требовательный крик:



    — Стань смирно!



    У Рыжикова уже не было сил сопротивляться. Он приставил ногу, выпрямился, но одна рука еще в камране. И тогда в тишине раздался негромкий, повелительно-нежный голос председателя:



    — Вынь руку из кармана.



    Рыжиков для приличия повел недовольным взглядом поверх голов сидящих и руку из кармана вынул. Игорь не удержался:



    — Синьоры! Он готов!



    — Чернявин! К порядку!



    Рыжиков, действительно, готов и поэтому старается не смотреть на колонистов. У колонистов дуа выражения: у одних еще остывает гнев, у других улыбка — выражение победы. Торский поставил деловой вопрос:



    — Ты первой бригады?



    Рыжиков прохрипел, по-прежнему глядя поверх голов:



    — Первой.



    — Дай объяснение, почему не подчинился дневальной и оскорбил ее.



    — Никого я не оскорблял. Она сама меня двинула.



    Быстрый, легкий смех пробежал в «тихом» клубе. <
    Страница 27 из 81 Следующая страница



    [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.