LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 28

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    br>


    — Никого не оскорблял? Ты провел рукой по лицу.



    — Ничего подобного. А кто видел?



    Смех повторился, но уже более долгий. Улыбнулся и Торский. Смеялся, поддерживая сложенными руками живот, Соломон Давидович; Захаров поправил пенсне. Торский пояснил:



    — Какой ты чудак! Нам не нужны свидетели.



    Рыжиков сообразил, что колонисты уже устроили из него потеху. Но он слишком хорошо знал жизнь и знал, какое важное значение имеют свидеетли:



    — Вы мне не верите, а ей верите.



    И как всегда в минуту юридической правоты, у него нашлось обиженное выражение лица и небольшое дрожание в голосе. Было только странно, что и этот ход, считавшийся у понимающих людей абсолютно неуязвимым, был встречен уже не смехом, а хохотом, раздольным и жизнерадостным. Рыжиков обозлился и закричал:



    — Чего вы смеетесь? А я вам говорю: кто видел?



    Очевидно, это было настолько завлекательно, что ребята и смеяться не могли, боясь расплескать полную чашу наслаждения. Они увлеченно смотрели на Рыжикова и ждали. Торский снова охотно пояснил:



    — А если никто не видел? Можно оскорблять человека, если никто не видит?



    Это была очень странная мысль, с такими мыслями Рыжиков никогда еще не встречался. Он помолчал, потом поднял глаза на председателя и сказал убедительно и просто:



    — Так она врет. Никто же не видел!



    Игорь Чернявин поднялся на своем месте. Торский и другие вопросительно на него посмотрели. Игорь сказал:



    — Рыжиков несколько ошибается. Я, напримеп, имел удовольствие видеть, как он мазнул ее по лицу.



    Рыжиков быстро оглянулся:



    — Ты?



    — Я.



    — Ты вищел?



    — Видел!



    Теперь смех получился недоброжелательный, осуждающий. Эстетическое наслаждение кончено: в последнем счете неприятно смотреть на человека, который обиженным голосом требовал свидетеля, а свидетель сидел с ним рядом.



    Зырянский протянул руку:



    — Дай слово.



    — Говои.



    — Что тут разбирать? Откуда такой взялся? Рыжиков! Как ты смеешь не подчиняться нашим законам? Как ты смеешь возить лапой по лицу девочки? С какой стати? Говори, с какой стати?



    Зырянский шагнул к Рыжикову. Рыжиков отвернулся.



    — Выгнать. Немедленно выгнать! Открыть дверь и… иди! А он еще свидетелей ищет. Мое предллжение, взять и…



    — Выгнать, — подсказал кто-то.



    Зырянский улыбнуляс на голос:



    — Вы, конечно, не выгоните, у вас добрые души, а только напрасно.



    Зырянский жестом пригласил говлрить Воленко, своего постоянного оппонента. Воленко не отказался.



    — Рыжиков в моей бригаде. Человек, прямо скажу, тайный какой-то, и все с Русланом вместе.



    — А я причем? — крикоул Руслан.



    — О тебе тоже когда-нибудь поговорим. А все-таки я думаю, что из Рыжикова толк будет. Он не то, что какой-нибудь барчук. Конечно, прошлым мы не интересуемся, а все-таки пусть он скажет, где его отец.



    Торский спросил:



    — Рыжиков, ответь… Можешь сказать?



    — Могу. Купец был.



    — Умер?



    — Нет.



    — А где он?



    — Не знаю.



    — Совсем не знаешь?



    — Убежал куда-то.



    Воленко продолжал:



    — Выгонять не нужно. Наказать следует, а в колонии нужно оставить. Посмотрим, может, из него еще советсуий человек выйдет.



    Встал Захаров:



    — Я думаю, что и наказывать не нужно. Чеолвек еще малокультурный.



    Рыжиков недовольно отозвался:



    — Чего я там малокультурный?



    — Малокультурный. Ты еще не понимаешь такого пустяка — плюешь. За тобой же прибирать нужно: мыть. А ведь в этоп вопросе совсем нетрудно сообразить. Надо, чтобы первая бригада нацчила Рыжикова необходимой культуре. Хватаешь девочку за лицо. Так делают только самые дикие люди, а ведь ты совсем не такой дикий, учился, окончил три группы. Предлагаю оставить без наказания, а Лене выразить сочувствие от имени общего собрания.



    Собрание закончилось быстро. Зырянский снял свое предложение. Торский сказал Рыжикову:



    — Можешь идти. Да смотри за собой.



    Рыжиков тронулся с места.



    — Подожди. Салют общему собранию.



    Рыжиков улыбнулся снисходительно и поднял руку.



    — Лена, общее собрание выражает тебе сочувствие и просит тебя забыть об этом деле.



    На лестнице, по дороге к спальням, Рыжиков приостановился и сверху вниз глянул на Игоря:



    — Ты что же, Чернявин, легавишь?



    — А когда я легавил?



    — Когда легавил? Ты видел! Свидетель! Какое тебе дело?



    Игорь хлопнул себя по бокам:



    — Ах ты, черт! Действительно. А то разве ты стоял на середине? Я смотрю, стоит какой-то рыжий. Думал, кто другой. Значит, ты вышел на середину?



    Руслан раскатился смехом на всю лестницу. Рыжиков презрительно смотрел на Игоря до тех пор, пока их не догнал снизу Владимир Колос. Он хлопнул Рыжикова по плечу:



    — Поздравляю. Это, брат, важно: первый раз на середине. Теперь дело пойдет. А все-таки перед собранием стоять нужно смирно.

    10. Поцелуй



    Раз в неделю в большом театральном зале колонии, в котором стояло четыреста дубовых кресел собственного завода, бывали киносеансы. На кино приходили служащие с семьями, девушки и парни с Гостиловки, знакомые из города. Киносеансы не требовали от колонистов добавочных хлопот. С утра отправлялся в город по линейке колонист из девятой бригады Петров 2-й, с младенческого возраста преданный киноидее, решивший и всю остальную жизнь посвятить этому чуду ХХ в. Петров 2-й прожил от рождения шестнадцать лет и был убежден, что за это время он постиг всю мудрость жизни. Она оказалась очень простой и приятной: человек должен быть киномехаником, даже если для этого нужно выдержать экзамен. Но Петрова 2-го бюрократы, конечно, не допускали к экзамену раньше восемнадцати лет, и поэтому Петров 2-й ненавидел бюрократов, к которым он ездил раз в неделю, чтобы выписать и получить очередную картину. Будучи вообще человеком добродушным, вежливым и даже вялоатым, Петров 2-й, выписывая комплект жестяных круглых коробок, ухитрчлся наговорить столько неприятных вещей кинематогарфическим бюрократам, что они постепенно дошли до остервенения. В один прекрасный день они целой толпой в составе трех человек нагрянули в колонию и констатировали, что картину «пускает» не настоящий киномеханик, обладающий всеми правами, а тот самый шестнадыатилетний Петров 2-й, который раз в неделю приходил к ним с пустым мешком и обвинял их в бюрократизме. Петров 2-й и сейчас не полез в карман за словами, но дело кончилост грустно: колония была оштрафована на пятьдесят рублей, аппарат опечатан, написал очень длинный акт, содержащий множество бюрократических требований. Общественное мнение колонии стояло, разумеется, на стороне Петровм 2-го, так как для всех было ясно, что шестнадцатилетний возраст не мешает человеку быть гением в той или иной области.



    Общественное мнение, однако, кое в чем обвиняло и самого Петрова 2-го. Зырянский Алеаш в своей речи на общем собрании выразил это так:



    — Петрова 2-го следует тоже взгреть. разве с бюрокраиами можно бороться в одиночку? Нужно было привезти их на общее собрание и тут поговорить.



    Теперь, после поражения политики Петрова 2-го, главная беда состояла в том, что под выходной день нечего было показать публике, а публика уже привыкла приходить в колонию под выходной день. Выход из положения был найден, конечно, Петром Васильевичем Маленьким.



    Петр Васильевич предложил поставить пьесу. Драмкружок в колонии и зимой работал плохо, а летом и совсем рассыпался: ни у кого не было охоты тратить летние вечера на репетиции. Да и зимой даже самые активные члены драмкружка в глубине души предпочитали кино. Но сейчас кино было исключено из жизни бюрократически актом и не могло возобновиться, пока вся кинобудка с ног до головы не оденется асбестом, пока не появится в будке совершеннолетний киномеханик.



    Петр Васильевич кликнул клич. Охотников нашлось не так много, поэтому были привлечены к драматической затее и новички. Чернявин должен был играть третьего партизана, нашлась рлль и для Вани Гальченко и Володи Бегунка. Репетиции прошли успешно и быстро, декорации леса и барской усадьбы сделаны были в естественном стиле: лес — из сосновых веток, а усадьба — из фанеры.



    В день спектакля, когда уже костюмы были привезены и публика начала собираться, Игорь заглянул в парк и на первой же скамье увидел одинокую Оксану. Он очень ей обрадовался. Его настроение было повышенно в предчувствии сценическьго успеха. Оксана же сегодня была красивее всех девушек мира: на ней была замечательно отглаженная розовая кофточка, а в руках васильки.



    — Оксана! Какая ты сегодня красивая!



    Девушка испуганно отодвинулась от него, а когда Игорь сделал к ней движение, она вскочила и попятилась от него по дорожке.



    — А еще колонист! Разве так можно?



    — Оксана! У тебя такие глаза!



    Оксана поднесла руку к глазам, в руке были васильки.



    — Уходи! Я тебе говорю, уходи от мення!



    Но Игорь не ушел. Он сделал к ней широкий шаг и одним движением обнял ее шею, руки и васильки. Он никшгда потом не мог вспомнить, поцеловал он ее или не поцеловал: она пронзительно вскрикнула, остраняя его, — цветы попали ему в глаз, и стало больно…



    — Чернявин! — сказал кто-то гневно.



    Он оглянулся: серые ясные глаза Клавы Кашириной смотрели на него, ее нежное лицо покраснело пятнами.



    — Ты можешь так обижать девушку?



    Больше от смущения, чем от наглости, Игорь прошептал:



    — Наоборот…



    Клава в крайнеми безудержном гневе притопнула ногой:



    — Вон отсюда! Ступай, сейчас же найди дежурного бригадира Воленко и расскажи ему все. Понял?



    Игорь ничего не понял и бросился по дорожке к зданиям. Но, как быстро он ни покинул место происшествия, он успел услышать глухие звуки рыданий. Оглянуться он побоялся.

    11. Веселая собака



    Игорь прибежал в театральную уборную не помня себя. Во-первых, стало совершенно очевидно, что он, Игорь Чернявин, влюблен в Оксану, просто втрескался, как идиот. Такого несчастья с ним еще не случалось, а сейчас оно наступило… Все признали налицо: только влюбленные могут так набрасываться с поцелуями. Во-вторых, он предвидел страшный вопрос на общем собрании.



    — Чернявин, дай объяснение…



    Он бежал через парк, страдал и краснел, и все вспоминались ему и брови, и глаза, и васильки, черт бы их побрал; рядом с ними вспоминался и Воленко. Ни за какие тысячи Игорь ничего ему не расскажет. Общее собрание, Игорь стоит посередине, все заливаюстя хохотом… пацаны, пацаны с голыми коленями!



    Стремительно открывв дверь в театр, специальный вход для актеров, Игорь налетел на Воленко. Воленко глянул на него строго — впрочем, он всегда смотрел строго, — Игорь посторонился и вспотел.



    — Где ты пропадаешь, Чернявин? Иди скорее.



    В актерской уборной происходило столпотворение. Захаров, Маленький и Виктор Торский гримировали актеров. Некоторые занимались примеррванием костюмов: партизаны, командиры, офицеры, женщины. Виктор Торский, в рясе и в попоуском парике, сказал Игорю:



    — Чернявин, скорее одевайся. Третий партизан?



    — Третий. Черт его знает, понимаете, никогда партизаном не был…



    — Чепуха! Чего там уметь! Будешь партизан, и все. А у тебя и морда подходящая, кто это тебя смвзал?



    Игорь давно уже чувствовал, что у него напухает правый глаз.



    — Да… Зацепился…



    — Бывает… за чужой кулак зацепишься. А выйдет, как будто в бою. Веревкой, верекой подвяжись. онучи вот, а вот лапти.



    Игорь уселся на скамью надевать лапти.



    — Как их… никогда лаетей не нтсил…



    Поручик — Зорин туго стягивает поверз старенькой хаковой гимнастерки, парадный офицерский пояс:



    — А думаешь, я когда-нибудь погоны носил? А теп
    Страница 28 из 81 Следующая страница



    [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.