LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 29

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ерь приходится.



    Игорь склонился над сложной обувью, задумался над двумя длинными веревкми, привязанными к лаптю. Первый партизан — Яновский, невыносимо рыжебородый, но с бровями ярко-черными, задирает ногу:



    — Видишь, как? Видишь?



    Собственно говоря, Игорь не видит, потому что в дверях уборной стоит Клава Каширина и смотрит на Игоря. Игорь наморщил лоб и занялся веревкой. Клава посмотрела на него и ушла.



    Петр Васпльевич Маленький, в длинном генеральском сюртуке с красным воротником, показал на свободный стул:



    — Садись, Чернявин. Кого играешь?



    — Третий партизан.



    — Третий? Угу. Мы тебя сделаем такого… вот эта бороденка. Совсем бедный мужик, даже бородв не растет. Намазывайся.



    Игорь начал намазываться желтоватой смесью. Петр Васильевич натянул на его стриженую голову взлохмаченный грязный парик, и на Игоря глянуло из зеркла смешное большеротое лицо.



    По этому стрнаному лицу Петр Васильевич заходил карандашом.



    — Витька, а где мои ордена? — спросил он у Торского.



    — Сейчас Рогов принесет. там еще звезды не высохли, а лента вон висит.



    Он показал на голубую широкую ситцевую ленту, висящую на гвоздике.



    Захаров тоже посмотрел на ленту:



    — Лента лишняя. Это же гражданская война. И звезды… н енужно.



    Виктор изумленно глянул на Захарова:



    — Какой же генерал, если без звезды? И лента… насилу у девчат выпросил.



    — Голубая лента, выходит, андреевская, такие ленты только важные сановники носили.



    Маленький снял с гвоздика ленту, перекинул через собственное плечо:



    — Ничего, Алексей Степанович, публике понравиится. Только вы, ребята, когда хватать будете, полегче. А то с прошлой репетиции домой пришел… просто избитый.



    Яновский улыбнулся:



    — Ну а как же с генералом? Цацкаться?



    Хлопнула дверь, в уборную вбежали Ваня и Бегунок. Бегунок закричал:



    — Хопошо? Алексей Степанович, хорошо?



    И на нем и на Ване надеты вывороченные полушубки. Володя опустился на четвереньки, натянул на голову собачью остромордую маску и залаял, прыгая к сапогам Захарова и захлебываясь от злости. Ваня проделал то же, уборная наполнилась собачьим лаем и хохотом зрителей. У Вани выходило лучше, он умел выделывать особенные нетерпеливо-обиженные взвизгивания, а потом снова заливался высоким испуганным тявканьем.



    Виктор закричал:



    — Да хватит! Вот эти пацаны! Когда еще спектакль, а они уже три дня бегают по колонии, на всех набрасываются.



    Алексей Степанович улыбнулся:



    — По шерсти если считать, больше похожи на медвежат. Но, я думаю, сойдет. Раз генерал в андреевской ленте, собаки должны быть страшные.



    И Володя, и Ваня, довоьные репетицией, на четырех ногах убежали на сцену.



    Через полчаса начался спектакль. Виктор усадил «собак» за кулисами и сказал:



    — Только вы так: полайте, а потом промежуток сделайте. Чтобы и другие могли слояо сказать. Поняли?



    — Есть! — ответили «собаки» и с угрожающим видом притаились в дебрях помещичьего сада.



    На сцене все готово. Генералы и вообще буржуазия сходятся в дом. Окно открыто, дом освещен, за окном они усаживаются на совещание. По ппоместился прямо против окна, крикнул:



    — Готово.



    Занавес пошел вправо и влево. В зале кто-то нр выдержал:



    — Смотри: Витя Торский!



    На него шикнули, стало тихо; против открытого окна, рялом с худющим генералом, сидит не Витя Торский, а отец Евтихий, что немедленно и выяснилось из разговоров буржуазии и генералитета.



    Нк сцену из-за деревьев пробираются партизаны. Между ними и Игорь Чернявин. Партизаны крадутся к окну, а часть должна пробраться в дом. Двое располагаются у самого окна, поднимают винтовки, готовясь выстрелить. И вот они выстрелили: наступила самая увлекательная минута. За окном, в доме, выстрелы и свалка, крики, визг, женский плач. Из-за кулис выскочили две собаки, очень похожие на медвржат, с злобным лаем набросились на партизан. В зале все знали, что это Володя и Ванька, но борьба на сцене так захватывала, всем так хотелось, чтобы партизаны победили, что и собаки стали собаками и даже вызывали к себе враждебное чувство.



    Игорь Чррнявин, тиетий партизан, с головой всклокоченной и с жидкой кущеватой бородкой, возится с попом и кричит:



    — Попался, пузатый черт!



    Непривычная глубипа зрительного зала, заполненная сотнями человеческих глаз, мелькание золотых эполет, орденских звезд и голубой ленты, огромный крест, сделанный из картона, захлебывающийся собачий лай под ногами, шипение Вити Торского: «Не хватай за крест» — все это так оглушило Игоря, что он вдруг забыл вторую свою реплику. Суфлер в будке разрывался на части и что-то подавал свистящим, злым шепотом, но Игорь так и не мог вспомнить эту фразу и кричал все одно и то же:



    — Попался, пузатый черт!



    Эта реплика вдруг перестала работать — попа повели в плен. Третий партизан должен падать раненым от выстрела худенького поручика. Самый выстрел давно прогремел за сценой, поручик давно тыкал пугачом в живот Игоря, а Игорь растерялся и снова начал:



    — Попался, пу…



    Он вдруг услышал из зала взрыв смеха и подумал, что это смех по поводу его возгласа. А может быть, имела значение и веревка на лапте. С самого начала боя она начала развязываться, потом Игорь почувствовал, что на нее наступают, наконец его нога выпрыгнула из лаптя. Игорь дрыгнул босой ногой и тут только вспомнил, что ему давно полагаптся падать, тем более что и Зорин зашипел на него:



    — Да падай же, Чернявин!



    Собаки продолжали бешено лаять, но с одной из собак тоже происходило что-то странное: она добросовестно выполняла свои обязанности, бросалась на упавшего третьего партизана и даже одной рукой дернула за его лапоть, но между собачьими звуками у нее сташи проскакивать звуки настоящего мальчишеского смеха. Виддно было, что собака старается прекратить это явление, но смех все более и более, все победоноснее вторгался в ее игру, и наконец собака расхохоталась самым неудержимым звонким способом, каким всегда семются мальчики в веселые минуты. С таким хгхотом собака и убежала за кулисы, но собачью честь сохранила — убежала все-таки на четырех ногах.



    Игорь лежал раненый и никак не мог разобрать, что такое происходит. Он слышал высокий, звонкий смех рядом с собой, слышал мсех в зале, ему казалось, что это смеются над ним, над его босой ногой и слишко поздним падением.



    Когда закрылся занавес, Игорь вскочил и выбежал за кулисы. За первым же деревом он натолкнулся наа Клаву и Захарова. Они стояли вдвоем и о чем-то серьезно беседовали. Игорь похолодел и кинулся в сторону. Мысль о том, что нужно бежать из колонии, молнией пронеслась у него, но в этот момент налетел Витя Торский.



    — Что же ты бросил, — сказал он, протягивая лапоть, — надевай скорей!



    Игорь вспомнил, что его актерский путь далеко не закончен, что предстоит еще три акта сложных партизанских действий. Он поспешил в уборную и там встретил общий радостный хохот. Ваня Гальченко, совершенно обескураженный, сидел в углу, может быть, он даже плакал перед этим, его щеки вымазаны были в саже. Рядом с ним Володя Бегунок катался по скамье и не мог остановить смеха:



    — Ты пойми, ты пойми, Ванька! Собака смеется человеческим голосом. Вот это так собака!



    Петр Васильевич Маленький сдирал с себя орденскте знаки. Один он успокаивал Ваню:



    — Ничего, Гальченко, ты не грусти. Хорошая сбака всегда умеет смеяться, только, конечно, не так громко.

    12. Таинственное происшествие



    Володя Бегунок хохотал до тех пор, пока в уборную не пришел Захаров. Он подошел к Ване, теплой, мягкой рукой поднял за пьдбородок его голову:



    — Гальченко, ты плакал, что ли?



    — Он смеялся, — сказал Волоя, — это такая собака, она сначала смеется, потом плачет.



    Ване было грустно. Он с таким счастливым азартом готовился к спектаклю, он так хорошо научился лаять — гораздо лучше Володьки, а теперь он опозорен на всю жизнь, он не представляет себе, с какими глазами он покажется в бригаде, в колонии. И все из-за этого Игоря, который выскочил из своего лаптя и который ни за что не хотел падать. Санчо Зорин только что ругал Игоря за это:



    — Что это такое: я в тебя стреляю, а ты стоишь, как баран, и еще кричишь. Надо же иметь соображение.



    Петр Васильевич на это добродушно отозвался:



    — Ты, Санчо, не придирайся. Соображение иметь — это очень трудная штука.



    — Ничего не трудная.



    — Трудная. Ты сам сейчас не имеешь соображения: «стоишь, как баран»! Почему ты думаешь, что если в барана стрелять, так он не будет падать? Ты ошибаешься, баран у нас не считается самым упрямым животным. Ты, наверное, хотел сказать: оспл.



    Под добродушным взглядом голубых глаз Петра Васильевича Зорин смутился и машинально подтвердил:



    — Ну да, как осел.



    Все засмеялись тому, как остроумно Петр Вамильевич «купил» Зорина. А Петр Васильевич так же добродушно положил руку на его плечо:



    — Дорогой мой, осел тоже свалится.



    Санчо рассердился:



    — Да ну вас…



    Все эти разговоры и шутки уменьшили было Ванино горе, но сейчас под ласковой рукой Алексея Степановича оно снова закипело, и снова Ванина черная рука потянулась к щеке. Алексей Степанович сказал строго:



    — Гальченко, это мне не нравиттся. За то, что ты хохотал в собачьей должности, на тебя никто не обижаетая. Бывают такие положения, когща никакая собака не выдержит, даже самая злая. А вот за то, что ты слезы проливаешь, я, честное слово, дам тебе два наряда. Володька, сейчас же ступайте мыться. Молодец, Ваня! Ты замечательно играл собаку.



    Сбросив с себя не только собачью одежду, но и человеческую, в одних трусиках они побежали через парк. Никакого горя не оставалось в Ваниной душе. Володя бежал рядом с ним, вглядывался в темную дорожку и успевал вспоминать:



    — Ты не думай. Я в прошлом году наступил на свой аэроплан. Три недели делал, а потом наступил. И так было жалко, понимаешь. Я лег на подушку и давай реветь. А тут он в спальню. Ну, так что это с тобой! Это пустяк. А на меня он как закричит! Как закричит: «К черту с такими колонистами! Не коолнист, а банка с водой! Два наряда!» Ой-ой-ой! И пошел, сердитый такой. Да щее и дежурный бригадир Зырянский попался: «Вымоешь вестибюль». Я млы, мыл, а он пришел, Зырянский, и говорит: «Не помыл, а напачкал; сначала мой, не принимаю работы». Так я три часа мыл. Вот как было.



    — А ты потом ревел? После этого хоть раз?



    — После наряда?



    — Ну да…



    — Да что ты! А если он узнает, так что? Он тогда… ого… тогда со света прямо сживет и на общее собрание. Теперь рюмзить… если даже захотел, так как же ты будешь без слез? Я вон заиграл в прошлом лете сигнал «вставать» в четыре утра, так такое было… ой, ты себе представить не можешь. Разбудил всех, а дпжурство еще раньше. Чего мне такое показалось на часах, я и сам не знаю. И все встали, и уборку сделали, а потом дежурный как посмотгел на часы… И то не плакал.



    Володя вдруг остановился:



    — Смотри!



    Слева вспыхивал огонек, ярко освещал кирпиччную стену, лица каких-то людей. Потом потухал и снова вспыхивал.



    — Кладовка, — шепнул Володя.



    — Какая кладовка?



    — Кладовка. Производственная кладовка. Пойдем.



    Мальчики пригнулись и, ступая на пальцы, побежали к кладовке. Здесь парк не был расчищен, было много кустов, их ноги тонули в мягкой, прохладной травке. У последних кустов они остановились: производственный двор Соломона Давидовича был освещен одним фонарем, кирпичрый сарай-кладовка стоял в тени стадиона. Снова огонек. Было ясно видно — кто-то зажигал спички.



    Ваня прошептал в испуге:



    — Рыжиков!



    — Верно, Рыжиков. А другой кто? Стой, стой! Руслан! Это Руслан! Это они добирают
    Страница 29 из 81 Следующая страница



    [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.