LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 32

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    придут шишельники.



    Соломон Давидович знал, куда нужно обращаться: он отправился прямо в четвертую бригаду. Там в спальне он нашел Фильку и сказал ему:



    — Ты же понимаешь, это ваши деньги и ваше производство. Это не мое производство. Может, ты воображаешь, что ты какой-нибудь там паршивый шишельник? Так это неверно. Вы сегодня ушли, завтра не будет отливки, и будут стоять литейщики, токари, никелировщики и упаковщики. И мы не выпустим тысячу масленок, легко сказать: тысяча машин без масленок, а мы теряем пятьсот рублей чистой прибыли. Разве ты не понимаешь?



    — Я понимаю.



    — Ну вот: ты — хороший мальчик. Возьмм этого Петьку, Кирюшку, Ваньку, Семена и так далее и приходите в литейную.



    — Так… приказ.



    — Что такое приказ?.. Сейчас же литься ннт, дыма нет, никого нет. До сигнала «спать» успеете сделать тысячу шишек.



    — Все равно… приказ.



    — Ах, какой ты…



    И уговорил Соломон Давидович Фильку. Через полчаса открылась дверь в пустую литейную и в нее вошли: Соломон Давидович, Филька, Ваня Гальченко, Петька Кравчук и Кирюша Новак. Остальных Филька не нашел. В литейной Соломон Давидович тихо спросил:



    — Вас никто не видел?



    — Нет, никто, — так же шепотом ответил Филька.



    Шишельники немедленно приступили к работе. Глухо застучали по песку деревянные молотки, больше никаких звуков не было, никто не разговаривал и не делился впечатлениями. Но через час дверь в литейную распахнвлась и голоногий Володька вытянулся на пороге:



    — Товарищи колонисты! Распоряжение заведующего колонией!



    Блюм скривил лицо, замахал на Володю руками:



    — Какие там еще распоряжения? Потом скажешь. Видишь, люди работают!



    Володя завертел головой:



    — Эге. Это дело серьезное. Всем товарищам: Шарию, Гальченко, Кравчуку и Новаку немедленно отправиться под арест в обычном порядке!



    Филька замер на месте:



    — Ох, ты черт! На сколько часов?



    — Не на сколько часов, а до общего собрания.



    Все четверо застыли. Кто-то выронил молоток. Филька косо посмотрел на Соломона Давидовича:



    — Я говорил!



    Володя Бегунок, уступая дорогу, сказал серьезно:



    — Пожалуйте, товарищи.



    Четверо молча гуськом вышли. Бегунок на пороге прищурился на Соломона Давидовича и тоже убежал. Соломон Давидович сказал:



    — Какой испорченный мальчик!

    15. Четыре тысячи оборотов



    Это было дело серьезное: четверо обвиняемых стояли на середине без поясов — они считались арестованными.



    Перед этим они два тяжелых часа просидели в кабинете Захарова. Дежурный бригадир Нестеренко входил и выходил, что-то негромко сообщал Алексею Степановичу, на аиестованных даже не глянул.



    Обычно в эти часы от ужина до рапортов — самые люлные часы и в кабинете, и в комнате совета бригадиров. А сейчас, как сговорились: никто в кабинет не заходит, а если и заходит, то строго по делу. И сам Алексей Степанович сегодня «не такой»: он что-то там записывает, перелистывает, считает, на входящих еле-еле поднимает газа и говорит сквозь зуы:



    — Хорошо!



    — Все! Можешь идти!



    Арестованным за все это время он не сказал ни слова. Воллде он сказал:



    — Блюма! Срочно!



    И Володя как-то особенно отвечает «есть» шепотом.



    Блюм пришел подавленный, краснолицый, на арестованных не посмотрел, сел и сразу вытащил из кармана огромный платок — пот его одолевал. Захаров заговорил с ним сухо:



    — Товарищ Блюм. Литейную я закрываю на неделю. Заказ на десять тысяч масленок литья из нашего сырья и по нашим моделяям я уже передал Кустпромсоюзу.



    Соломон Давидович хрипло спросил:



    — Боже мой!! По какой же цене?



    — Цена с нашей доставкой два рубля.



    — Боже мой! Боже мой! — Соломон Давидович встал и подошел к стлу: — Какой же убыток! Нам обходится в шестьдесят копеек!



    — Я дал распоряжение кладовщику сейчас начать отправку в город моделей и сырья.



    — Но вентиляцию можно поставить за два дня! А вы закрыли на неделю!



    — Я так и считаю: первые три дня вентиляцию будете ставить вы: я уверен, что она будет сделана плохо, я ее не приму. После этого четыре дня вентиляцию будет ставить инженер, которого я приглашу из города.



    — В таком случае, Алексей Степанович, я ухожу.



    — Куда уходите?



    — Совсем ухожу.



    — Я всегда этого боялся, но теперь перестал бояться.



    Соломон Давидович перестал вытирать пот, и рука его с огромным платком застыла над лысиной. И вдруг он оскорбился, забегал по кабинету, захрипел:



    — Ага! Вы хотите сказать, что Блюм может убираться к черту и тогда все будет хорошо? Пл вашему мнению, Блюм уже не может управлять таким паршивым производстаом. А если у Блюма на текущем счету триста тысяч, так это, пт-вашему, не стоит ломаного гроша. Вы пригласите инженера, который все спустит на разные вентиляции и фигели-мигели. Я не против вентиляции, хотя сколько людей работали без вентиляции, пока ваш Колька не придумал литейную лиохрадку. Очень бы я хотел посмотреть, кого здесь в колонии лихорадило, кроме этого Кольки-доктора. А теперь будем ставить вентиляцию, а через год все равно эту литейную развалим.



    Он еще говорил долго. Захаров слушал, склонив голову к бумагам, слушал до тех пор, пока Соломон Давидович не уморился.



    А после этого он сказал:



    — Соломон Давидович, я знаю, вы преданы интересам колонии, и вы хороший человек. А поэтому извольте принять мои распоряжения к исполнению. Все!



    Соломон Давидович развел короткими руками:



    — Это, конечно, все, но нельзя сказать, чтобы это было мало для такого старика, как я.



    — Это советская норма, — сказал Захаров и кивнул головой.



    — Хорошенькая норма! — Блюм за неимением друрих свидетелей обернулся к дивану.



    На диване, вытянувшись, сидели четверо арестованных. Из них только Филька взирал на Захарова с выражением пристального осуждения. Остальные тоже смотрели на Захарова, но смотрели просто потому, что были загипнотизированы всем случившимся и с грустной покорностью ожидали дальнейших событий. У Петька спиральный чубик на лбу стоял сейчас дыбом. У Кирюши Новака кругло глазасток лицо блестело в слезном горе. Все они были в спецовках, в том костюме, в каком застала их катастрофа. Блюм ушел печальный. Уходя, сказал:



    — Я надеюсь, я могу не быть на этом… общем собрании.



    — Можете не быть.



    В дверь заглянул Нестеренко:



    — Даю на рапорта, Алексей Степанович!



    — Давай!



    Через полминуты за окнами прозвучат короткий, из трех звуков, сигнал. Одиннадцать бригадиров и ДЧСК собрались еще через минуту. Все выстроились в шеренгу против стола Захарова. Филька потянул за рукав Ваню, арестоуанные тоже встали. Один за другим подходили бригадиры к Захарову, говорили, салютуя:



    — В первой бригаде все благополучно!



    — Во второй бригаде все благополучно!



    Но этого не мог сказать Алеша Зырянский. В шеренге он стоял расстроенный и суровый, такой же подошел и к Захарову:



    — В четвертой бригаде серьезное нарушение дисциплины: колонисты Шарий, Кравчук и Новак и воспитанник Гальченко не подчинились приказу по колонии и вечером вышли работать в литейный цех. Вашим распоряжением передаются общему собранию.



    Захаров выслушал его рапорт так же спокойно, как и рапорты других, так же поднял руку, так же тихо сказал:



    — Есть.



    Рапорт Зырянского дословно повторил дежурный бригадир Нестеренко.



    Приняв рапорты, Захаров сказал:



    — Давайте собрание!



    Володя Бегунок со своей трубой выбежал из кабинета. Бригадиры вышли вслед за ним.



    Сигнал на общее собрание всегд игрался три раза: у главного здания, на производственном дворе и в парке. После трех раз Бегунок возвращался снова к главному зданию и здесь играл уже не целый сиггал, а только его последнюю фразу. Во время этой фразы Витя Торский обыкновенно открывал собрание. Поэтому в колонии было принято на общее собрание собираться бегом, чтобы не остаться за дверью в коридоре.



    Большинство колонистов приходили в «тихий» клуб до сигнала.



    Ваня Гальченко и его товарищи, сидя на диване в кабинете, горестно вслушивались в привычное чередование звуков: слышали шум шагов в коридоре, молчаливыми, грустными глазами проводили Алексея Степановича, который тоже ушел на собрание.



    Они не имели права сейчас войти в «тихий» клб занять место среди товарищей — их должен привести дежурный бригадир.



    Стало тихо. Очевидно, Витя открыл собрание. Петька вздохнул:



    — Влопались!



    Ему никто не ответил. Кирюша быстро вытащил платок, высморкался и посмотрел на потолок.



    Еще прошло пять минут. Из «тихого» клуба донесся взрыв смеха. Филька метнул взгляд в сторону «тихого» клуба: в этом смехе таилась какая-то надежда. Только через десять минут в дверь заглянул Нестеренко:



    — Прошу вас…



    Филька взглянул на его лицо: ничего, вежливый, официальный камень.



    Гуськом вошши в «тихмй» клуб. Нестеренко повел их прямо на середину. В общей тишине сказал кто-то один:



    — Рабочий народ! В спецовках!



    Смех пробежал быстрый, легкий. В нем не столько шума, сколько дыхания. И снова стало тихо, и Филька понял, что придется плохо.



    Витя Торский начал мучительно спокойно:



    — Колонисты Шарий, Кравчук и Новак и воспитанник Гальченко, дайте объяснение, почему вы не подчинились приказу и пошли работать в цех. Только нечего рассказывать, как Соломон Давидович уговорил и как вы уши развесили. Это мы знаем. А вот по главному вопросу: как вы посмели не подчиниться приказу колонии? Приказ, как у нас полагается, вы слушали стоя. Ты, Филя, старый колонист, одиннадцатый по списку, давай объяснения первым.



    Но раньше, чем Филя открыл рот, попросил слова Владимир Колос.



    — Товарищи, я считаю, тут кое-что нужно выяснить. Невыполнение приказа через час после объявления, да не в одиночку, а целой группой — большое дело, и это все понимают. Самое меньшее, что им грозит, это лишение звание колониста, перевод в восританники. А раньше за такие дела мы из колонии выставляли. Так?



    Большинство из собрания ответило:



    — Так…



    — А как же?



    Колос продолжал:



    — Только вопрос: кто должен отвечать? Здесь стоит воспитанник Ваня Гальченко, который в колонии всего два месяца. Он отвечать не может. Его нужно немедленно отпустить и не считать его вины никск. С ним было три колониста, из них Филька самый старый. Но нужно еще вызвать на середину бригадриа четвертой Алексея Зырянского, моего друга, между прочим.



    Владимир Колос сел на место. Его речь произвела впечатление ошеломляющее. Стало так тихо в зале, что слышно было, как дышат пацаны на серединне. Зырянский сидел у самой трибуны на ступеньках, низко опустив голову.



    Председатель не знал, как поступить с предложением Колоса. Он оглядел зал,_бросил тревожный взгляд на Захарова и, очевидно, оттягивая время, сказал:



    — Насчет Вани Гальченко вопрос поставлен правильно. Его нужно немедленно отпустить. Есть возражения?



    Никто не сказал ни слова: Ваня Гальченко сейчас никого не волновал: что там — новенький малыш!



    — Товарищ Нестеренко! Ваня Гальченко может уходить. Иди, Ваня!



    Ваня понял, что с него обвинение снято, но странно было, что это его не обрадовало. Уходя, он оглянулся на середину. Там оставались три его товарища. Он вспомнил, что звание колониста получит только через два месяца. Но пока он оглядывался, Лида Таликова потянула его за руку:



    — Ваня, уходи, пока цел!



    Она усадила его рядом с собой. Ваня помнил ее со знаменательного дня своего приема, и он улыбнулся ей благодарно. Потом его глаза снова устремились на середину: гтворил Филька, говорил громко, обиженно:



    — Неправильное
    Страница 32 из 81 Следующая страница



    [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.