LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 42

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я



    — Смотри, что у нас делается!



    Виктор Торский сидел за столом, и перед ним лежало несолько таких же записок.



    — Я уже полчаса смотрю. Это четвертая записка.



    Через некоторое время Торский поставил у дверей Володю Бегунка и засел с Зырянским и Марком Грингаузом. Зырфнский, впрочем, недолго заседал. Он быстро пробежал все записки и сказал уверенно:



    — Это Левитин писал.



    Марк спросил:



    — Ты хорошо знаешь?



    — Это Левитин. Он со мной на одной парте. Его почерк. И помнишь, он на Мкрусю в уборной нааисал? Помнишь?



    — Да как же он подложил?



    — А как же? Очень просто: член библиотечного кружка.



    Виктор ничегш не сказал, послал Володю позвать Левитина. Севка пришел, скользнул взглядом по запискам, разложенным на столе, ловко не заметил внимательных суровых глаз Торского, спросил с умеренной почтительностью:



    — Ты меня звал?



    — Твоя работа? — Торский кивнул на стол.



    — А что такое?



    — Ты не видишь?



    — А что такое?



    Левитин наклонился над столом. Зырянский круто повернул его за плечо:



    — Читать еще будешь?



    — Вы говорите — моя работа, так я должен прочитать?



    — Должен! Ты и писать должен, ты и читать должен? На одного много работы!



    — Не писал я это.



    — Не ты?



    — Нет.



    Зырянский горячо взглянул через стол, словно выстрелил в Левитина. Тот с трудом отвел глаза; было видно, как дрожали у него ресницы от напряжения. Зырянскиий прошептал что-то уничтожающее и резко обернулся к Виктору:



    — Давай совет, Виктор!



    — Сейчас будет и совет.



    Прошло не больше трех минут, пока Витя побывал у Захарова. В течение этих трех минут никто ни слова не сказал в комнате совета бригадиров. Марк Грингауз отвернулся к окну, Зырянский опустил глаза, чтобы не давать своей ненависти простора. Левитин прямо стоял против стола, немного побледнел и смотрел в угол. Захаров вошел серьезный, молча пробежал одну записку за другой, последнюю оставил в руке и холодно-внимательно присмотрелся к Левитину.



    — Хорошо, — сказал он очень тихо и ушел к себе. Левитин побледнел еще сильнее.



    Витя крикнул кд верям:



    — Бегунок!



    — Есть!



    — Сбор командиров!



    — Есть!



    В спальне пятой бригады Ванда Стадницкая рыдала, уткнувшись в подушку. Девочки собрались и перешептывались растерянно. В спальню вбежала Клава Каширина. Ни лица ее, ни голоса нельзя было узнать:



    — «Совет» играют! Я его удавлю! Своими руками! Если его не выгонят… Идем, Ванда!



    Ванда подняла голову:



    — Я не пойду!



    — Что! Сдаваться Левитину? Как ты смеешь? А что твоя подшефная скажет?



    Ванда села на кровати, быстро вытерла слезы, нахмурила брови:



    — Оксана, ты скажи: идти разве?



    Оксана вдруг улыбнулась, улыбнулась просто и весело, как улыбаются девушки, когда у них на душе хорошо:



    — Пойдем. А почему не пойти! Посмотрим, какой там гадик. Пойдем.



    Правая бровь Ванды удивленно изогнулась. Кто-то из девочек сказал:



    — Умойся только. Пусть не воображает, что ты плакала.



    В совете бригадиров было сегодня необычно. Во-первых, Торский безжалостно выставил всех пацанов и они большой кучей стояли в коридоре и по выражению входящих старались понять, что тпкое происходит в совете. Володя Бегунок стоял у дверей и никого не впускал, кроме бригадиров. Только перед Вандой и Оксаной он отступил, и пацаны поняли, что Бегунок кое-что знает. Но когда дверь окончательно закрылась и они спросили Володю о причинах тревоги, Володя серьезно ответил:



    — Нельзя говорить.



    Через несколько минут выглянул Виктор и приказал:



    — Бегунок, Рыжикова!



    Володя поставил у дверей Ваню Гальченко, а сам побпжал за Рыжиковым. Рыжиков прошел в дверь быстро, не глядя на пацанов.



    В это время в совете гудело общее возмущение. многие даже не могли сидеть на диване, а стояли у председательского стола тесной кучкой. Слова никто не брал, и Виктор не следил за порядком прений. Зырянский держал руку на собственном горле, он почти задыхался:



    — Не могу! Видеть не могу! Ты еще запираешься! Какое это имеет значение? Выгоним, все равно выгоним! И признаешься — выгоним, и не признаешься — выгоним!



    Левитин стоял не на середине, а в углу, и никто не требовал, чтобы он стал «смирно». Ноги у Левитина сделались слабыми, одной рукой он неудобно держался за спинку дивана. Смотрел вбок, в стену. Зырянский не находил слов, только в глазах мобилизовалась вся его ненавидящая душа.



    Воленко спросил Левитина:



    — А откуда ты знал? Кто тебе сказал?



    Левитин пошевелил толстыми губами, но слов никакрх не вышло. Тогда он широко открыл рот, зевнул, как рйба, выброшенная на берег, и с трудом, неясно произнес:



    — Я ничего не знал, и я ничего… не писал.



    Ванда сидела между девочками в противоположном углу. Она покраснела, сказал хрипло:



    — Витя, дай слово!



    Все обернулись к ней, подошли ближе. Она сделала несколько шагов вперед, не отрываясь взглядом от Левитина, и остановилась прямо против него, залоюив руки за спину. Левитину было неудобно, он крепче оперся на диван, еще больше отвернулся к стене. Ванда сказала тихо, с трудом выбирая слова, с трудом преодолевая гнев:



    — Ты! Слышишь? Моя жизнь… как ты написал! Ты написал… ну и что же? Все равно, пускай знают! Здесь товаиищи! Пускай знают! А только в другом… дело. Кто меня довел до такой жизни?! Такие люди… понимаешь… такие, как ты! Такие, кап ты… такие, кск ты…



    Последние слова Ванда произносила в забытье, уже оглядываясь по сторонам, с трудом подавляя рыдания. Потом она бросилась к дверям, но Нестеренко сильной рукой парехватил ее по дороге, и она, не разбирая, заплакала на его плече. Ее слезы никого не испугали и не удивили.



    Нестеренко спокойно сказал Левитину:



    — Слыхал, паскуда? Ванда замечательно сказала. Ты написал, а мы Ванду теперь еже больше уважаем. Она наша сестра, понимаешь ты, гад? А тебя мы выгоним. будь покоен, и через полчаса забудем, как тебя звали.



    Зырянский перебил его:



    — Сейчас! После совета! Я сам тебя выведу на дорогу. Ты со мной еще глаз на глаз поговоришь!



    Лида Таликова стояла рядом с зырянским, говорила задумчиво, как будто про себя:



    — Никогда так не голосовала, а сейчас буду голосовать: выгнать! Ты в нашу жизнь… Тебя нужно раздавить… башмаком.



    Зырянский не мог больше выносить прений. Он подошел вплотную к Левитину:



    — Довольно! Противно! Ты не писал? Скажи еще раз!



    Левитин молчал. И молчали все бригадиры. Хорошенький Илья Руднев беспомощно оглянулся на Захарова — нужно было что-то делать. Но неожиданно раздался голос Рыжикова:



    — Я скажу… Торский…



    — Да, да, я для того тебя и позвал.



    — Я скажу: конечно, Лвеитина нужно выгнать. Конечно: сидит и пишет. Ему нужно чужую жизнь заедать!



    Левитиг с силой повернулся в углу:



    — Да ты же мне и сказал!

    —_Ага! — крикнул кто-то один, но все лица поддержали этот возглас. Рыжикова он не смутил, Рыжиков знал жизнь и умел разговаривать с людьми. Только выражение лица Игоря Чернявина немного смущало его, но Игорь Чернявин потом. Рыжиков даже добродетебьно улыбнулся.



    — Я тебе сказа как товарищу. И я тебе сказал, что тут ничего плохого нет. Говорил?



    — Да… ты это говорил.



    — Я тебе как товарищу… А ты… нагадить тебе нужно! Я тебе сам говорил, ничего плохого нет! Два раза говорил… рыжиков разошелся. Рыжиков благородно вскрыл событие. Но откуда-то вдруг появилось против его лица перекошенное лицо Игоря:



    — Брось! Помнишь, я тебе сказал: утоплю. Забыл? Забыл?





    Рыжиокв отступил, испуганный, Чернявин шел на него. Кто-то взял Игоря за локоть, но он нетерпеливо сбросил чужую руку:



    — Здесь совет, тебя не судят! А только я тебе этого не прощу! Никогда! Я тебя, все равно… ты свое получишь. — Игорь в знак еще большего подтверждения кивнул головой и вышел из комнаты. Рыжиков посмотрел на всех, но все смотрели на него отчужденно. Он сел на диван.



    Торский сказал:



    — Тебе здесь нечего рассиживаться, убирайся!



    Рыжиков спешно прошел к двери, Ванда брезгливо посторонилась. Когда дверь закрылась за ним, Нестеренко протянул:



    — Да-а! Вче понятно!



    Торский поставил вопрос:



    — Так что будем делать с этим… с Левитиным?



    Зырянский бросил на Левитина небрежный взгляд, махнул рукой:



    — Да ну его к черту! Соит о нем говорить! Я предлагаю наказание: оставить без обеда завтра. Он и то будет плакать и клянчить: дайте пообедать!



    В совете рассмеялись. Захаров сказал серьезно:



    — Нельзя так издеваться над человеком! Я решительно протестую. Выгнать — это другое дело! А что вы в самом деле: оставить без обеда. У Левитина есть тоже свое достоинств. Иногда наказать человека значит выразить уважение к нему.



    Сумрачный бригадир третьей Брацан не понял Захарова:



    — Не бойтесь., Алексей Степанович! Никто его без обеда не оставит. Ты не волнуйся, Левитин: будешь обедать. И выгонять его не следует: пускай живет, и кормить его, конечно, нужно. А только я об одном прошу: Левитин, сделай для меня одолжение: когда будем идти на демострацию седьмого ноября, не становись с нами в строй, посиди дома. И для тебя спокойнее, и нам будет как-то… приятнее. Потому… мы идем под знамерем, а тебе… какое тебе дело до нашего знамени?



    Поршнпв сказал, как всегда, добродушно и тепло:



    — Я дежурю седьмого. Куда-нибудь… я его… пристрою. Дежурным по кухне, хочешь, Левитин?



    Это был последний удар презрения, который свалил Левитина на диван. Он забился в мягкий его угол и заплакал негромко, заплакал для себя, не обращая внимания на то, что происходит в совете. На его склоненную фигуру посмотрели с секунду, и Виктор Торский объявил:



    — Все! Можно расходиться. Объявляю заседаниие совета бригадиров закрытым.



    Все двинулись к дверям, но Левитин вскочил с дивана и, обливаясь слезами, заорал:



    — Товарищи! Накажите как-нибудь. Товарищи, нельзя же так! Товарищи! Алексей Степанович! Накажите как-нибудь!



    Никто ан него не посмотрел. Только пацаны из коридора вторглись в комнату и, удивленные, окружили Левитина. Он снова упал на диван и зарыдал отчаянно громко, приговаривая что-то.



    Захаров прикрикнул на пацанов:



    — Марш отсюда! До чего народ любопытный!



    Они исчезли мгновенно. Захаров положил руку на плечо Левитина:



    — Идем! Не нужно так убиваться! Иди сюда, я тебе назначу наказание.



    Левитин перестал рыдать и, всхлипывая, побрел за Захаровым в кабинет.

    27. Кто что любит



    На второй день праздника Захаров в тишине работал в кабинете. Пришли в кабинет Володя Бегунок и Ваня Гальченко и сели тихонько на диване. Захаров посмотрел на них, ничего не сказал, что-то подсчитывал на большом листе.



    Володя наклонился к уху приятеля:



    — Все равно не скажешь…



    — Нет, скажу.



    — Слабо тебе сказать.



    — Нет, не слабо.



    — А чего ж ты сидишь и не говоришь?



    — А я еще скажу.



    — Посидишь и уйдешь.



    Ваня быстро поднялся, подошел к столу Захарову. Захаров не обратил на него внимания. Ваня подошел ближе, коснулся стола животом и положил руки на его край. Потом вкось посмотрел на Володю, покраснел. Захаров, не прекращая работы, спросил:



    — Ну?



    — Алексей Степанович! Тот… сегодня ж восьмое ноября?



    — Восьмое.



    — А новых опок еще не сделали.



    Захаров улыбнулся, поспотрел на Ваню:



    — Не сделали.



    — Значит, Алеша правду говорил?



    — Выходит, так…



    Ваня что-то еще хотел сказать, но… не выдержал, бросился к двери. Волод
    Страница 42 из 81 Следующая страница



    [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.