LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 52

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    просим крайние места.



    Санчо Зорин не пропускал ни одного совета. Он и сейчас ввязался:



    — Я предлагаю из принципа не давать им крайних мест.



    — Из какого принципа?



    — А из какого принципа вам нужны крайние места? Это значит, ты боишься: мальчишки вас покусают.



    — Не покусают, а девочпи любят чистоту.



    Тут и другие бригадиры возмутились. С каких это пор монополия на чистоту принадлежит девочкам? Клава рассердилась:



    — Вам что, неряхам? В каких трусиках в цех идете, в таких и спите.



    — Как там мы не спим, а палатки вам по жребию.



    — Мы тогда останемся в спальнях, — сказала Клава.



    — В спальнях? — кто-то грозно подвинулся на диване. — В спальнях?



    — А что же вы думаете? В спальнях и останемся. Если нам нужно переодеваться или еще что, так мы будем между мальчишкам?



    — Здесь нет мальчишек, — сказал мхуро Зырянский. — Есть колонисты, и все! И нечего разные тайны заводить в колонии. По жребию.



    Ничего не могли поделать девчата, пришлось тянуть жребий. Может быть, надеялись на счастливый жребий, — не повезло: вытянули третье и восьмое места.



    Завхоз выдал каждой бригаде крохотную порцию бракованного леса — для «ящиков». Ммльчики возмущались:



    — Степан Иванович, как же тк без арифметики? Габариты какие? Четырнадцать метров на четырнадвать метров, а нары нужно из чего-нибудь сделать?



    — Управитесь.



    — Вы нас толкаете на преступление, Степан Иванович!



    — Ничего, рискую! Посмотрим, какие вы сделаете преступления? У меня вы ничего не сопрете, предупреждаю.



    — Хорошо, мы построим одни ящики, а спать будем прямо на земле, воспаление легких, чахотка, вам же хуже!



    — Я потерплю. Думаешь, чахотке приятно иметь с тобою дело?



    — Заболеем!



    — Хорошо, рискую!



    Совет бригадиров постановил: каждая биигада обязана сдать лагери семнадцатого. А время для работы по лагерям оставалось только вечером. Поэтому перед ужином на лгаерной площадке, как на базаре: двести с лишним человек с топорами, пилами, веревками. Беспокрйства, шум, заботы видимо-невидимо, он все же бросилось в глаза: девочки строятся на крайних десятом и одиннадцатом местах, и никто им не препятствует. Бригадир девятой Похожай, на что уже веселый человек, а и тот возмутился. Спрашивает:



    — На каком основании вы здесь сироитесь?



    Девочки тоже плотничают, хохочут, дело у них с трудом ладится, но Похожаю ответили:



    — Любопытный стал, товарищ Похожай. Иди себе…



    — Я официально спрашиваю.



    — Официально спроси у дежурного бригадира.



    Похожай не поленился, нашел дежурного бригадира Руднева:



    — Как это вышло? Почему девчата на крайнем месте строятся?



    — А это очень просто. Они поменялись местами с четвертой и восьмой бригадами.



    — Поменялись? С четвертой?



    Побежал Похожай к Зырянскому:



    — Почему ты поменялся с девчатами?



    Зырянский поднфл лицо от шершавой доски, которую прилаживал для полочки в палатке:



    — По добровольному соглашению.



    — А что ты говорил в совете?



    — А в совете я говорил, чтобы они жребий тянули.



    — А теперь ты, выходит, соглашатель.



    — Нет, Шура, я настоял на том, чтрбы они тянули жребий. Они и тянули. А то они вообразят такое! Подумаешь, девчата! Они девчата, давай им крайние места. Принципиально!



    — Как же так, принципиально? А зачем же ты поменялся?



    — А по добровольному соглашению. Хочешь, я и с тобой поменяюсь. Хочешь, у меня теперь третье место, а у тебя пятое. Могу поменяться с девочками, с мальчиками, все равно, с товарищем меняюсь, здесь ничего соглашательского нет.



    Похожай махнул на Алексея рукой, но захотел еще проверить, как Нестеренко себя чувствует. Нестеренко ничего осшбенного в вопросе Похожая не увидел, ответил с замедленной своей обстоятельностью:



    — Ага, я, конечно, поменялся, потому что они просили, да и нам с краю не хочется.



    — А на совете?



    — Чудак, так то же совсем другое дело! Там вопрос был, понимаешь, насчет равноправия. А поменяться? Почему ж? Вон Брацан с Поршневым тоже поменялся. Дело вкуса.



    Похожай очень расстроился, отошел к парку, почесал за ухом, а потом улыбнулся и сказал вслух :



    — Сукины сыны! А может… может и правильно! Ну что ты скажешь!



    Вечером к Захарову пришел строительный техник Дем и сказал:



    — Там колонисты досточки… строительные досточки берут для лагеря, кто пят, кто десять… Так вы бы сказали, что так нехорошо делать. Досточек, правда, не жалко, а учет нужен. Колонисты, знаете, хорошие мальчики, а все-таки учет необходим.



    Молодой завхоз Степан Иванович приинулся возмущенным:



    — Душа из них вон, отнимите!



    Дем замурлыкал, улыбаясь одними усами:



    — Да как же я отиму, обижаться будут.



    — Посмотрите, Степан Иванович, — распорядился Захаров.



    Степан Ивановч отправился в карательную экспедицию и возвратился с победой и с пленником:



    — Хоть бы кто тащил, а то Зырянский! Другие бригады взяли по пять-шесть досточек, а этот целый воз!



    Захаров сказал коротко:



    — Алексей — объяснение…



    — Объяспю: это не кража. Лагери снимем — доски возвратим. Записано, сколько взяли, можно проверить.



    — А почему так моого?



    — Так… для четвертой бригады и для одиннадцатой.



    — Угу…



    — Нельзя, надо помогать беднейшему крестьянству. Вы нам дали малую пайку, Степан Иванович, так пацаны достанут, а девочки стесняются.



    — Стесняются?



    — Да… что ж… Они еще не догнали мужчин в этом отношении.



    Захаров серьезно кивнул головой:



    — Вопрос исчерпан. Запишите, товарищ Дем, я подпишу. Осенью возвратим.



    Вечером семнадцатого Захаров с дежурным бригадиром принял постройку лагерей. Он не забраковал ни одной пвлатки. Палатки стояли в один ряд, и на каждой трепыхался маленький флажок. Отдельно возле парка стояла палатка совета бригадиров, в которую переселился и Захаров. Михаил Гонтарь заканчивал проводку электричества. Проиграли сигнал «спать», никто спать не захотел, все ожидали, когда загорится свет. И Захаров ходил из палатки в палату, и везде ему нравилось. Потом вдруг все палатки осветились, колонисты закричали «ура» и бросились качать Мишу Гонтаря. Хотели качать и Захарова, но он погрозил пальцем. Тогда решили качать бригадиров. Перекачали всех, кроме Клавы и Лиды, а девочки сказали:



    — Мы сами своих бригадиров, не лезьте!



    Девочки долго хохотали, потом завесили палатку, там по секрету что-то кричали и еще хохотали и пищали невыносимо, выскочили оттуда красные. Пацаны четвертой бригады долго стояли возое этой палатки и так и не могли выяснить, качали девочки своих бригадиров или не.т Филька высказал предположение:



    — Они не качал.и Они не подняли их, а может, и подняли, так потом положили на землю и разбежались.



    Эта гипотеза очень понравилась всей четвертой бригаде. Успокоились и пошли посмотреть, что делаетс в палатке Захарова. Там стоял стол, и Захаров работал, сняв гимнастерку. Это было совершенно необычно. Пацаны долго смотрели на Захарова, а потом Петька сказал:



    — Алексей Степанович, почему это спать не хочется?



    Захаров поднял голову, прищурился на пацанов и ответил:



    — Это у вас нервное. Есть такая дамская болезнь — нервы. У вас тоже.



    Пацаны задумались, тихонько выбрались из палатки Захарова, побежали к своей палатке. Зырянский недовольным голосом спросил:



    — Где вы шляетесь? Что это такое?



    Они поспешно полезли под одеяла. Фиоька поднял голову с подушки и сказал:



    — Это, Алеша, нервы — дамская болезнь!



    — Еще чего не хватало, — возмутился Зырянский, — дамскик болезни! В четвертой бригаде! Спать немедленно!



    Он потушил свет. пацаны свернулись на постелях и смотрели в дверь. Видны были звезды, слышно, как звенят далекие трамваи в городе, а на деревне собаки лаят так симпатично! Ваня представил себе Захарова в галифе и в нижней рубашке, и Захаров ему страшно понравился. Ваня подумал еще, какие это нервы, но глаза закрылись, нервы перемешались с собачьими голосами, и куда-то вссе покатилось в сладком, замирающем, теплом счастье.

    7. Сердце Игоря Чернявина



    Школа заканчивала год. Колонисты умели, не забывая о напряженных делах производственного фронта, забывать об уставших мускулах. Каждый в свою смену с головой погружался в школьные дела.



    В школе было так же щепетильно чисто, кка и в спальнях, лежали дорожки, везде стояли цветы, и учителя ходили по школе торжественно и говорили тихими голосами.



    Подавляющее большинство колонистов любило учиться и отдавалось этому делу с скромной серьезностью — каждый понимал, что только школа откроет для него настоящую дорогу. Колония успела сделать уже несколько выпусков, в разных городах были студенты-колонисты, а из фонда совета бригадиров стубентам выплачивались дополнительные стипендии по пятидесяти рублей. Многие из бывших колонистов были в военных и летных школах.



    На праздничные и на летние каникулы студенты и будущие летчики приезжали в колонию. Старшие встречали их с дружеской радостью, младшие — с благоговейным удивлением. И сейчас ожидали их приезда и разговаривали о том, в какой бригаде остановится тшт или иной гость. Путь этих старших был соблазнительным и завидным, и каждому колонисту хотелось подражать старшим.



    Игорь Чернявин школой увлекся нечаянно. Сначалв повезло по биологии, а потом открылись в нем какие-то заемчательные способности литературные. Новая учительница Надежда Васильевна, очень молодая, комсополка, прочитала одно сочинение Игоря и сказала при всем классе:



    — Игорь Чернявин… очень интересная работа, советую обратить серьезное внимание.



    Игорь улыбнулся саркастически: вот еще не было заботы — обращать внимание! Но незаметно для него самого литературные тексты и свои и чужие — писательские — стали ему нравиться или не нравиться по-новому. Вдруг так получилось, что над любым заданием по литературе он просиживал до нестеренковского протеста. По другим предметам брел кое-как до тех пор, пока однажды Надежда Васильевна не подсела к нему в клубе:



    — Чернявин, почему у вас так плохо стало с учебой?



    — По литератаре? — удивился Игорь.



    — Нет, по литературе отлично. А по другим?



    — А мне неинтересно… знаете, Надежда Васильевна.



    Она вздернула верхнюю полную губу:



    — Если по другим предметам плохо, то вам и литература не нужна.



    — А вдруг я буду писателем?



    — Никому такой писатель не нужен. О чем вы будете писать?



    — Мало ли о чем? О жизни, например.



    — О какой же это жизни…



    — Понимаете, о жизни…



    — О любви?



    — А разве плохо о любви?



    — Не плохо. Только… о чьей любви?



    — Мало ли о чьей…



    — Например…



    — Ну… человека, любит себе человек, влюблен, понимаете?



    — Кто? Кто?



    — Какой-нибудь человек…



    — Какого-нибудь человека нет. Каждый человек что-нибудь делает, работает где-нибудь, у него всякие радости и неприятности. Чью любовь вы будете описывать?



    Игорю стыдно было говорить о любви, но, с другой стороны, вопрос поднят литературный, ничего не поделаешь…



    — Я еще не знаю… Ну… мало ли, чью. например, учитель влюбился, бывает так? — Бывает учитель… учитель какого предмета?



    — Например, математики.



    — Видите, математики. Как же будете описывать, если вы математики не знаете? Наконец, не только же любовь — тема. Жизнь очень сложная вещь, писатель должен очень много знать. Если вы ничего не будете знать, кроме литературы, то вы ничего и не напишите.



    — А вы вот… знаете… только литературу.



    — Ошибаетесь. Я знаю даже технологию волокнистых вещест
    Страница 52 из 81 Следующая страница



    [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.