LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 55

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ми. Они способны задавать ему глупые вопросы о Турбинстрое, который для Дема имел только одно значение: он отвлекал рабочую силу. И Дем бежал дальше, а пацаны продолжали жить с еще более ошеломленными душами, ибо к Турбинстрою вдруг прибавилось вагранка. Это слово давно мелькало в мире, самое замечательное и самое металлическое слово, оно даже встречалось в стихотворениях, но его роскошь всегда казалась роскошью недоступной. А теперь Дем произнес его с невыносимой будничной миной, он сказал, что нужно… вагранку!



    Каждый день прибывают станки. Их привозит Петро Воробьев на своем грузовике, они запакованы в аккуратные ящики. Соломон Давидович, пребывающий обычно в каком-нибудь дальнем производствнном захолустье, одним из последних узнает о придытии грузовика. Поэтому он, испуганный, выбегает из-за угл здания и на бегу в ужасе воздевает руки и кричит:



    — Что вы делаете? Что вы делакте?!



    Он врывается в толпу вокруг полуторки, и некогда ему поднять руку к старому сердцу, некогда перевести дыхание:



    — Немедленно слезьте с грузовика! Это вам не акая-нибужь коза, это вам «Вандерер»!



    Четвертая бригада всегда прибегает к станкам первая и всегда отвечает Соломону Давидовичу:



    — Мы разгрузим, Соломон Давидович, мы разгрузим!



    Соломон Давидович выпячивает гордо нижнюю губу:



    — Как вы можете такое говорить? Кто это вам позволит разгружать импортное оборудование? А куда это старшие пдоевались?



    Но уже и стааршее поколение спешит к полуторке: Нестеренко, Колос, Поршнев, Садовничий. И Соломон Давидович обращается к ним почти как к равным:



    — Будьте добры, товарищ Нестеренко, вы же понимаете: это универсально-фрезерный «Вандерер», удалите отсюда этих мальчиков.



    Нестеренко делает движение бровями, пацаны слетают с грузовика и терпеливо наблюдают, пока на руках старших огромный ящик с «Вандерером» мягко сползает с платформы. Широкая дверь склада с визгом раскрывается, в руках старших появляются ломы и катки, теперь для всех найдется дело. Когда пацаны бросаются к лому, Нестеренко досадливо морщится, но потом его досада принимает приемлемые формы:



    — Да шо вы там сделаете вашими руками! Животами, животами! Наваливайся животами.



    И четвертая бригада в полном составе дрыгает ногами, морщит лбы и носы. Сорокапудовый ящик приподнимается ровно настолько, чтобы подложить каток. Нестеренко смпется:



    — Сколько на килограмм идет этого пацанья? Наверное, десяток!



    Когда ящик с «Вандерером» скрываетсч в полутемном складе и кладовщик вкусно гремит засовами и замком, четвертая бригада спешит к новым делам и по дороге спорит:



    — Это фрезерный!



    — Понимаешь ты, фрезерный! Не фрезерный, а универсально-фрезерный!



    — Это по-ученому универсально, а так просто фрезерный!



    — Ох! Сказзал! Просто! Есть вертикально-фрезерный, а есть горизонтально-фрезерный, а это универсально!



    — Вот смотрите! Какой фрезеровщик! Вертикально! А ты и не понимаешь, как это вертикально!



    — Вертикально! А что, нет?



    — А как это вертикально? Ну скажи!



    — Вертикально — это значит вот так, видишь?



    Грязноватый палец торчит перед носами слушателей, потом он торчит в горизонтальном положении.



    — А универсально?



    — А универсально это… как-то еще…



    — Вот так?



    — И не так вовсе…



    — А может, так?



    — Чего ты, Колька, задаешься? Так, так… Я тебе говорю «универсально», а ты пальцем крутишь. Не веришь, так спроси у Соломона Давидовича.



    Однако и Соломону Давидовичу некогда и четвертой бригаде некогда. Не успели поспорить о «Вандереге», как пришли еще более знаменитые станки: «Цинциннати», «Марат», «Рейнекер», «Людвиг Леве» и маленькие, совсем маленькие токарные, которые Соломон Давидович называл «Лерхе и Шмиддт», а четвертая бригада считала, что благозвучнее будет называть «Легкий Шмидт». Каждый станок приносмл с собой не только странные имена, но и множество новых спорных положений. Вокруг шлифовальных спор разгорелся на целую неделю, и Зырянский однажды вечером закатил выговор всей бриладе:



    — Чего вы спорите! С утра кричите, говорить из-за вас нет никакой возможности!



    — А чего он говорит: шлифовальный, чтоб блестело! Разве для этого шлифовальный? Это для того, чтобы точность была, а блестит совсем не от этого.



    Прибывали и инженеры. Разобраться в них было труднее, чем в станках. Один Воргунов был ясен. Сразу видно, что он — главный инженер. Он тяжелой, немного угрюмой, немного злой поступью проходит мимо пацанов, и кто его знает, нужно с ним здороваться или не нужно? Ни на кого он не смотрит, никому не улыбается, а если и удается послушать его беседу с кем-нибудь, так она всегда с громом и молнией. Недавно он посреди двора поймал мооодого пижонистого инженера Григорьева и кричал:



    — К чертовой матери, пониманте? Вы сказали через три дня будут чертежи? Где чертежи?



    Григорьев прижимал руки к груди и пискливым голосом оправдывался:



    — Петр Петрович, нк пришли еще гильдмейстеры! Не пришли, чем я виноват!



    А Воргунов наклоняет тяжелую голову, дышит злобно и хрипит:



    — Это невыносимо! На Кемзе восемнадцать гильдмейстеров! Сейчас же поезжайте и снимите габариты. Чтобы фундаменты были готовы через неделю!



    — Петр Петрович!



    — Через неделю, слышите?



    Последние слова Воргунов произносил таким сердитым рыком, что не только Григорьев пугался, но и пацанам становилось страшно. Они смотрел на Воргунова сложным взглядом, составленным из опасения и неприязни, а он оглядывался на них, как на досадные мелочи, попадающиеся под ноги. Витя Торский рассказывал, что в кабинете Захарова по вечерам часто происходили стычки между Воргуновым и другими. В этих стычках участвовал Соломон Давидович, для которого нашествие инженеров казалось затеей слишком дорогой, и он не всегда мог удержаться от укорительных вздохов:



    — Каждую копеечку, каждую копеечку с каким потом, с каким трудом зарабатывали. А теперь приехали на готовое и пожалуйста: пуф-ф-ф! пуф-ф-ф! — конструкторское бюро, кондуктора, измерительные приборы, лаборатория, инженеры! Сколько инженеров! Ужас!



    Воргунов выслушивал эти слова с миной ленивого прещрения и отвечал вполгоолса:



    — Обыкновенная провинциальная философия! Копить деньги по копеечке, это мы мастера. И, нааерное, вы их в чулок прятали, Соломон Давидович?



    — Вы получаете наши деньгт из Государственного банка, так почему вы говорите про чулок?



    — Отстаньте, прошу вас, с вашими деньгами. Я строю завод не для вас, а для государства.



    — Государство само собой, а колонисты само собой. Вы строите завод для колонистов, к вашему сведению. И если вам не угодно их замечать…



    — Эх, да ну вас, тут с фундаментами несчастье! Да! Иван Семенович! Где вы этого идиота нашли, черный такой? Вы ему поручили наметить сталь?



    Молодой инженер Иван Семенович Комаров поднял к Воргунову встревоженное лицо:



    — Да, наметить серой и желтой краской!



    — Ну, так он ее выкрасил с одного конца до другого!



    Комаров побледнел, вскрикнул что-то и выбежал из кабинета. Воргунов усталыми глазами зарылся в широкой записной книжке, вдруг нахмурился, что-то прошептал свирепо и вышел вслед за Комаровым.



    — Какой сердитый дед! — сказал Торский.



    Захаров ответил, не прекращая своей работы:



    — Он не сердитый, Витя, но страстный.



    — К чему у него страсть?



    — У него страсть… к идее!

    10. Здорово кричит



    Боевые сводки по-прежнему выходили ежедневно, и ежедневно Игорь Чернчвин находил новые краски, чтобы изобразить в словах боевые подвиги колонистского народа. С тех дней, когда приняли его в комсомол, в боевых сводках стали встречаться и такие строки:




    «Наш краснознаменный фланг в борьбе за индустриализацию страны и за усиление нашей обороноспособности сегодня нанес новый удар отступающему противнику…»




    «Товарищи колонисты! Наши победы все закрепляются и закрепляются. Сегодня прибыли в колонию токарные „Красные пролетарии“, целых шесть штук. Наши старшие товарищи сделали эти станки, чтобы помочь нам окончательно разбить нашу техническую отсталость!»




    «Товарищи бойцы! Видели вчера „Самсон Верке“ шлифовальные с магнитным столом? В нашей стране еще не умеют делать таких станков, но завтра будут уметь! Догнать и перегнать! Электроинструмент тоже сейчас не делают в Союзе, но завтра будут делать в нашей колонии. наш враг — наша техническая отсталость — сегодня отступил под напором наших сил на линию 12 августа. Еще одно, два усилия, и мы сделаем смертельный прорыв в рядах противника — мы подорвем его капиталистическое производство, освобождая нашу страну от импорта электроинструмента!»




    «Колонисты, читайте газеты! Вы узнаете, какие победы совершаются рабочим классом нашей страны. наш фронт — тшлько маленький участочек социалистического фронта, но и на маленьком участке очень важно продвинуться вперед. Сгодня левый фланг — столяры — продвинулись вперед на целых 28 дней. Да здравствуют столяры, славные бойцы социалистического наступления!»



    Хотя «боевая сводка» выпускалась от имени штаба соревнованря, но все колонисты хорошо знали, что душой этого штаба был Игорь Чернявин. И колонисты были очень довольны его работой. Они встречали Игоря улыбкой и говорили: «Здорово!»



    Иногда рядом со сводками Игорь вывешивал дополнительный лисст, на котором были и портреты, и чертежи, и рисунки, и карикатуры. В комсрмольском бюро косо посмотрели на это дело:



    — Этот материал нужнт в стенгазету давать, а не в сводку, а то стенгазета сдохнет, а ты все в свою сводку. Нельзя же смотреть только с твоей колокольни!



    Игорь подчинился, но иногда трудно было удержаться. В девятой бригаде Жан Гриф и Петров 2-й, в седьмой бригаде Крусков и раньше страдали некоторым зазнайством, а теперь они объединились в маленькую оппозицию. Крусков был главой, поэтому колонисты все это движение прозвали круксизмом. Круксисты, правда, вполне исправно и добросовестно работали на своих местах, но в вечерних разговорах распространяли такое мнение: завод электроинструмента напрасно затеяли,, такие заводы должен строить Наркомтяжпром, а у колонистов есть другиед ела: у Петрова 2-го — кино, у Жана Грифа — музыка, а у Крускова — физкультура. Игорь Чернявин целую ночь просидел с Маленьким, а на утро «сводка» появилась в прекрасной рамке.



    О круксистпх в этом листке ничего не было сказано, но была очень хорошо нарисована заставка, было изображено: стоит чудесный город с башнями, у стен города идет жестокий бой: под красным знаменем идут ряды за рядами и скрываются в дыму взрывов, в свалке штыковой атаки. Нетрудно узнать в этих рядах под кнасным флагом ряды колонистов, у них белые воротники и вензеля на рукавах. А сзади, между идиллическими кустиками стоит обоз. На подводах сидят люди. Один держит в руках киноаппарат, другой большую трубу, третий футбольный мяч. Лица этих людей выписаны чрезвычайно добросовестно, нетрудно узнать и Петрова 2-го, и Жана Грифа, и Крускова.



    Конечео, возле листа целый день стояла и хохотала толпа, раздавались более или менее остроумные замечания, вносились дополнительные предложения. На общем собрании вся тройка крускистов заявила решительный протест. Крусков говорил:



    — С какой стати Чернявин как ему захочется, так и пишет? Когда я был в обозе? У меня перевыполнение плана по станку на тридцать процентов, а если иногда скажешь что-нибудь такое, так это слова.



    — Тебе за слова и попало, — ответил на это Торский, — а за что ж тебе попало?



    — За слова, конечно, — сказал Крусков, — а толькг нельзя ж так.



    Крусков полагал, что ему попало слишком сильно. Но на самом собрании ему и другим попало еще сильнее. Зырянский дорвался по-настоящему:



    — За такие слова нужно с работы снимать. Вам не нуж
    Страница 55 из 81 Следующая страница



    [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.