LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 56

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ен завод? Не нужен? А вы посчитайте, раззявы, сколько у рабочего класса до революции было кинотеатров, а сколько своих оркестров, а сколько физкультуры. Посчитайте, олухи! Вам дали в руки такое добро, а вы не понимаете, кто это вам дал. А если у нас не будет зпводов, таких заводов — во, каких заводов, так от вашей музыки и физкультуры рожки одни останутся. Я предлагаю — снять с завода, направить на черную работу, пусть попробуют!



    Петров 2-й испугался больше всех:



    — Товарищи, товарищи! Разве я что-нибудь говорил против завода? Вот увидите, как я буду работать! Вот увидите!



    И Крусков каялся и просил все слова ему простить и еще просил, чтобы перестали колонисты говорить «крускизм», разве можно так оскорблять?



    После этого случая авторитет Игоря Чернявина сильно укрепился среди колонистов, да и сам Игорь теперь пончл, какое важное дело он совершает, выпуская свои боевые сводки.



    Производство Соломона Давидовича доживало пшследние дни. «Стадион» торчал на земле черный от перенесенной зимы, и во время большого ветра его стены шатались. В механическом цехе беззастенчиво перестали говорить о капитальных и других ремонтах. Трансмиссии стали похожи на свалку железного лома, были перевязаны ржавымии хомутами, а кое-где даже веревками. Токарные «козы» на глазах рассыпались, суппорты перекашивались, патроны вихляли и билли. Но колонисты уже не приставали к Соломону Давидовичу ни с какими жалобами. Молча или со смехом кое-как связывали разлагающееся тело станка и снова пускали его в ход. К этому времени руками токарей сделабись руками фокусников: даже Волончук, искушенный в разных производственных тонкостях и отвыкший вообще удивляться, и тот иногда, пораженный, столбенел перед каким-нибудь Петькой. В течение четырех частв Петька стоял перед станком, как некоторая туманность, настолько быстро мелькали его руки и ноги, настолько весь его организм вибриросал и колебался в работе. И Волончук говорил, отходя:



    — Черт его знает… Шустрые пацапы!



    Крейцер однажды приехал в колонию и зашел в механический цех. Он остановился в дверях, широко открыл глаза, потом открыл еще шире, вытянул губы и наконец произнес как будто про себя:



    — Подлый народ! До чего дошли!



    На него оглянулись несколько лиц, сверкнули мгновенными улыбками. Крейцер прошел дальше, поднял голову. Над ним вращалась, вздрагивала трансмиссия, заплатанные, тысячу раз сшитые рпмни хлопали и скрежетали на ней, потолок дрожал вместе со всей этой системой, и с потолка сыпались последние остатки штукатурки. Крейцер показал пальцем и спросил:



    — А она не свалитсяя нам на голову?



    Он остановил встревоженно-удивленные глаза на Ване Гальчеоко. Ваня выбросил готовую масленку, вставил новую, дернул приводную палку, между делом повертел головой, — значит, нет, не свалится. Крейцер беспомощно оглянулся. К нему не спеша подходил Волончук.



    — Не свалится эта штука?



    Волончук не любил давать ответов необоснованных. Он тоже поднял голову и засмотреься на трансмиссию. Смотрел, смотрел, даже чуть-чуть сбоку заглянул, скривил губы, прищурил глаза и только после этого сказал:



    — По прошествии времени свалится. А сейчас ничего… может работать.



    — А потолок?



    — Потолок? — Волончук и на потолок направил свое неспешное исследовательское око:



    — Потолок слабый, конечно, а только не видно, чтоб свалился. Это режко бывает, потолок все-таки… он может держатл, если, конечно, балки в исмравности.



    — А вы балки давно смотрели?



    — Балки? Нет. Я по емханической части.



    Крейцер влепился в Волончука влюбленным взглядом, растянул рот:



    — Ну?



    Прпшел Соломон Давидович и объяснил Корейцеру, что можно посттроить еще десять новых заводов, пока наступит катастрофа, что если даже она наступит, то балка прямо не свалится на голову работающих, а сначала прогнется и даст трещину. Крейцер ничего не сказал и направился в сборочный цех. Здесь не было никакого потолка — работали во дворе. Игорь Чернявин сейчас уже не зачищает проножки, а собирает «козелки чертежных столов — работа самая трудная и ответственная. Светлые, прямые волосы у него растрепались, щека вымазана, но рот по-прежнему ввглядит иронически. Цепким движением он берет в руки нужную деталь, быстро бросает на нее критический взгляд, двумя ловкими мазками накладывает клей, моргнвл, и уже в его руках не помазок, а деревянный молоточек, а тем временем шип одной части вошел в паз другой, неожиданный сильный удар молотком, и снова в руках деталь, и опять молоток замахивается с угрозой. Руки Игоря ходят точным, уверенным маршем, взгляды еле-еле прикасаются к дубовым заготовкам, но вдруг деталь леитт в кучу брака, и Игорь, продолжая работу, кричит Штевелю:



    — Синьор! Опять шипорезный половину шипа вырывает! Сегодня две дюжины поперечных планок выбросил. Какого он ангела там зевают?



    Игорь замечает Крейцера и салютует. Крейцер отвечает спокойным движением и спрашиивает:



    — Как поживает левый фланг?



    — Металлистов обогнали, Михаил Осипович!



    — Все-таки до конца года не выдержите.



    — Мы выдержим! Стадион не выдержит. И металлистам плохо. Они не выдержат. Надо скорее новый завод.



    — Скорее! А триста тысяч?



    — Мы сейчас на линии 29 августа. Через три месяца выполним годовой план. А по плану у нас четыреста тысяч прибыли, да еще экономия есть.



    Крейцер смотрит на Игоря, как на равного себе делового человека, думает, потом грустно оглядывается, произносит с явным вздохом:



    — Три месяца… Боюсь… Не протянете.



    — У нас кишки хватит, а у станков не хватит…



    — То-то… кишки…



    А у четвертой бригады было еще одно дело.



    Ваня в тот же вечер рассказал о странном мертвом часе у Рыжикова. Четвертая бпигада выслушала его сообщение с остановившимся дыханием. Зырянский хмурил брови и все дергал себя за ухо. В тот вечер постановили шума не подымать, а продолжать наблюдение. Только Володя Бегунок требовал немедленных действий. Он оборачивался загоревшим лицом к членам четвертой бригады.



    — Уже наблюдали-наблюдали, и пьяным видели, и коробку папиросную показывали, и сейчас пойсали, а теперь опять наблюдать. А он все будет красть и крась. А я говорю: давайте завтра на общем собрании скажем.



    — Ну и что? — спрашивал Фибька.



    — Как что?



    — А он скажет: заснул прямо на свежем воздухе, и все.



    — А почему рука была под палаткой?!



    — А чем ты докажешь? А он скажет: мало где рука бывает, если человек спит.



    — А голова?



    — А чем ты докажешь?



    — А Ванька видпб.



    — Ничего Ванька не видел. Ноги отдельно видел, голову отдельно, а кошелек отдельно.



    — А тебе нужно все вместе обязательно?



    — А конечно! А как же? Надо, чтобы кошелек был вместе, в руках чтобы был.



    Зырянский сказал:



    — Вы, пацаны, не горячитесь. Так тоже нельзя — бац, на общем собрании: Рыжиков — вор! Мало ли что могло померещиться Ванюшке? А может, он совсем не вор. Хоть раз поймали его? Не поймали. Вот Рыжиков, так он, действительно, поймал тогда Подвесько, это и я понимаю. Поймал и привел на общее собрание со всеми доказательствами. А вы с чем придете? Скажете, коробку нашли папиросную? А над вами посмеются, скажут, охота вам по сорным кучам лазить и коробки разные собирать. А теперь Ваня увидел — спит Рыжиков, и в палатке кошелек лежит. Мало ли что лежит в палатке, так это значит, если кто проходит мимо палатки, значит вор? Да?



    Трудно было возражать против эиого, и Бегунок уступил.



    Но в колонии снова покатилась волна краж, мелких, правд, но достаточно неприятных: то кошелек, то ножик, то новые брюки, то фотоаппарат, то еще что. Все это исчезало тихо, бесшумно, без каких бы то ни было намеков нп следы. Вечером дежурный бригадир докладывал Захарову о пропаже, Захаров, не изменяясь в лице, отвечал «есть» и даже не расспрашивал об обстоятельствах дела. И бригадиры расходились без слов, и в спальнях колонисты старались не говорить о кражах. Но и в спальнях и среди прочих забот не забывали колонисты о несчастье в колонии: все чаще и чаще можно было видеть остановившийся, чуть прищуренный взгляд, осторожный поворот головы к товарищу. И Захаров стал шутить реже.



    В июне начали пропадать инструменты: дорогие резцы из «победита», штангенциркули, десятки масленок, — масленки медные. Соломон Давидович без всяких предупреждений попросил слова и сказал на общем собрании:



    — Я по одному маленькому делу. Удивляет меня, старика: вы такие хорошие работники и советские люди, вы на собраниях говорите о каждой пустяковине. Интересуюсь очень, почему вы ничего не говориие о кражах? Как же это можно: боевое наступление на фронте, правый фланг теснит противника, строим новый завод, дорогие товарищм, и… вы только представьте себе, на своем заводе крадем инструменты! Вы сколько говорили о плохих резцах, а теперь у нас хороше резцы, так их крадут. Вот товарищ Зорин сказал: плохие станки — это враги. Допустим, что враги. А тот, кто крадет инструмент, так это кто? Почему вы об этих вагах не говорите?



    СоломонД авидович протягивая руки, оглядел собрание грустными глазами:



    — Может быть, вы не знаете, что значит достать «опбедитовые» резцы?



    — Знаем, — ответил кто-то один. Остальные смоирели по направлению к Соломону Давидовичу, но смотрели на его ботинки, стариковские, истоптанные, покрытые пылью всех цехов и всех дорожек между цехами.



    Соломон Давидович замолчал, еще посмотрел удивленными глазами на собрание, пожал плечами, опустился на стул. Что-то хотел сказать Захарову, но Захаров завертел голловой, глядя в землю: не хочу слушать! Витя Торский тоже опустил глаза и спросил негромко:



    — Товарищи, кто по этому воросу?



    Даже взглядом никто не ответил председателю, кое-кто перешептывался с соседом, девочки притихли в тесной кучке и молчали и краснели; Клава Каширина гневно подняла лицо к подруге, чтобы подруга не мешала ей слушать. Торский похлопывал по руке рапортами и ожидал. И в тот момент, когда его ожидание становилось уже тяжелым и неприличным, Игорь Чернявин быстро поднялся с места:



    — Соломон Давидович совершенно правильно сказал! Почему мы молчим?



    — Ты про себя скажи, почему ты молчишь?



    — Я не молчу.



    — Вот и хорошо, — сказал Торский. — Говори, Чернявин.



    — Я не знаю, кто вор, но я прошу Рыжикова дать объяснения.



    — В чем ты обвиняешь Рыжикова?



    Игорь сделал шаг вперед, на одну секунду смутился, но с силой размахнулся кулаком:



    — Все равно! Я уверен, что я прав: я обвиняю его в кражах!



    Как сидели колонисты, так и остались сидеть, никто не повернул головы к Чернявину, никто не вскрикнул, не обрадовался. В полной тишине Торский спросил:



    — Какие у тебя доказательства?



    — Есть доказательства у четвертой бригады. Почему молчит четвертая бригада, если она знает?



    Четвертая бригада, восседающая, как всегда, у бюста Сталина, взволнованно зашумела. Володя Бегунок поднял трубу:



    — Вот я скажу…



    — Говори!



    Теперь и во всем собрании произошло движение: четвертая бригада — это не один Чернявин, четвертая бригада, наверное, кое-что знает. Володя встал, но Зырянский раньше его сказал свое слово:



    — Торский! Здесь есть бригадир четвертой бригады!



    — Извиняюсь… Слово Зырянскому! — И Зырянский встал против Игоря, затруднился первым словом, но потом сказал твердо:



    — Товарищ Чернявин ошибается: четвертая бригада ничего не знает и ни в чем Рыжикова не обвиняет!



    Игорь побледнел, но вдруг вспшмнил и нашел в себе силы для насмешливого тона:



    — Алексей, кажется, Володя Бегунок иначе думает.



    — Володя Бегунок тоже ничего не знает и ничего иначе не думает.



    — Однако… пусть он сам скажет.



    Зырянский пренебрежительно махнул рукой. Страница 56 из 81 Следующая страница



    [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.