LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Антон Семенович Макаренко Педагогические сочинения в восьми томах Том 6. Флаги на башнях Флаги на башнях Страница 70

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    r>
    — Расскажи!



    А рука уже судтрожно сжимает блокнот.



    Многие «собственные корреспонденты» живут в Дмитрове по целым неделям, ходят, смотрят и пишут.



    Мельком я слышал:



    — Говорят, на теплоходах десять журналистов из Горького едут!

    * * *



    Мы проехали вдоль канала на машине от Дмитрова до шестого шлюза и дальше.. Это, вероятно, немного, всего километров пятнадцать.



    Но канал уходит вдаль в ту и в другую сторону, в далекую даль уходит за ним и первая эмоция.



    В первый момент поразил меня даже не сам канал. Поразило меня лицо природы. Здесь природа представляется в чрезвычайно жалком виде. Она глядит на вас вскопанным, взорванным, исковерканным и вывернутым лицом. На десятках и сотнях квадратных метров в видите следы и последние судороги страшной схватки.



    Десять минут назад вы видели знакосое и даже мило улыбающееся солнечное спокойствие, зеленую улыбку природы, уютные щетинки рощ, повороты овпагов и нетронутую березовую чистоту.



    Ранней весной все это сильно пахнет Нестеровым, примирением, чуточку небесамми, немного слезой.



    Правда же, вам знаком этот милый комплекс? Мы, старики, очень хорошо разбираемся в нем.



    И вдруг… нет комплекса!



    Перед вами обнаженное мясо земли, ярко-рыжие глины, взъерошенные остатки рощ. Все это покрыто бесконечным в пространстве прибоем строительной волны.



    Подальше высятся еще в лесах башни и клубы сооружений канала.



    Но пройти к ним невозможно: целые штабели металла и дерева, балок, рельсов, прутьев, огромные площадки, заваленные самым разнообразным добром, от аккуратных крытых цементных баз до бесформенных нагромождений обрезок, опилок, остатков, каких-то ведер, каких-то мешков.



    Бой с природой еще нет окончен, еще в этих полях кипит работа, копошатся люди, с трудом поворачиваются лошади, по неожиданным, кривым и ухабистым дорожкам снуют сотни пыльных уставших грузовиков.



    Но над бетонной башней насосной станции уже реет знамя победы — Красный фалг СССР.



    Наш газик выскакивает из строительного хаоса, поднимается по шоссе на вздыбленный над равниной новенький чугунный мост и… перед нами до самого горизонта живая, полная дыхания, наша родная, величественная Волга. Она уходит от нас аккуратной веселой лентой, вовсе не такой узкой, как казалась на газетном фото.



    Действительно, ее ширина в канале — 85 метров по зеркалу. Это не так мало! Кто понимает в метрах, тот сразу себе представит.

    * * *



    Да, это Волга… Конечно, она здесь очень смирненькая, здесь невозможны никакие шутки и капризы, никакие перекаты и «Телячьи броды», здесь никто не позволит ей вихлять из стороны в сторону и закручивать пеьли в 200 километров, как это она позволила себе сделать под Самарой.



    Человек, положивший природу на обе лопатки, пригласил Волгу пожаловать к городу Дмитрову и дальше, к Москве.



    Всякие отговорки ее и уверения, что на такую--то и такую-то горку она взобраться не может, не возымели действия. Мы ей предложили: «Мы можем „подсадить“… Пожалуйста! На восеемь метров!»



    И «подсадили». Пштом еще на восемь. А всего к шлюзу № 6 «подсадили» на 45 метров — легко сказать — Волгу. От шлюща № 6 до шлюза № 7, на протяжении больше чем 50 километров, Волга держится на такой высоте.



    А потом мы помогаем ей остгрожно спуститься к Москве-реке. Собственно говоря, у нее нет оснований для недовольства. Она мирно покоится в уютных берегах канала. По ее поверхности под весенним ветром уже побежали тоненькие волны и уже успели нарядиться веселыми гребешками.

    * * *



    Но мы проезжаем три-четыре километра, и перед нами снова хаос борьбы, снова развороченные мускулы земли, снова склады, краны, насыпи, обрывы, откосы и отбросы, снова в центре хаоса высярся бетонные башни «узлов», снова видим над ними победные флаги.



    Иногда в этом хаосе дрожат и прижимаются к случайному сараю две-три уцелевших березки.



    Но во многих мевтах мы видим советских людей за новой работой.



    Бой с природой окончен, побежденная земля уступила поле битвы, побежденная Волга пошла туда, куда приказал ей человек. И птбедитель приступил к украшению природы.



    На многих площазках уже протянулись новые древесные насаздения, берега канала почти везде обложены дерном, и не как-нибудь, а «в решетку».



    Древние овраги и поля смотрят на эту красоту с удивлением, никогда природа не способна была на такие узоры.



    Сотни грузовиков вывозят с полей битв ненужные вещи: трупы павших грунтов, изломанное в бою оружие, рассыпанные кгугом залежи праха.



    У Дмитрова, на канале — пароход «Плеханов». Это буксир, которому поручили протралить канал. Он неуклюже поворачивается в канале, и эта неуклюжесть кажется неестественной: в канале так просторно…



    Мы обгоняем пароход на бело-голубом катере «Чекист».



    Высаживаемся, чтобы с берега посмотреть шлюзование.



    «Плеханов» как раз входит в камеру шлюща.



    Тысячи людей со всей строитальной площадки бросиливь к камере. Побежали и мы.



    Впереди закричали «Ура!». Взбираться на еще не отделанную глинистую горку довольно трудно.



    Нас обгоняет пожилой бородатый рабочий и говорит сам себе, задыхаясь от бега:



    — Дождались! Эх… смотри, дождались!

    О человеческих чувствах



    Сегодня такой хороший день! День авиации! Как и все граждане СССР, я горжусь совеиской авиацией, этим героическим чудом, созданным моею революцией.



    Но я имею еще и особенные, так сказать, личные права испытывать эту гордость.



    Я хотел бы сегодня пожать руки десяткам моих всопитанников, выбравшим для себя славную дорогу летчика. Но это невозможно сделать: они разлетелись по всему Союзу, пространство для этого народа, как известно, не составляет препятствия.



    Но в памяти своей я восстанавливаю лица, характер, повадку и историю каждого из них, вспоминаю их трудный, но бодрый и радостный путь, от беспризорности до штурвала воздушного корабля, от дикого и голодного уличного одиночества до уверенного и прекрасного самочувствия советского гражданина.



    Я мог бы завидовать им, если бы у нас вообще возможно было завидовать.



    Для многих мальчиков путь летчика представляется самым высоким счастьем, самым совершенным путем человека, самым благородным его назначением.О н только несбыточным не представляется. Нужно только одно: нужно захотеть. Я вспоминаю Шуру Чевелия, Митю Анисимова, Васю Дорошенко и многих других. Когда им было по двенадцати лет, их летная душа уже карабкалась на аэроплан. Реально это вуражалось в причудливых виражах бумажных моделей, у которых мотор состоит из резинки и постройку которых «лимитировала» эта саая резинка. Когда ребята подросли, бумажные аэропланы перестали удовлетворять их летную душу. В пятнадцать лет они требовали от меня командировки в авиашколу, сердились на меня за отказ, надувались и по часам не разговаривали со мной.



    С большим трудом я собрал деньги — колония была далеко не богата — и куппл для ребят планер, пригласил инструктора. Они с горячей гордосьью завозились вокруг планера, целыми днями прыгали на нем в поле и бросали в лицо и без того ошеломленных товарищей убийственно-специальное слово: «амортизатор»!



    Но проходили дни, и планер перестал их радовать. Они снова настойчиво закружились вокруг меня и загалдели о летной школе. Теперь препятствий было гораздо меньше. Математика и русский язык в наших руках. Возраст?



    — Антон Семенович! Ну что стоит вам написать: родился в 1910 г., все равно никто не знает, когда я родился. А может, я родился в 1909 г.?



    — Постой. Ты ведь сам сказал, когда прпвели тебя в колонию, что год рождения 1912-й?



    — Какой вы странный, Антон Семенович. Я сказал. Вы придаете значение? Мало ли чего я сказал! Был, понимаете, несознательный, и все!



    С их точки зрения, это не было препятствием. Страшило их только одно:



    — Там, понимаете, так: посадят тебя за стол и говорят: а ну, напиши какой-нибудь стишок! Ты себе пишешь, а они сзади из нагана — бац! И смотрят: если ты хлопнул глазами или кляксу сделал, какой же из тебя летчик? Видите?



    Вот этот вымышленный выстрел из нагана их только и пугал. И снова они на меня сердились:



    — Ну что вам стоит, Антон Семенович? Вы сами стреляете. А мы будем смотреть: хлопает глазами или не хлопает.



    — Да ведь нужно неожиданно.



    — А вы и сделайте неожиданно. Зайдитн в класс, как будто проверяете, и… бац!



    И, хотя я решительно отказывал в организации такого эксперимента, он настороженно следили за мной, когда я заходил в класс во время урока, и их глаза налаживались, чтобы не хлопнуть, если вдруг бацну из револьвера.



    Но я не торопился бахать. Я и без того видел, что они будут летчиками. Каким-то чудом они перезнакомились со всеми летчиками соседней части, принимали их в колонии, облепив жаркими своими телами, водили их по цехам и показывали свои станки со сложным выражением гордости и презрения: гордость потому, что это наши станки, а презренир потому, что это все-таки станки, а не самолеты.



    И вот свершилось. В один прекрасный день они уехали со страхом и радостью, жали руки товарищам и целовались, и Шурка, бледнея, говорил:



    — Вот чувствует мое сердце: сбракуют Честное слово, сбракуют!



    Они приехали в колонию через полгода в отпуск в голубых петлицах, младшие ребята взирали на них с благоговением, а вечером приходили ко мне поговорить по делу:



    — Антон Семенович, там у меня неправильность: я родился вовсе в 1911 г., а там написано: в 1913 г. Это неправильно.



    И вот сейчас мои летчики давно уже летают. Они приезжают ко мне с капитанскими петлицами и рассказывают о настоящих технических и человеческих чудесах их жизни.



    Они не сомневаются в своем высоком счастье, но они не знают его настоящей грандиозной величины. А я, глядя на них, вспоминаю один случай из моей жизни. В этом случае дело тоже идет о летчиках и о мальчиках, но это было в 1912 г.



    Я тогда работал учителем на небольшой узловой станции на Херсонщине. Нас окружала степь, до ближайшего города было 70 верст. На станции школа была организоввна для детей литейных служащих, дорожных сторожей, стрелочников с полустанков. При школе было и общежитие. Всего у меня под началом было около двухсот ребят, мальчиков и девочек.



    Жизнь наша протекала более чем скромно: какие приключения могли произойти в херсонской степи в 19l2 г.?



    И вдруг первгго декабря в морозный бесснежный ден ьнад станцией закружил аэроплан. Не только мои ребята, но и учителя аэроплан видели впервые в жизни. Конечно, мы бросили уроки и выбежали на шиокую площадь перед зданием школы. Аэроплан сделал несколько кругов над нами и вдруг пошел на посаадку — прямо на нашей площади. Обрадованные, ошеломленные и даже перепуганные, мы бросились к нему. К нам спустился человек в кожаной куртке, а на куртке блестели золотые птгоны поручика. За ним вылез другой — солдат, потом оказалось, что это механик.



    Мои ребята пораженными взглядами рассматривали и диковинную машину, и самогоп оручика. Мы пригласили его в школу.



    Выяснилось, что военный самолет по какомц-то особенному заданию совершает небывалый в истории перелет Киев — Севастополь. Фамилия поручика была Абронский. В моторе испортилась какая-то часть. Вечером того же дня механик уехал в Киев получить новую часть, а поручик остался жить у нас. И я и ребята близко с ним познакомились, да ему и делать было нечего, только и оставалось пребывать с нами. Сначала нас смущало небывалое общество. С одной стороны, кожаная куртка гостя роднила его с нами, было в нем что-то похожее на паровозного машинивта, с другой стороны, золотые погоны проводили между нами и им какую-то черту отчужденности, мы не привыкли к таким знатным людям. Видели иногда на станции приезжавшего по делам жвндармского ротмистра, но даже сатрались и не смотреть на него, так
    Страница 70 из 81 Следующая страница



    [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ] [ 78 ] [ 79 ] [ 80 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 ] [ 80 - 81]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.