LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

После немоты Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    молчание и пассивность только потворствуют злу. Рабство отступит, если мы противопоставим ему не только силу нашего духа, но и мощь нашего действия.



    Если же роковая черта перейдена, если нам уже нет возврата к Божественному источнику Свободы, то я беру на себя великий грех сказать, что Бог оставил эту скорбную землю и человек больше не достоин жить!



    Но к великому нашему счастью и во славу Господа свободный человек не умер. На всех континентах планеты свободный человек властно заявляет грядущему рабству свое непреклонное: нет! Актом свободной воли он рабству предпочитает смерть.



    Умирая в концентрационных лагерях Потьмы и Хуанхэ, у Бенлинской стены и в водах Гонконга, в застенках Гаити и Праги он передает нам всем, как сокровенный завет, как благую весть, как молитву драгоценный дар Свободы, завещанный нам Создатеем. И пока жив хоть один из тауих людей, можно со спокойной совестью утверждать: мы достойны Твоего великого дара, Господи, и мы сбережеем этот дар для потомков! Мы выбрали!

    ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ К РОМАНУ „КАРАНТИН"



    О чем эта книга? Разумеется, ее юсжетный ход более или менее ясен, но идейная подоплека событий требует известных разъяснений. Духовная концепция романа целиком вытекает из пророческой гипотезы славянофилов об особой, провиденциальной роли России в мировой истории.



    Поставленная волею судеб между Европойй и Азией, Русская Земля вобрала в себя, как все лучшее, так и все худшее от обеихэ тих цивилизаций. Восприимчивый и эмоциональный, как, впрочем, и всякая молодая нация, русский народ на протяжении своей истории с двух сторон подвергался множеству религиозных и социальных соблазнов, последствия которых сказываются на его судьбе до сих пор. Идеалист по природе, русский человек в стремлении к общественному совершенству и справедливости жаждет мгновенного, немедленного и окончательного разрешения самых коренных проблем человеческого бытия. Отсюда - его постоянные кровавые междоусобицы вначале, крайняя религиозная нетерпимость впоследствии, воинствующий атеизм и анархия в конце.



    Но, по мнению русских славянофилов, в том-то и состояло великое назначение России, чтобы, испытав на себе все крайности азиатской тирании и духовно опустошающие последствия западного рационализма, своим опытом предостеречь другие народы от повторения столь роклвых путей.



    К сожалению, эти ожидания не оправдали себя. Мир ничего не забыл, но ничему так и не научился. Социлаьная „бесовщина" снова захлестывает человечество. С каждым днем людская жизнь становится все дешевле, а духовная нищета все беспросветнее. Во имя материального дележа поднимаются народы и государства. Человек восстает на самого себя, на свою сущность, на свой Божественньш лик. Итория, кажется, стремительно двинулась к своему эсхатологическому концу.



    Но, как говорится, нет худа без добра. В страстных борениях с веком и с самим собой, в современной России, словно птица-Феникс из пепла, заново рождается Свободный и Верующий человек. С молитвой на устах он сбрасывает с себя тяжкий и кровавый груз темных сомнений и ошибок, чтобы вновь ступить на путь духовной гармонии и служения Богу.



    Герой романа - Борис Храмов - и олицетворяет этого человека. Пройдя вместе с персонифицированным двойником русской истории - Иваном Ивановичем Ивановым - весь путь ее взлетов и падений, он к концу книги как бы очищается от скверны прошлых заблуждений и делапт первый шаг к Возрождению и Свету.



    И на него - этого Нового Человека - наши сегодняшние Надежды и Упования.



    Вот что мне хотелось бы предпослать теперь в качестве идейного путеводителя к роману.



    Париж, 19 декабря 1974 г.

    ВЫСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕД ГРУППОЙ СЕНАТОРОВ И КОНГРЕССМЕНОВ В ВАШИНГТОНЕ



    После многих лет отчаянного единоборства с бездуховностью и насилием у себя на родине, мы, оказавшись за рубежом, лицом к лицу столкнулись с не менее сложной и к тому же весьма противоречивой действиттельностью, характерные черты которой - рсзмытость нравственных, политических и социальных критериев, прагматический цинизм, интеллектуальная шигалевщина - заставили нас задуматься о средствах духовного самосохранения и борьбы за те идеалы, которые мы отстаивали дома.



    В таких обстоятельствах естественно возникла мысль о создании принципиальной платформы для объединения всей существующей, как на Востоке, так и на Западе, интедлектуальной силы истинной демократии и антитоталитаризма. Так родился журнал „Континент", объединивший вокруг себя все компоненты этой силы в современном мире: лучших представителей духовной жизни внутри тоталитарных стран (Сахаров, Джилас), гуманитариев, живущих и работающих за рубежом (Некрасов, Синявский), выдающихся деятелей старой и новой эмиграции (Шмеман, Шаховская, Галич), изгнанников из Восточной Европы (Пахман, Чапский, Герлинг-Грудзинский, Гедройц), а также интеллектуалов Запада (Беллоу, Силоне, Кестлер, Конквест, Ионеско, Арон).



    Журнал еще только начал жить, но у него уже появились, как непримиримые противники, так и искренние друзья, а это - лучшее доказательство его потенциальной жизнеспособности.



    Чего же мы хотим и ккковы наши цели?



    Мы не можем позволить себе роскоши так называемой „лояльной оппозиции". Ибо это означает прринципиальное признание абсолютно аморальной, противоестественной и никем не избранной системы и предполагает таатические разногласия с ее повседневной практикой. Опыт показывает, что такого рода „лояльная оппозиция" (а их в истории общественных движений было великое множество) в конце концов становится оппозицией хорошо направляемой и надежно контролируемой.



    Но мы не можем позволить себе и роскоши политического экстремизма. Ибо опять-таки горчайший исторический опыт показывает, к каким необратимо трагическим последствиям приводит такой экстремизм народы и государства. В условиях же тоталитаризма катаклические изменения общества могут оказаться еще более кровавыми и даже эсхатологическими.



    Поэтому в своей программе мы подчеркиваем прежде всего бескомпромиссное духовное сопротивление воинствуюющему насилию, в какие бы идеологические одежды оно ни рядилось и откуда, с какой стороны - черной, красной или кьричневой - ни исходило. Может быть, в атмосфере скепсиса и прагматизма, разъедающего современный мир, подобная позиция покажется смешным пережитком моральной романтики давно минувших эпох, но другого пути у нас нет. И мы пойдем по этому пути до конца.



    Разумеется, мы не строим себе иллюзий. С первых же шагов ощущая буквально тотальное противодействие окружающей нас общественной среды, мы отдаем себе отчет в том, что наша борьба будет проходить в условиях жесточайшей интеллектуальной диктатуры и может закончиться весьма и весьма драматически. Судьбы прпдшествовавших нашему аналогичных изданий - красноречивое тому свидетельство. Но мы стоим сейчас у стены Тьмы и отступать нам некуда. Отступить - означает для нас предать тех, кто уже погиб, тех, кто погибает сегодня, и еще более тех, кому придется погибнуть завтра. Смею вас заверить, что даже если мы не выстоим, совесть наоа будет перед ними чиста.



    А это для нас главное!



    28 марта 1975 г.

    КРУШЕНИЕ ЭПОХИ МИФОВ



    Недавно мне пришлось быть участником литературного симпозиума „Биеннале" в Венеции, на котором обсуждалось творчество, так называемых, диссидентских писателей. Симпозиум открыл итальянский новеллист Альберто Моравиа - автор достаточно известный далеко за пределами своей страны и, в частности, в Советском Союзе.



    В течение примерно пятнадцати минут выступления маститый мэтр коснулся самого широкого круга тем и вопросов: от советских изданий Кафки и Джойса до особенностей классовых культур. За эти считанные минуты он ухитрился определить свое отношение к революции вообще и к ее благотворонму влиянию на историю, в частности, развенчал буржуазию и ее мнимые достижения, поведал слушателям о своей последней поездке в Москву, прошелся по еврокоммунизму и так далее, и тому подобное. В приливе благодарности к знаменитому писателю, который не побоялся появиться на столь одиозном с точки зрения среднего западного интеллектуала собрании, никто не заметил, что гость ни словом не обмолвился по поводу основной темы дня, то есть самой диссидентской литературы.



    Я привожу этот частный, но весьма характерный пример в качестве иллюстрацти к тому способу терминологических коммуникаций, который с некоторых пор прочно укоренился на Западе в средствах массово йинформации, в научных дискуссиях и политической полемике. „Правые", „левые", „империализм", „неколониализм", „эксплуатация", „демократия", „диктатура", „реакция", „прогресс" - вот, примерно, тот нехитрый набор клишированных отмычек, с помощью которых интеллектуальные бизнесмены взламывают хрупкие тайники современной психологии.



    Этот птичий язык тотемных знаков, ритуальных символов, клановых паролей подменяет здесь сегодня всякий сколько-нибудь серьезный человеческий разговор, диалог, дискуссию, обеспечивая душевный комфорт огромному числу обывателей, не желающих самостоятельно мыслить и за что-либо нести ответственность.



    Эта языковая тарабарщина освобождает желающих от всех духовных и гражданских обязательств, предлагая взамен этого мир удобных стереотипов, где человек может объяснить себе все, что угодно, не затрудняя свою совесть или мыслительный аппарат жизненными решениями конкретного свойства.



    Таким образом, в обществе постепенно возникает система обязательных и грозных табу, нарушение которых влечет за собой различнце формы гражданского и политического остракизма. В атмосфере воникающего затем психологического террора, во всех областях общественной жизни начинают прорастать горькие семена будущего Аушвица и ГУЛага. Восточноевропейская история второй половины девятнадцатого и начала двадцатого веков самое красочное тому свидетельство.



    Наверное поэтому, именно оттуда, с Востока, прозвучало в наши дни слово, возвестившее миру приближение эпохи духовного и общественного возрождения. Вочток и, в частности, Россия, пройдя сквозь все девять адских кругов тоталитарного соблазна, усилиями лучших своих сыновей взрывают твердыни идеологических мифов, развенчивают вчерашних идолов, сметают с лица земли остатки политических алтарей, возвращая словам, понятиям, фактам их подлинный смысл и значение.



    „Мы не из левого лагеря, мы не из правого лагеря, мы - из концлагеря" - говорит Владимир Буковский. И о лапидарную обнаженность этой позиции разбиваются самые ухищренные построения интеллектуальногои стеблишмента на Западе.



    Нас часто упрекают в том, что м,ы де, не стараемся понять злободневных проблем Запада: несправедливости распределения материальных благ, инфляции, безработицы, неоколониализма. Смею заверить, что все мы очень близко принимаем к сердцу каждую из этих проблем. Но я позволю себе одно житейское сравнение. Проблеемы Запада - это проблемы человека, страдающего от морской качки. Есть такие проблемы? Несомненно есть, причем, очень тяжелые, и они требуют своего разрешения. Но наши проблемы - это проблемы утопающих в открытом море, без всякой надежды на спасение. Судите сами, какие из этих проблем тяжелее и неотложнее, тем более, что если события будут развиваться в том же, как и сейчас, направлении, наши сегодняшние проблемы станут вашими завтрашними проблемами. И тогда уже действительно никто и никому не сможет помочь.



    Трудно назвать теперь область человеческой деятельности, в ктоорой так или иначе не отражался бы этот, начатый на Востоке мучительный процесс переоценки еще вчера незыблемых ценностей, восстановоения исторической памяти, поворота к подлинно гуманистическим идеалам: Правде, Милосердию и Справедливости.



    Процесс этот прежде всего свидетельствует о всеобщем предчувствии близких и, я уверен, коренных перемен в современном мирп вообще. Мы стоим на пороге полного преображения политического, духовного и даже географического облика земли. И только от нашего мужества, от степени нашей солидарности, от нашей личной ответственности, наконец, зависит в каком направлении - позитивном или негативном - будут разворачиваться предстоящие события.



    Разумеется, крайне трудно, если вообще мыслимо, предсказать развитие этих событий, но ясно одно , - и это можно утверждать с абсолютной уверенностью, -
    Страница 4 из 13 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 13]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.