LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Растление великой империи Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    страну — за эту могучую и подлинно великую державу, которая недостойна собственного величия; она обрекла на гибель Пушкина и Лермонтова, взвела на эшафот Достоевского, травила Льва Толстого, изгнала Герцена…».



    Эту цитату можно было бы принять за выдержку из советского учебника литературы, если бы она не принадлежала уважаемому ученому, знатоку французской литератуоы, которому прекрасно известно, что бесподобный Шенье закончил на гильотине (мне могут возразить: мол, не за литературу же! Но врдь и Достоевский отбывал каторгу не за литературу!); что гордость Франции Вольтер весьма значительную часть жизни провел в изгнании, где, кстати сказать, уже в шестидесятые годы прошлого столетия оказался и великий Гюго; что большая часть цивилизованного французского общества и печати в дни Дрейфуса и позже травила Золя, как зайца, чего в России, годы спустя, во время процесса Бейлиса и в помине не было, наоборот: за редчайшим исключением «варварская» русская песса и «дикая» русская интеллигенция единым фронтом выступили против антисемитского шабаша в Киеве. Между прочим, и упоминаемого в общем контексте Пушкина убило не «царское самодержавие», но представитель «европейсокй культуры «Дантес, а мог бы, кажется, выстрелить вверх, показать «восточному дикарю» свое цивилизованное великодушие и галльское благородство, так нет же, в сердце метил и «в руке не дрогнул пистолет».



    И тем не менее, уважаемый профессор, наверное, не относит (и слава Богу!) все эти факты за счет «рабской» или «крепостнической» сущности французского народа, а вот по отношению к народу русскому, видимо, все годится.



    Мне не пришлось бы писать об этом печальном явлении, если бы, повторяю, в последнее время в западной мысли (к счастью, на самом нижнем ее уровне) не выявилась мода поносить нашу историю и культуру — иногда по недомыслию, но чаще всего с неблаговидной целью оправдать существующий сегодня в Советском Союзе строй.



    По эьой причине из статейки в статейку, из книжки в книжку, из диссертации в диссертацию кочуют «глубокомысленные» изречения проезжего вояжера господина Кюстина, ставшего теперь классиком для недоумков в различных «советологичеспих» центрах и заслонившего для них своей тщедушной фигуркой совершенно противоположные суждения о русской культуре таких подлинных гигантов западной мысли, как Эйнштейн, Манн, Фолкнер, Марсель и целого ряда других, не менее значительных.



    Эта же закономерность прослеживается и в наши дни. Все сколько-нибудь большие умы Запада вообще и Франции в частности, такие, как Беллов, Арон, Кестлер, Ионеско, Леви, Глюксман, Ревель, написавший недавно в «Экспрессе», что «все наиболее важные идеи приходят теперь с Востока», постоянно отмечают обновояющую роль русской и восточноевропейских культур наших дней в современном мировом процессе, а вот какой-нибудь микроскопический преподаватель из французской провинции или немецкий журналист ниже срезней руки не упустят случая, чтобы в очередной раз позлорадствовать по поводу неполноценной «русской души», начпсто забывая при этом о своей собсрвенной человеческой и профессиональной никчемности.



    Этой весной на лекции в Италии один (причем, весьма сочувствующий!) слушатель не согласился со мной в моей оценке Октябрьского переворота:



    — Но в конце концов, — сказал он, — вы все же должны признать, что большевики вывели вашу страну из вековой отсталости.



    Мне очень не хотелось огорчать ни этого, повторяю, весьма сочувствующего слушатнля, ни гостеприимную итальянскую аудиторию в целом, но я все же вынужден был отослать их хотя бы к словарю Вебстера, составленному по западным источникам, из которого следует, что Россия в пресловутом одна тысяча девятьсот тринадцатом года по многим показателям шла впереди Италии.



    Мифы, сложившиеся исторически, и мифы, вот уже более шестидесяти лет внедряемые советской пропагандой, только мешают разглядеть сквозь их оптический обман подлинные проблемы современной России, от которых (хотят этого наши недоброжелатели или не хотят) зависит сегодня судьба демократической цивилизации как таковой.



    Нам, как, впрочем, и всем другим народам, есть чего стыдиться в своей истории. Нам, разумеется, есть чего (но теперь — уже в отличие от других цивилизованных народов) стыдиться и сегодня. Однако страна, давшая миру в самый, может быть, беспросветный период своего исторического бытия тауих людей как Сахаров и Солженицын, Дудко и Буковский, Орлов и Ковалев, девятку на Красной площади в дни оккупации Чехословакии и писателя, демонстрирующего на еврейском митинге в Бабьем Яру, может уверенно смотреть в свое будущее и быть спокойной за свою историю.




    1979



    Вожди и культура



    Отношение тоталитарных вождей к культуре вообще и к литературе в частности было, за редчайшим исключением, почти всегда однозначным. В творениях свободного человеческого духа они инстинктивно чувствовали смертельную угрозу самому своему существованию. Недаром один из ведущих заправил Третьего рейха любил при случае повторять постулат собственного сочинения: «Когда я слышу слово «культура», моя рука тянется к пистолету».



    И в этом советские бонзы мало чем отличались и отличаются от своих германских или итальянских собратьев. Употребляя ультрареволюционную фразеологию и поклоняясь пуританско-пролетарским богам, они, тем не менее, всей своей сущностью отражают глубоко уязвленную социальными комплексами психологию современной им буржуазии.



    К примеру, отношение Ленина к литературе было типичным для мелкобуржуазной интеллигенции его времени, из среды которой он вышел и где он сформировался как человек и политик. Ее оракулом, идеологом, законодателем мод и вкусов являлся в ту пору Дмитрий Писарев, популярный критик нигилистичского толка, определявший свое литературное крело с недвусмысленной откровенностью: «Сапоги выше Пушкина!».



    При всем своем политическом экстремизме, а может быт,ь именно поэтому, социальное сословие, породившее Ленина, всегда оставалось крайне коснервативным в эстетической области. Его культурный радикализм не заходил дальше передвижников вроде Репина в живописи, Чайковского в музыке и Толстого в литературе. Даже Чехова, как известно, Ленин относил к декадентам.



    С годами, и в особенности после прихода к власти, эта эстетическач утилитарность принимала в нем все более и более упрощенные формы, выливаясь подчас в беззастенчивую апологетику насущного примитивизма. Общеизвестна его горячая поддеркжа рифмованных агиток Демьяна Бедного, грубые выпады против конструктивистов, открытая неприязнь к Маяковскому, по адресу которого (имея в виду его посредственное стихотворение «Прозаседавшиеся») он позволил себе единственный, хотя и весьма сомнительный комплимент: «Не знаю как с точки зрения поэзии, но с точки зрения политики превосходно!».



    Однажды, после просмотра выставки ВХУТЕМАСА, Ленин походя обронил кокетливую фразу: «В искусстве я не знаток!» И на своем горчайшем опыте советская художественная интеллигенция вскоре убедилась, что это был первый и последний руководитель партии и правительства, который не считал себя безупречным ценителем муз.



    Его наследники не тольпо довели вульгаризаторскую эстетику своего учителя до полного совершенства, но и принялись делать из своих личных оцценок организационные и судебные выводы.



    И вот уже несостоявшийся стихоплет Сталин берется опреелять, кто есть «лучший и талантливейший поэт нашей эпохи»; еле-еле барабанящий на фортепьяно Жданов поучает Шостаковича нотной грамоте; придворный паяц Каганович курирует постановки пьес Булгакова в Художественном театре.



    В результате их «творческого» вмешательства в культурный пррцесс десятки и сотни писателей, художников, музыкантов и режиссеров оказываются в конце концов в смертных камерах Лубянки и бесчисленных бараках ГУЛага. Достаточно назвать лишь виднейших из них, чтобы уяснить для себя всю меру злодейств, учиненных чиновными «эстетами»: О. Мандельштам, В. Мейерхольд, И. Бабель, Б. Пильняк, П. Васильев и целый ряд других не менее блистательных имен.



    В том же духе продолжали и продолжают действовать на этом поприще их современные наследники: абсолютно безграмотный Хрущев доводит до могилы Пастернака и топчет отечественных нонконформистов, а никогда ничего не читавлий в своей жизни, кроме букваря и четвертой главы истории КПСС, Брежнев изгоняет из страны Александра Солженицына.



    К сожалению, здесь, на ««просвещенном» Западе, с опозданием на сто лет определенная часть интеллигенции, называющей себя «левой» или «прогрессивной», зеркально повторяет зады русской истории. Оставаясь до мозга костей сугубо мелкобуржуазной, эта интеллигенция обвиняет в буржуазности все подлинное и талантливое, что еще остается в Западной культуре, замещая свою творческую импотенцию примитивной социальной демагогией. Сотни, тысячи книг, пьес, картин и ораторий, место которым в лучшем случае на складе макулатуры, объявляются шедеврами мирового духа и откровением всех времен и народов.



    Один из наших самых выдающихчя ученых-марксистов в прошлом Александр Зиновьев сказал не так давно в Гренобле: «Я презираю марксизм за его неталантливость!» Мне хотелось бы добавить к этому, что бездарность в современном мире становитс еще и смертельно опасной. Не в силах утвердить себя в обзестве нормальным способом, бездарность берется за оружие, замещая комплекс неполноценности грязной политической демагогией. Можно себе представить, на что способна бездарность, пришедшая к власти, если уже до этого она не стесняется пытать и убивать заложников и устраивать международные охоты на неугодных ей людей.



    Призывая в процессе борьбы за власть к «полному раскрепощению дуэа», к освобождению от «тотальной цензуры правящего класса», к «расцвету подлинной свободы творчества», они, как только овладевают средствами контроля над обществом, во сто раз превосходят предшественников в искусстве удушения всякого живого слояа, мысли, звука.



    Стоит только сравнить их дореволюционную демагогию с их послереволюционной практикой, чтобы убедиться в беспредельном лицемерии этих «освободителей рода человеческого». Глядя, как своременные вожди тоталитарных стран выраживабт «новую культуру» с помощью идеологических кляпов и тюремных наручников, превращая ее в одну из разновидностей текущей пропаганды, невольно посожалеешь о весьма осторозных ножницах царского цензора Никитенко, после которых Гончаров все-таки оставался Гончаровым, а Достоевский — Достоевским.



    Всякая диктатура, а в особенности тоталитарная — есть власть бездуховного ничтожества, стремящегося низвести общество в целом до своего убогого уровня и не брезгующего при этом для достижения цели никакими средствами.



    Только бездарность, провозгласившая, что сапоги выше Пушкина, способна довести общество до ГУЛага и добиться того, что у народа вдруг не оказывается ни сапог, ни литертуры. Поэтому я позволю себе в заключение предостеречь своего западного современника:



    — Осторожно, бездарность!




    1980



    Цена нашего изгнания



    Недавно один американский журналист задал мне вопрос: чем отличается эмиграция американских писателей Двадцатых годов в Париже от русской литературной эмиграции наших дней?



    Сама постановка вопроса свидетельствовала о полном отсутствии у моего гостя элементарных представлений о проблеме, которую он намеревался изучить. К сожалению, в современном мире журналист этот не одинок в своем наивном неведении относительно природы и сущности эмиграции из тоталитарного мира.



    А ведь ответ нагаданный вопрос, при действительно заинтересованном рассмотрении, не требует особых интеллектуальных усилиф: тем же, чем путешествие отличается от бегства.



    Недаром ведь Эрнест Хемингуэй назвал книгу своих воспоминаний о жизни в Париже в двадцатых годах «Праздник, который всегда с тобой». Едва ли какой-либо писатель из тоталитарной страны мог бы назвать свою парижскую или люб
    Страница 10 из 50 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.