LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Карантин Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Максимов Владимир Емельянович Карантин



    Владимир Емельянович Максимов



    Карантин



    "ХОЛЕРА азиатская или индийская - представляет острую



    заразную контагиозную болзенл. Как видно уже из названия,



    родиной хглеры является Азия; здесь она господствует



    эндемически в Бенгалии на низовьях Ганга и Брамапутры;



    временами ожесточаясь, она отсюда распространяется



    эпидемически на соседние части Индостана и Индо-Китая,



    проникает в Китай, Японию и в некоторые годы предпринимает



    пандемическое шествие по всем странам СТАРОГО и НОВОГО



    СВЕТА. Но нигде до сих пор холера вне своей родины не свила



    себе гнезда навсегда, то есть не стала эндемичной, хотя она,



    например, в России, свирепствовала много лет подряд; всегда



    болезнь постепенно ослабевала и затем исчезала ищ пораженной



    местности на много лет с тем, чтобы снова вспыхнуть при



    новом заносе заразы из Индии. Впрочем, не всякий занос



    хшлерной заразы в Европу вел к развитию пандемии; иногда



    дело ограничивалось отдельными или групповыми заболеванями.



    Следоввательно, для пандемического распространения холере



    требуются особые благоприятные для того условия, не вполне



    еще уясненные до настоящего времени".



    Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза



    и И. А. Ефрона. Санкт--Петербург. 1903 г.



    I



    Просыпаюсь я от резкого толчка. Состав, скрипя тормозами, сбавляет ход и, наконец, останавливается. Синий плафон под потолком рассеивает по купе слабый сумеречный свет. За окном, над частоколом хмурых сосен сумтно намечается восход. На диване против меня, неловко подвернув острый локоть под щеку, сиит Мария. В неверном освещении ночника лицо ее выглядит почти детским. Она даже причмокивает во сне, отчего кажется еще более беззащитной. На мгновение у меня под сердцем что-то оттаивает, обмякает. Но это только на мгновение. Передо мной тут же, во всех подробностях, день за днем возникает месяц нашей с нею жизни в Одессе, и расслабляющее тепло покидает меня, уступая место неприязни и раздражению.



    Она появилась в нашем, затерянном среди песков, военном городке неожрданно. Однажды утром из коттеджа замполита Симоненка выпорхнула и поплылс по территории тоненькая золотоволосая фея в белом свитерочке и голубых, в обтяжку штанишках. Ее появление у нас сразу же повергло мужскую часть городка в прострацию, а женскую - в тревогу и ярость. На женатиков вскоре напал мор: один за другим они стаби запивать мертвую, а среди холостых началось смертельное соревноание в щегольстве и опрятности. Запах гладильни и парикмахерской витал над крышами. Атмосфера рыцарского турнира воцарилась в песках. Но сама Мария делала вид, что это ее не касается. Мария выбирала жертву. Мне, в общем-то, до сих пор непонятно, почему она выбрала именно меня. Я, во всяком случае, не приложил к этому никаких усилий. И не то чтобы она меня отталкивала, увидеть этакое воздушное видение за триста километров от ближайшего нормального жилья и не обалдеть - было выше человеческих сил, но шансы мои представлялись мне такими ничтожными, что я даже не попытался рискнуть. Лишь к концу второй недели я почувствовал, как плавные круги, которые описывала Мария в черте нашего городка, постепенно сжимаютя вокруг меня. Косые взгляды сослуживцев только подтверждали приближение развязки. Встречаясь со мной, она вмякий раз с пристальным вызовом взглядывала в мою сторону, словно бы примериваясь к избранной для заклания добыче. Я смотрел, как ее рвущаяся из стильных одежек фигурка, надменно покачивая бедрами, уплывала своей дорогой, и дуновение близкой катастрофы перехватывало мне горло. Я еще выжидал, еще сопротивлялся, предчувствуя скорое разочарование, но в глубине души мне все же приходилось сознаться, что это уже неотвратимо. Она подошла ко мне сама на субботнем вечере в клубе, подошла, высокомкрно презрев возникшую в это мгновение за ее плечами напряженную тишину. В ее голосе не прослушивалось ни волнения, ни нарочитости, только уверенная властность и вызов: - Вы танцуете? - Нет. - Мне было нечем дышать. - Не приходилось. - Я научу. Остальное помнится, словно в брежу. Мария вывела меня в раздавшийся по сторонам круг, и мы медленно закружились под старомодные "Амурвкие волны", не замечая ничего и никого вокруг. Я видел перед собою только ее глаза - две узкие полоски мерцающей синевы в обрамлении стрельчатых ресниц. Сколько это продолжалось, неизвестно. Опомнился я уже на улице. Чуткая летняя нось сомкнула над пустыней звездное безмолвие. Жизнь вокруг ушла, зарылась в песок, оберегая сокровенные свои тайны до наступления нового дня. Мария упрямо тянула меня за собой туда - в аспидную ночь, к расплывчатым силуэтам ближних барханов. Ее молчаливая целеустремленность подчиняла меня себе, и я безвольно тащился за ней до тех пор, пока перед нами не возникло темное пятно источенной временем и полузанесенной песком сторожевой башни. И лишь тут Мария остановилась и прерывисто выдохнула: - Ты не боишься? - явно заполняя паузу перед неизбежным, бездумно спросила она. - Нет? - Как ты хочешь. - У меня не попадал зуб на зуб. - Если не пожалеешь потом. - Я - нет. - И еще тверже. - Никогда! Мария порывисто прижалась ко мне и, внезапно отпсв, тут же исчезла во входном провале башни. - Иди сюда, - позвала меня темь ее голосом. - Сюда... Еще... Сюда... Сначаала я почувствовал у себя на затылке теплые ладони Марии, затем, как ожог, прикосновение губ и, наконец, всю ее от кончиков до кончиков пальцев. - О чем ты думаешь? - Не знаю... - Ты думаешь, я такая? - Какая? - Со всеми... вот так... - Молчи... Не надо. - Тебе не холодно? - Нет... Молчи. - Ты видишь меня? - Вижу... Глаза вижу... - Поедем с тобой к морю? - Если хочешь. - Оченб... хочу. - Поедем... обязательно.



    События после той сумасшедшей ночи разворачивались в неизбежной последовательности. Уже на другой день я имел бурное обэяснение с Симоненком, который кричал на меня и топал ногами, но, в конце концов, все же подписал мне отпускной рапорт. Поостыв, он присовокупил на прощанье, что доыь его замужем, что у нее есть ребенок и что, если я попытаюсь вмешаться в ее жизнь, ему ничего не останется, как свернуть мне шею. Мы встретились с ней - в Москве и в этот же день уехали в Одессу. Море не принесло нам счастья. Уже к концу первой недели мне стало ясно, что этот рай в шалаше не для меня. Все в Марии было полной моей противоположностью: вкусы, привычки, слабости. К тому же, она оказалась не так молода, как это увиделось в самом начале. По утрам морщинки вокруг глаз, еще не тронутые косметическим флером, выдавали ее действительный возраст. Опустошенные зноем, чужие друг другу, целыми днями отлеживались мы на захламленных городских пляжах или вяло бродили по крикливым и пыльным улицам, кое-как коротая оставшееся до отъезда время. Поэтоум, когда над первым судном в порту взвился черный флаг карантина, я поспешил взять билеты и с первым же поездом пуститься в дорогу...



    Сейчас, при взгляде на нее, я мысленно прослеживаю короткую историю наших взаимоотношений, их праздничное начало и тусклый конец, и мне становится не по себе. Я встаю, выхожу в коридор, машинально закуриваю. Молоденькая проводница почти бесшумно прошмыгивает мимо меня. Пробую поинтересоваться, почему стоим? Она, не оборачиваясь, пожимает плечспи. Сколько ей, примерно?_Лет двадцать от силы, не больше. Я пытаюсь представить ее на месте Марии и сразу же становится скучно. Серенькая страсть, серенькие разговоры, серенькая и старая, как мир, развязка! Рассвет, между тем, крепнет, набирает силу. Сосны вдоль пути в легком налете тумана, небо над ними красной полосой во весь горизонт. Представляю себя в такое утро в лесу, и зябкая истома мгновенно сводит спину. Мир за городской чертой никогда не вызывал во мне интереса. Я родился и вырос в Москве, и поэтому вне родного для меня каменного царства я чувствую себя, как рыба, выброшенная на песок. Все мы - Храмовы - из поколения в поколение - коренные горожане. Отец мой, Федор Валентинович, был журналист, мать - потомственная актриса. Им обоим не повезло. Она сильно пила и закончила в сумасшедшем доме белой горячкой. Он вывез с фронта закоренелый туберкулез, который и доконал его вскоре после войны. Перед учебой в Суворовском меня воспитывала бабка, придурковатая мосаовская барынька, выброшенная революцией из шестикомнатного особняка в коммунальный клоповник окраинного дома в Сокольниках. За те немньгие годы, что я прожил там, я успел полюбить ее, эту старуху в засаленном капоте и шлепанцах н абосу ногу. Поэтому, при мысли о том, что, возможно, вскоре мне доведется хоронить ее, я, пожалуй, впервые в жизни искренне горевал: после нее я остался бы единственным из зажившегося на земле рода Храмовых...



    - Не помешаю? - В окне за моим плечом обозначается расплывчатое, по-бабьи округлое лицо. - Не спится? Слегка скашиваю глаза в его сторону: накрахмаленная сорочка сияет белизной из-под щеголеватой черной в белую полоску пары; рубиновая заколка посверкивает на темно-синем, в белую горошину галстуке; безукоризненный пробор светловолосой лысеющей головы. Довольно странный парад для четырех часов утра! - Рано лег, - осторожно отодвигаюсь я. - Наверное, поэтому. Да и скоро уж... Москва. Едва уловимая усмешка скользит по бесформенному лицу моего собеседника: - Кто знает... Кто знает... Смотрите! Я вглядываюсь в стылую синеву сосен за окном и только тут замечаю странное движение между стволов. Постепенно из тумана начинают выявляться фигурки в военном. Приближаясь к полотну, они растекаются вдоль состава и замирают метрах в пятмдесяти друг от друга. - Что это? - спрашиваю я скорее себя, чем соседа. - Кажется, оцеаление? - Карантин, - тихонько говорит тот. - Вас догнал приморский карантин. - А вас? - внезапно выхожу я из себя: меня раздражает его самоуверенная вкрадчивость. - Вас - нет? - Я уже переболел. - Когда вы успели? - О, это было давно! - Он все так же тих и невозмутим. - По вашим понятиям, оечнь давно. - Это надолго,_карантин? - Его спокойствие злит меня. - Уж коли вам приходилось. - Ровно настолько, чтобы вернуться к себе здлровым. - Я здоров! Я абсолютно здоров! - Ax, сын мой, кто может нынче поручиться за себя! Здоровы быввают только покойники. Жизнь, знаете, это - тоже болезнь... Извините. Лицо рядом с моим плечом исчезает. Я невольно поворачиваюсь и смотрю ему вслед. Человек с черноы паре плавно удаляется вдоль прохода. Удивительная у него походка: он не ступает, а как бы отталкивается ногами от пола. Так в замедленнной съемке движутся бегуны. Я порываюсь было окликнуть, вернуть его, но он уже тонет в перспективе коридоора. И сразу же над головой у меня принимается хрипеть репродуктор: "Граждане пассажиры, ввиду того, что город Одесса объявлен опасным на бациллоносность, наш поезд встает на шестидневный карантин. Просьба соблюдать санитарию и гигиену. Мойте руки перед едой. Дополнительные инструкции будут переданы особо". Прямо против моего окна топчется тщедушный курсантик с двумя лычками на погонах. У него подвижное девичье лицо и не по росту длинные руки. Время от времени он боязливо оглядывается по сторонам, как бы ожидая подвоха. Мне становится жалко этого курсантика с двумя лычками и, проникаясь к нему сочувствием, я мысленно желаю ему скорой смены: "Влип ты, братишка, вместе со мной в историю!" Возвращаясь в купе, я снова замечаю в преддверии тамбура своего недавнего собесеюника. Он стоит вполоборота ко мне, рубиновая заколка в его галстуке посверкивает в мою сторону и я могу поклясться сейчас, что когда-то уже видел, да что там видел, знал это,-едва вычерченное и по-женски безбородое лицо. И жгучее томление загадки принимается испытыывать мою память.



    II



    Среди дня в купе всовывается лобастая, с начианющей седеть гривой голова: - Прошу прощенья, четвертым в каитишки не желаете? По правде говоря, я не любитель карточной игры. Природа не наделила меня ни страстью, ни азартом, но шанс хоть на время избавиться от общества Марии подстегивает меня. Стараясь казаться как можно более безразличным, я осторожно поднимаюсь: - Схожу, пожалуй? -
    Страница 1 из 29 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 29]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.