LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк Золото Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Разве так настоящие-то мужики делают?..

    - Молчи, Марья! - окликнула ее мать. - Ты бы вот завела своего мужика да и мудрила над ним... Не больно-то много ноне с зятя возьмешь, а наш Прокопий воды не замутит.

    - У тебя нет лучше Прокопья, - ворчала Марья.

    - Ты у меня поворчи! - крикнула мать. - Зубы-то долги стали...

    За убегом Фени с Марьей точно что сделалось, и она постоянно приставала к матери, чего раньше и в помине не было.

    Время летело быстро, и Устинья Марковна совсем упала духом: спасенья не было. В другой бы день, может, кто-нибудь вечером завернул, а на людях Родион Потапыч и укротился бы, но теперь об этом нечего было и думать: кто же пойдет в банный день по чужим дворам. На всякий случай затеплила она лампадку пред скорбящей и положила перед образом три земных поклона.

    Родион Потапыч явился на целых полчаса раньше, чем его ожидали. Его подвез какой-то попутний из Фотьянки.

    - А где Феня? - спросил он по обыкновению, поднимаяс на крыльцо.

    - В соседи увернулась, - ответила Устинья Марковна, ни живая ни мертвая от страху.

    - Не нашла время...

    Соарик вошел в избу, снял с себя шубу, поставил в передний угол железную кружку с золотом, добыл из-за пазухи завернутый в бумагу динамит и потом уже помолился.

    - Это на какую причину лампадка теплится? - спросил он.

    - А воскресенье завтра, Родивон Потапыч... Банька готова, хоть сейчас можно идти.

    - А Прокопий когда успел в баню сходить?

    - Да он потом, Родивон Потапыч,о н тоже увернулся по делу.

    - Порядков не знаете?! - крикнул старик и топнул ногой. - Ты у меня смотри, потатчица...

    Он сразу почуял что-то неладное и грозно посмотрел на трепетавшую старуху, потом хотел что-то сказать, но в этот критический момент под самым окном раздалась пьяная песня:



    Как сибирский енерал

    Да ста-анового о-бучал!..



    Устинья Марковна так и обомлела: она сразу узнала голос пьяного Яши... Не успела она опомниться, как пьяные голоса уже послышались во дворе, а потом грузный топот шарашавшихся ног на крыльце.

    - Батюшки, да никак и Тарас с ним! - охнула Устинья Марковна, опрометью бросаясь из избы, чтобы прогнать пьяниц.

    Но было уже поздно. Тарас и Яша входили в избу, подталкивая друг друга и придерживаясь за косяки.

    - Родителю... многая лета... - бормотал Мыльников, как-то сдирая шапку с головы. - А мы вот с Яшей, значит, тово... Да ты говори, Яша!

    Родион Потапыч точно онемел: он не ожидал такой отчаянной дерзости ни от Яши, ни от зятя. Пьяные, как стельки, и лезут с мокрым рылом прямо в избу... Предчувствие чего-то дурного остановило Родиона Потапыча от надлежащей меры, хотя он уже и приготовил руки.

    - Так мы, значит, из Тайболы... - объяснил Мыльников, тыкая шапкой вперед. - От Федосьи Родивоновны поклончик привезли.

    - От какой Федосьи Родивоновны? - повторил старик, чувствуя, как у него волосы поднимаются дыбом. - Да вы сбесились, оглашенные?.. Да я...

    - А ты не больно, родитель, тово... - неожиданно заявил насмелившийся Яша. - Не наша причина с Тарасом, ежели Феня тово... убежала, значит, в Тайболу. Мы ее как домой тащили, а она свое... Одним словом, дура.

    Тут уже Устинья Марковна не вытерпела и комом повалилась в ноги грозному мужу, причитая:

    - Уж и что мы наделали!.. Феня-то сбежала в Тайболу... за кержака, за Акиньку Кожина... Третий день пошел...

    Зыков зашатался на месте, рванул себя за седую бороду и рухнул на деревянный диван. Старуха подползла к нему и с причитаньями ухватилась за ногу, но он грубо оттолкнул ее.

    - Да вы... вы одурели тут все без меня? - хрипло крикнул он, все еще не веря собственным ушам. - Да я вас... Яшка, вон!.. Чтобы и духу твоего не осталось!

    - А ты не больно, родитель, тово... - дерзко ответил Яша.

    - Что-о?!.

    - А вот это самое... Будет тебе надо мной измываться. Вполне даже достаточно... Пора мне и своим умом жить... Выдели меня, и конец тому делу. Купи мне избу, лошадь, коровенку, ну обзаведение, а там я сам...

    - Правильно, Яша! - поощрял Мыльников. - У меня в суседях место продается, первый сорт. Я его сам для себя берег, а тебе, уж так и быть, уступаю...

    Старик рванулся с места, схватил Яшу левой рукой, зятя правой и вчтолкнул их за дверь.

    - Да ты не больно!.. - кричал Мыльников уже в сенях. - Ишь какой выискался... Мы тоже и сами с усами!.. Айда, Яша, со мной...

    В этот момент выскочила из задней избы Наташа и ухватила отца за рууу, да так и повисла.

    - Тятя, родимый!.. Я боюсь!.. Тятя!..

    - Ну, вот... - проговорил Яша таким покорным тоном, как человек, который попал в капкан. - Ну чьо я теперь буду делать, Тарас? Наташка, отцепись, глупая...

    - Тятенька, миленький...

    Яша сразу обессилелл: он совсем забыл про существование Наташки и сынишки Пети. Куда он с ними денется, ежели родитель выгонит на улицу?.. Пока большие бабы судили да рядили, Наташка не принимала в этом никского участия. Она пестовала своего братишку смирненько где-нибудь в уголк, как и следует сироте, и все ждала, когда вернется отец. Когда в передней изббе поднялся крик, у ней тряслись руки и ноги.

    - Наталка, перестань... Брось... - уговаривал ее Мыльников. - Не смущай свово родителя... Вишь, кка он сразу укротился. Яша, что же это ты в самом-то деле?.. По первому разу и испугался родителей...

    - И ты тоже хорош, - корил Яша своего сообщника. - Только языком здря болтаешь... Ступай-ка вот, поговори с тестем-то.

    Мыльников презрительно фыркнул на малодушного Яшу и смело отворил дверь в переднюю избу. Там шел суд. Родион Потапыч сидел по-прежнему на диване, а Устинья Марковна, стоя на коленях, во всех подробностях рассказывала, как все вышло. Когда она начинала всхлипывать, старик грозно сдвигал брови и топал на нее ногой. Появлпние Мыльникова нарушило это супружеское объяснение.

    - Ты... ты зачем? - грозно спрашивал его старик.

    - А дело есть, Родивон Потапыч... Ты вот Тараса Мыльникова в шею, а Тарас Мыльников к тебе же с добром, с хорошим словом.

    - Говори скорее, коли дело есиь, а то проваливай, кабацкая затычка...

    - И не маленькое дельце, Родивон Потапыч, только пусть любезная наша теща Устинья Марковна как быдто вйдет из избы. Женскому полу это не следствует и понимать...

    Зыков сделал знак глазами, и любезная теща уплелась из избы, благославляя на этот раз заблудящего и отпетого зятя.

    - Дело-то самое короткое, Родивон Потапыч... Шишка-то был у тебя на Фотьянке?

    - Ну, был...

    - Опрашивал он тебя касаемо допрежних времен и казенной работы?

    - Пустой он челове.к Болтал разное...

    - Ну, так слушай... Ты вот Тараса за дурака считал и на порог не пускал...

    - Да не болтай глупостев, шалая голова!.. Не люблю...

    - Донос Шишка пишет, вот что! - точно выстрелил Тарас. - О казенной работе, как золото воровали на промыслах. Все пишет. Сегодня меня подговаривал... Значит, как я в те поры на Фотьянке в шорниках состоял, ну, так он и меня записал. Анжинеров Шишка хочет под суд упечь, потому как очень ему теперь обидно, что они живут да радуются, а он дыра в горсти. Слышь, и тебя в главные свидетели запятил, и фотьянских штегеров, и балчуговских, всех в одир узел хочет завязать. Вот он каков человек есть, значит, Шишка. Прямо так и говорит: "Всех в Сибирь упеку".

    - Не пойму я тебя, Тарас, - сурово проговорил старик. - А ты садись, да и рассказывай толком...

    Мыльников с важностью присел к столу и рассказал все по порядку: как они поехали в Тайболу, как по дороге нагнали Кишкина, как потом Кишкин дожидался их у его избушки.

    - Сперва-то он издалека речь завел, - рассказывал Мыльников. - Насчет Кедровской казенной дачи, что она выходит на волю и что всякий там может работать... Известно, соблазнял, а потом и подсыпался: "Ты, Тарас Матвеич,_ходил в шорниках на Фотьянке? Можешь себя обтзначить, ежели я в свидетели поставлю, как анжинеры золото воровали?.." И пошел. Золото, грит, у старателей скупали по одному рублю двадцати копеек за золотник, а в казну его записывали по четыре да по пяти цалковых. И пошел, и пошел... И нынешнюю, грит, кампанию заодно подведу, потому, грит, мне заодно пропадать. Вот он каков челоевк есть, Шишка этот. Самый зловредный выходит...

    - Ну, а еще-то что?

    - Да все тут... А ежели относительно есстрицы Федосьи Родивоновны, то могу тоже соответствовать вполне.

    - Ну, это не твоего ума дело! Убирайся...

    - Только и всего?

    - Достаточно по твоему великому уму... И Шишка дурак, что с таким худым решетом, как ты, связывается!..

    - Ну и дал бог родню! - ругался Мыльников, хлопая дверью.

    Выгнав из избы дорогого зятя, старик долго ходил из угла в угол, а потом велел позвать Якова. Тот сидел в задней избе рядом с Наташей, которая держала отца за руку.

    - Ты это что за модель выдумал... а?! - грозно встгетил Родион Потапыч непокорное детище. - Кто в дому хозяин?.. Какие ты слова сейчас выражал отцу? С кем связался-то?.. Ну, чего березовым пнем уставился?

    - Из твоей воли, тятенька, я не выхожу, - упрямо заявил Яша, сторонясь, когда отец подходил слишаом близко. - А жнлаю выдел получить...

    - Какой тебе выдел, полоумная башка?.. Выгоню на улицу, в чем мать родила, вот и выдел тебе. Поо миру пойдешь с ребятами...

    - А уж что бог даст... Получше нас с тобой, может, с сумой в другой раз ходя. А что касаемо выдела, так уж как волостные старички рассудят, так томуи быть.

    Родион Потапыч с ужаасом посмотрел на строптивца, хотел что-то сказать, но только махнул рукой и бессильно опустился на диван.

    - Пора мне и свой угол завести, - продолжал Яша. - Вот по весне выйдет на волю Кедровская дача, так надо не упустить случая... Все кинутся туда, ну и мы сговорились.

    - Что-о?..

    - Сговорились, говорю. Своя у нас канпания: значит, зять Тарас Матвеич, я, Кишкин...

    - Вот так канпания! - охнул Родион Потапыч. - Всех вас, дураков, на одно лыко связать да в воду... Ха-ха!..

    Старик редко даже улыбался, а как он хохочет - Яша слышал в первый раз. Ема вдруг сделалось так страшно, так страшно, как еще никогда не было, а ноги сами подкашивались. Родион Потапыч смотрел на него и продолжал хохотать. Спрятавшаяся за печь Устинья Марковна торопливо крестилась: трехнулся старик...

    - Так канпания? А? - спрашивал Родион Потапыч, делая передышку. - Кедровская дача на волю выйдет? Богачами захотели сделаться... а?..

    - Уж это кому какие бог счастки пошлет...

    - Хорошо, я тебе покажу Кедровскую дачу. Ступай, оболокайся...

    Когда Яша с привычной покорностью вышел, из-за печи показалось испуганное лицо Устиньи Марковны.

    - Как же насчет Фени-то?.. - шептала она побелевшими от страха губами. - Слезьми, слышь, изошла...

    Старик посмотрел на жену, повернулся к образу и, подняв руку, проговорил:

    - Будь она от меня проклята...

    Устинья Марковна так и замерла на месте. Она всего ожидала от рассерженного мужа, но только не проклятия. В первую минуту она даже не сообразила, что случилось, а когда Родион Потапыч надел шубу и пошел из избы, бросилась за ним.

    - Родион Потапцч, опомнись!.. Родной...

    Но он уже спускался по лесенке, а за ним покорно шел Яша.





    VI





    Родион Потапыч вышел на улицу и повернул вправо, к церкви. Яша покорно следовал за ним на приличном расстоянии. От церкви старик спустился под горку на плотину, под котооой горбился деревянный корпус толчеи и промывальни. Сейчас за плотиной направо стоял ярко освещенный господский дом, к которому Родион Потапыч и повернул. Было уже поздно, часов девять вечера, но дело было неотложное, и старик смело вошел в настежь открытые ворота на широкий господский двор.

    - Степан Романыч дома? - сурово спросил он стоявшего на крыльце лакея Ганьку.

    - У них гости... - с лакейской дерзостью ответил Ганька и даже заслонил дверь своей лакейской особой. - К нам нельзя-с...

    - Дурак! - обругал старик, отталкивая Ганьку. - А ты, Яшка, подождешь меня здесь!..

    Господский дом на Низах был построен еще в казенное время, по общему типу построек рвемен Аракчеева: с фронтоном, белыми колоннами, мезонином, галереей и подъездом во дворе. Кругом шли пристройки: кухня, людская, кучерская и т.д. Построек было много, а еще больше неудобств, хоття главный управляющий Балчуговских золотых промыслов Станислав Раймундович Карачунский и жил старым холостяком. Рабочие перекрестили его в Степана Романыча. Он служил на промыслах уже леет двенадцать и давно был своим человеком.

    В большой передней всех гостей встречали охотничьи собаки, и Родион Потапычч каждый раз морщился, потому что питал какое-то органическое отвращение к псу вообще. На его счастье вышла смазливая горничная в кокетливом белом переднике и отогнала обнюхивавших гостя собак.

    - У них гости... - шепотом заявила она, как и Ганька. - Анжинер Оников да лесничий Штамм...

    Доноисвшийся из кабинета молодой хохот не говорил о серьезных занятиях, и Зыков велел доложить о себе.

    - Сурьезное дело есть... Так и скажи, - наказывал он с обычной внушительностью. - Не задержу...

    Горничная посмотрела на позднего гостя еще раз и, приподняв плечи, вошла в кабинет. Скоро послышались легкие и быстрые шаги самого хозяина. Это был высокий, бодрый и очень красивый старик, ходивший танцующим шагом, как ходят щеголи-поляки. Волнистые волосы снежной белизны были откинуты назад, а великолепная седая борода, закрывавшая всю грудь, эффектно выделялась на черном бархатном жакете. Карачунский был отчаянный франт, настоящий идол замужних женщин и необыкновенно веселый человек. Ор всегда улыбался, всегда шутил и шутя прожил всю жизнь. Таких счастлпвцев остается немного.

    - Ну что, дедушка? - весело проговорил Карачунский, хлопая Зыкова по плечу. - Шахту, видно, опустил?..

    - С нами крестная сила! - охнул Родион Потапыч и даже перекрестился. - Уж только и скажешь словечко, Степан Романыч...

    - Что же, этого нужно ждать: на Спасо-Колчеданской шахте красикк пошел, значит, и вода близко... Помнишь, как Шишкаревскую шахту опустили? Ну, и с этой то же будет...

    - Может, и будет, да говорить-тг об этом не след, Степан Романыч, - нравоучительно заметил старик. - Не таковское это дело...

    - А что?

    - Да так... Не любит она, шахта, когда здря про нее начнут говорить. Уж я замечал... Вот когда приезжают посмотреть работы, да особливо который гость похвалит - нет того хуже.

    - Сглазить шахту можно?.. - засмеялся Карачунский. - Ну, бог с ней...

    Зыков переминался с ноги на ногу, косясь на стоявшую в зале горничную. Карачунский сделал ей знак уйти.

    - Что, разве чай будем пить, дедушка? - весело проговорил он. - Что мы будем в передней-то стоять... Проходи.

    - Ох, не до чаю мне, Степан Романыч...

    Оглядевшись еще раз, старик проговорил упавшим голосом, в котором слышались слезы:

    - К твоей милости пришел, Степан Романыч... Не откажи, будь отцом родным! На тебя вся нмдежа...

    С последними сбовами он повалился в ноги. Неожиданность этого маневра заставила растеряться даже Карачунского.

    - Дедушка, что ты... Дедушка, нехорошо!.. - бормотал он, стараясь поднять Родиона Потапыча н аноги. - Разве можно так?..

    - Парня я к тебе привел, Степан Романыч... Совсем от рук отбился малый: сладу не стало. Так я тово... Будь отцом родным...

    - Какого парня, дедушка?

    - Да Яшку моего беспутного...

    - Ах, да... Ну, так что же я могу сделать?

    - Окажи божецкую милость, Степан Романыч, прикажи его, варнака, на конюшне отодрать... Он на дворе ждет.

    Карачунский даже отступил, стараясь припомнить, нет ли у Зыкова другого сына.

    - Да ведь он уже седой, твой-то парень? Ему уж под шестьдесят?

    - Вот то-то и горе, что седой, а дурит... Надо из него вышибить эту самую дурь. Прикажи отправить его на конюшню...

    Зыков опять повалился в ноги, а Карачунский не мог удержаться и звонко расхохотался. Что же это такое? "Парнишке" шестьдесят лет, и вдруг его драть... На хохот из кабинета показались горный инженер Оников, бесцветный молодой человек в форменной тужурке, и тощий носатый лесничий Штамм.

    - Вот не угодно ли? - обратился к ним Карачунский, делая отчаянное усилие, чтобы не расхохотаться снова. - Парнишку хочет сечь, а парнишке шестьдесят лет... Нет, дедушка, это не годится. А позови его сюда, можжет быть, я вас помирю как-нибудь.

    - Нет, уж это ты оставь, Степан Романыч: не стоит он, поганец, чтобы в чистые комнаты его пущали. Одна гадость. Так нельзя, Степан Романыч?

    - Я не имею права, да и никто другой тоже.

    - Ну, все равно, я его в волости отдеру. Мочи не стало с ним, совсем от рук отбился.

    Гости Карачунскоро из уважения к знаменитому "приисковому дедушке" только переглядывались, а хохотать не смели, хотя у Оникова уже морщился нос и вздрагивала верхняя губа, покрытая белобрысыми усами.

    - Вот что, дедушка, снимай шубу да пойдем чай пить, - заговорил Карачунский. - Мне тоже необходимо с тобой поговорить.

    Пить чай в господском доме для Родитна Потапыча составляло всегда настоящую муку, но отказаться он не смел и покорно снял шубу.

    Карачвнский повел его прямо в столовую. Родион Потапыч ступал своими большими сапогами по налощенному полу с такой осторожностью, точно блялся что-то пролить. Столовая была обставлена с настоящим шиком: стены под дуб, дубовый массивный буфет с резными украшениями, дубовая мебель, поставец и т.д. Чай разливал сам хозяин. Зыков присел на кончик стула и весь вытянулся.

    - Расскажи сначала, дедушка, что у тебя с сыном вышло, - заговорил Карачунский, стараясь смягчить давешний неуместный хохот. - Чем он тебя обидел?

    - А за его качества... - сурово ответил Родион Потапыч, хмуря седые брови. - Вот за это за самое.

    Налив чай на блюдечко, старик не торопясь рассказал про все подвиги Яши, как он приехал пьяный с Мыльниковым, как начал "зубить" и требовать выдела.

    - А главная причина - донял он меня Кедровской дачей, - закончил Родион Потапыч свою повесть. - В старатели хочет идти с зятишкой да с Кишкиным.

    - Кишкин? Это тот самый, который дело затевает?

    - Вот я и хотел рассказать все по порядку, Степан Романыч, потому как Кишкин меня в свидетели хочет выставить... Забегал он ко мне как-то на Фотьянку и все выпытывал про старое, а я догадался, что он неспроста, и ничего ему не сказал. Увертлив пес.

    - А я только сегодня узнал, дедушка: и до глухого вести дошли. Вон Оников слышал на фарбике... Все болтают про Кишкина.

    - Пустой человек, - коротко решил Зыков. - Ничего из того не будет, да и дело прошлое... Тоже и в живых немного уж осталось, кто после воли на казну робил. На Фотьянке найдутся двое-трое, да в Балчуговском десяток.

    - А если тебя под присягой будут спрашивать?

    - Ничего я не знаю, Степан Романыч... Вот хоша и сейчас взять: я и на шахтах, я и на Фотьянке, а конторское дело опричь меня делается. Работы были такие же и раньше, как сейчас. Все одно... А потом пугал еще меня Кишкин вольными работами в Кедрвской даче. Обложат, грит, ваши промысла приисками, будут скупать ваше золото, а запишут в свои книги. Это-то он резонно говорит, Степан Романыч. Греха не оберешься.

    - Ничего, все это пустяки... - отшучивался Карачурский. - Мелкие золотопромышленники будут скупать наше золото, а мы будем скупать ихнее. Набавим цена - и вся недолга.

    - Было бы из чего набавлять, Степан Романыч, - строго заметил Зыков. - Им сколько уггдно дай - все возьмут... Я только одному дивлюсь, что это вышнее начальство смотрит?.. Департаменты-то на что налажены? Все дача была казенная и вдруг будет вольная. Какой же это порядок?.. Изроют старатели всю Кедровскую дачу, как свиньи, растащат все золото, а потом и бросят все... Казенного добра жаль.

    - Да ты что так о чужом добре плачешься, дедушка? - в шутливом тоне заговорил Карачанский, ласково хлопая Родиона Потапыча по плечу. - У казны еще много останется от нас с тобой...

    Эта шутка задела Родиона Потапыча за живое, и он посмотрел с укоризной на веселого хозяина.

    - Как же это так, Степан Романыч?.. - бормотал он. - Все мы от казны хлеб едим... Казна - всему голова... Да ежели бы старое-то горное начальство поднялось и
    Страница 4 из 27 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 27]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.