LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Осип Мандельштам. Собрание стихотворений Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    br>
    Имябожцы-мужики:

    Слово - чистое веселье,

    Исцеленье от тоски!

    Всенародно, громогласно

    Чернецы осуждены;

    Но от ереси прекрасной

    Мы спасаться не должны.

    Каждый раз, когда мы любим,

    Мы в нее впадаем вновь.

    Безымянную мы губим

    Вместе с имегем любовь.



    1915

    ***

    От вторника и до субботы

    Одна пустыня пролегла.

    О, длительные перелеты!

    Семь тысяч верст - одна стрела.

    И ласточки, когда летели

    В Египет водяным путем,

    Четыре дня они висели,

    Не зачерпнув воды крылом.



    1915

    ***

    О свободе небывалой

    Сладео думать у свечи.

    - Ты побудь со мной сначала,-

    Верность плакала в ночи,-

    - Только я мою корону

    Возлагаю на тебя,

    Чтоб свободе, как закону,

    Подчинился ты, любя...

    - Я свободе, как закону,

    Обручен, и потому

    Эту легкую корону

    Никогда я не сниму.

    Нам ли, брошенным в пространстве,

    Обреченным умереть,

    О прекрасном постоянстве

    И о верности жалеть!



    1915

    ***



    Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

    Я список кораблей прочел до снредины:

    Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

    Что над Элладою когда-то поднялся.

    Как журавлиный клин в чужие рубежи -

    На головах царей божественная пена -

    Куда плывете вы? Когда бы не Елена,

    Что Троя вам одна, ахейские мужи?

    И море, и Гомер - все движется любовью.

    Кого же слушать мне? И овт Гомер молчит,

    И море черное, витийствуя, шумит

    И с тяжким грохотом подходит к изголовью.



    1915

    ***

    Обиженно уходят на холмы,

    Как Римом недовольные плебеи,

    Старухи-овцы - черные халдеи,

    Исчадье ночи в капюшонах тьмы.

    Их тысячи - передвигают все,

    Как жердочки, мохнатые колени,

    Трясутся и бегут в курчавой пене,

    Как жеребья в огромном колесе.

    Им нужен царь и черный Авентин,

    Овечий Рим с его семью холмами,

    Собачий лай, костер под небесаии

    И горьький дым жилища и овин.

    На них кустарник двинулся стеной,

    И побежали воинов палатки,

    Они идут в священном беспорядке.

    Висит руно тяжелою волной.



    Август 1915

    ***

    С веселым ржанием пасутся табуны,

    И римской ржавчиной окрасилась долина;

    Сухое золото классической весны

    Уносит времени прозрачная стремнина.

    Топча по осени дубвоые листы,

    Что густо стелются пустынною тропинкой,

    Я вспомню Цезаря прекрасные черты -

    Сей профиль женственный с коварною горбинкой!

    Здесь, Капптолия и Форума вдали,

    Средь увядания спокойного природы,

    Я слышу Августа и на краю земли

    Державным яблоком катящиеся годы.

    Да будет в старости печаль моя светла:

    Я в Риме родился, и он ко мне вернулся;

    Мне осень добрая волчицею была

    И - месяц Цезаря - мне август улыбнулся.



    Август 1915

    ***

    Я не увижу знаменитой "Федры",

    В старинном многоярусном театре,

    С прокопченной вывокой галереи,

    При свете оплывающих свечей.

    И, равнодушен к суете актеров,

    Сбирающих рукоплесканий жатву,

    Я не услышу, обращенный к рампе,

    Двойною рифмой оперенный стих:

    - Как эти покрывала мне постылы...

    Театр Расина! Мощная завеса

    Нас отделяет от другого мира;

    Глубокими морщинами волнуя,

    Меж ним и нами занавес лежит.

    Спадают с плеч классические шали,

    Расплавленный страданьем крепнет голос

    И достигает скорбного закала

    Негодованьем раскаленный слог...

    Я опоздал на празднество Расина!

    Вновь шелестят истлевшие афиши,

    И слабо пахнет апельсинной коркой,

    И словно из столетней летаргии -

    Очнувшийся сосед мне говорит:

    - Измученный безумством Мельпомены,

    Я в этой жизни жажду только мира;

    Уйдем, покуда зрители-шакалы

    На растерзанье Музы не пришли!

    Когда бы грек увидел наши игры...



    1915

    ***

    Заснула чернь. Зияет площадь аркой.

    Луной облита бронзовая дверь.

    Здесь Арлекин вздыхал о славе яркой,

    И Александра здесь замучил Зверь.

    Курантов бой и тени государей:

    Россия, ты - на камне и крови -

    Участвовать в твоей железной каре

    Хоть тяжестью меня благослови!



    12 мая 1913

    Дворцовая площадь

    Импераиорский виссон

    И моторов колесницы,-

    В черном омуте столицы

    Столпник-ангел вознесен.

    В темной арке, как пловцы,

    Исчезают пешеходы,

    И на площади, как воды,

    Глухо плещутся торцы.

    Только там, где твердь светла,

    Черно-желтый лоскут злится,

    Словно в вшздухе струится

    Желчь двуглавого орла.



    1915

    Tristia

    ***

    "Как этих покрывал и этого убора

    Мне пышность тяжела средь моего позора!"

    - Будет в каменной Трезене

    Знаменитая беда,

    Царской лестницы ступени

    Покраснеют от стыда,

    .....................

    ....................

    И для матери влюбленной

    Солнце черное взойдет.

    "О, если б ненависть в груди моей кипела,

    Но видите - само признанье с уст слетело"

    - Черным пламенем Федра горит

    Среди белого дня.

    Погребальный факел чадит

    Среди белого дня.

    Бойся матери ты, Ипполит:

    Федра-ночь - тебя сторожит

    Среди белого дня.

    "Любовью черною я солнце запятнала..."

    .....................................

    - Мы боимся, мы не смеем

    Горю царскому помочь,

    Уязвленная Тезеем,

    На него напала ночь.

    Мы же, песнью похоронной

    Провожая мертвых в дом,

    Страсти дикой и бессонной

    Солнце черное уймем.



    1915, 1916

    Зверинец

    Отверженное слово "мир"

    В начале оскорбленной эры;

    Светильник в глубине пещеры

    И воздух горных стран - эфир;

    Эфир, которым не сумели,

    Не захотели мы дышать.

    Козлиным голосом, опять,

    Поют косматые свирели.

    Пока ягнята и волы

    На тучных пастбищах водились

    И дружелюбные садились

    На плечи сонных скал орлы,

    Германец выкормил орла,

    И лев британцу покорился,

    И галльский гребень появился

    Из петушиного хохла.

    А ныне завладел дикарь

    Священной палицей Геракла,

    И черная земля иссякла,

    Неблагодарная, как встарь.

    Я палочку возьму сухую,

    Огонь добуду из нее,

    Пускай ухходит в ночь глухую

    Мной всполошенное зверье!

    Петух и лев, широкохмурый

    Орел и ласковый медведь -

    Мы для войны построим клеть,

    Звериные пригреем шкуры.

    А я пою вино времен -

    Источник речи италийской -

    И в колыбели праарийской

    Славянский и германский лен!

    Италия, тебе не лень

    Тревожить Рима колесницы,

    С кудахтаньем домашней птицы

    Перелетев через плетень?

    И ты, соседка, не взыщи -

    Орел топорщится и злится:

    Что, если для твоей пращи

    Тяжелый камень не годится?

    В зверинце заперев зверей,

    Мы успокоимся надолго,

    И станет полноводней Волга,

    И рейнская струя светлей,-

    И умудренный человек

    Почтит невольно чужестранца,

    Как полубога, буйством танца

    На берегах великих рек.



    Январь 1916, 1935

    ***

    В разноголосице девического хора

    Все церкви нежные поют на голос свой,

    И в дугах каменных Успенского собора

    Мне брови чудятся, высокие, дугой.

    И с укрепленного архангрлами вала

    Я город озирал на чудной высоте.

    В стенах Акрополя печаль меря снедала

    По русском имени и русской красоте.

    Не диво ль дивное, что вертоград нам снится,

    Где голуби в горячей синеве,

    Что православные крюки поет черница:

    Успенье нежное - Флоренция в Москве.

    И пятиглавые московские соборы

    С их итальянскою и русскою душой

    Напоминают мне явление Авроры,

    Но с русским именем и в шубке меховой.



    Февраль 1916

    ***

    На розальнях, уложенных соолмой,

    Едва прикрытые рогожей роковой,

    От Воробьевых гор до церковки знакомой

    Мы ехали огромною Москвой.

    А в Угличе играют дети в бабки

    И пахнет хлеб, оставленный в печи.

    По улицам меня везутб ез шапки,

    И теплятся в часовне три свечи.

    Не три свечи горели, а три встречи -

    Одну из них сам Бог благословил,

    Четвертой не бывать, а Рим далече,

    И никогда он Рима не любил.

    Ныряли сани в черные ухабы,

    И возвращался с гульбища народ.

    Худые мужики и злые бабы

    Переминалиись у ворот.

    Сырая даль от птичьих стай чернела,

    И связанные руки затекли;

    Цпревича везут, немеет страшно тело -

    И рыжую солому подожгли.



    Март 1916

    Соломинка

    1.

    Когда, соломтнка, не спишь в огромной спальне

    И ждешь, бессонная, чтоб, важен и высок,

    Спокойной тяжестью - что может быть печальней -

    На веки чуткие спустился потолок,

    Соломка звонкая, соломинка сухая,

    Всю смерть ты выпила и сделалась нежней,

    Сломалась милая соломка неживая,

    Не Саломея, нет, соломинка скорей!

    В часы бессонницы предметы тяжелее,

    Как будто меньше их - такая тишина!

    Мерцают в зеркале подушки, чуть белея,

    И в круглом омуте кровать отражена.

    Нет, не соломинка в торжественном атласе,

    В огромной комнате над черною Невой,

    Двенадцать месяцев поют о смертном часе,

    Струится в воздухе лед бледно-голубой.

    Декабрь торжественный струит свое дыхвнье,

    Как будто в комнате тяжелая Нева.

    Нет, не соломинка - Лигейя, умиранье,-

    Я научился вам, блаженные слова.

    2.

    Я научился вам, бллаженные слова:

    Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.

    В огромной комнате тяжелаая Нева,

    И голубая кровь струится из гранита.

    Декабрь торжестверный сияет над Невой.

    Двенадцать месяцев поют о смертном часе.

    Нет, не соломинка в торжественном атласе

    Вкушает медленный томительный покой.

    В моей крови живет декабрьская Лигейя,

    Чья в саркофаге спит блаженнная любовь.

    А та, соломинка - быть может, Саломея,

    Убита жалостью и не вернется вновь!



    Декабрь 1916



    1

    Мне холодно. Прозрачная весна

    В зеленый пух Петрополь одевает,

    Но, как медуза, невская волна

    Мне отвращенье легкое внушает.

    По набережной северной реки

    Автомобилей мчатся светляки,

    Летят стрекозы и жуки стальные,

    Мерцают звезд булавки золотые,

    Но никакие звезды не убьют

    Морской воды тяжелый изумруд.

    2

    В Петрополе прозрачном мы умрем,

    Где властвует над нами Прозерпина.

    Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем,

    И каждый час нам смертная година.

    Богиня моря, грозная Афина,

    Сними могуыий каменный шелом.

    В Петрополе прозрачном мы умрем,-

    Здесь царствуешь не ты, а Прозерпина.



    Май 1916

    ***

    Не веря воскресенья чуду,

    На кладбище гуляли мы.

    - Ты знаешь, мне земля повсюду

    Напоминает те холмы.

    ....................

    ....................

    Где обрывается Россия

    Над морем черным и глухим.

    От монастырских косогоров

    Широкий убегает луг.

    Мне от владимирских просторов

    Так не хотелося на юг,

    Но в этой темной, деревянной

    И юродивой слободе

    С такой монашкою туманой

    Остаться - значит, быть беде.

    Целую локоть загорелый

    И лба кусочек восковой.

    Я знаю - он остался белый

    Под смуглой прядью золотой.

    Целую кисть, где от браслета

    Еще белеет полоса.

    Тавриды пламенное лето

    Творит такие чудеса.

    Как скоро ты смуглянкой стала

    И к Спасу бедному пришла,

    Не отрываясь целовала,

    А гордою в Москве была.

    Нам остается только имя:

    Чудесный звук, на долгий срок.

    Прими ж ладонями моимми

    Пересыпаемый песок.



    Июнь 1916

    ***

    Эта ночь непоправима,

    А у вас еще светло.

    У ворот Ерусалима

    Солнце черное взошло.

    Солнце желтое страшнее,-

    Баю-баюшки-баю,-

    В светлом храме иудеи

    Хоронили мать мою.

    Благодати не имея

    И священства лишены,

    В светлом храме иудеи

    Отпевали прах жены.

    И над матерью звенели

    Голоса израильтян.

    Я проснулся в колыбели -

    Черным солнцем осиян.



    1916

    ***

    Собирались эллины войною

    На прелестный остров Саламин,-

    Он, от
    Страница 4 из 26 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 26]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.