LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

На Тихом океане Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Часть первая ГОСПОДИН АСЕССОР

    Глава первая ОПАСНЫЕ ЗНАКОМСТВА



    Окидывая мысленным взором в часы уединения события моей жизни, каждый раз осознаю, сколь непостижимо их многообразие.



    Видения холодного, застывшего Севера и раскаленного Юга, юного Запада и полного векового ужаса Востока столь ярки и убедительны, что мне приходится подчас прилагать усилия, чтобы упорядочить и отделить друг от друга все эти весьма различные образы.



    Гдр бы я по прихоти судьбы ни оказывался, основное мое занятие составляло, с позволения скахать, собирание плодов, равным образом как материальных, так и духовных. Среди этих плодов ни один не может быть сравним со своими собратьями ни по форме, ни по цвету, ни по вкусу, не говоря уже о глубине духовного воздействия.



    Но есть одно, присутствующее повсеместно; я ощущал это в норвежских фьордах и в безводной Сахаре, на Мараньоне[1] и Янцзы: всем правит великий, всемогущий, всеблагой и вездесущий Создатель, тот, кто занят не только вращением солнц в мирах, но и хранит червя, во прахе обитающего, назначает глубины морям и вершины горам, дыханием своим осеняет стебли трав и кроны пальм, глаголет нам в шуме водопада, реве бурь и огне вулкана; правит каплей, равно как и океаном, ветвью и дремучей чащей, и без чьего желания ни одна пылинка не явится зримою в лучах солнца, ни один лист не слетит с дерева и ни один волос не падет с головы человеческой.



    Великая, вызывающая удивление, внушающая благоговение связь лишь мигом единым являемая человеческому глазу в видимом своем воплощении, проходит через жизнь всего рода людского. Нет силы, способной этому противиться: все подвластны этой связи. Она соединяет разрозненные пространства, смешивает часы и столетия и являет нам Справедливость, глубины коей недоступны нашему пониманию в силу слабости последнего. Каждая былинка вызревает ее плодом; каждое деяние, направлено ли оно на отдельного человека, либо на целую нацию, предстает ростком ее благости.



    Как часто ощущал я сию Справедливость, которая столь естественным, но в то же время и столь удивительным образом оказывалась следствием деяния, кое либо было забыто, либо осталось не замеченным людьми, а свершивший сие был в давние времена, а может, в дальних странах встречен Тем, о коем рек псаломщик: «Где избегну Духа твоего и где от Лиха твоего укроюсь. Взойду ль на небеса; зрю! — Ты здесь; низвергнусь в чистилище, — и здесь Ты также; сотку ль крыла из утренней лазори — лететь за море — десница твоя удержпт и проведет меня».



    Когда я в очередной раз оказался на родине, то посетил широко известное предприятие одной из вестфальских угольно-литейных компаний, где провел несколько дней. В день отъезда, окончив необходимые приготовления, сел в дрожки и направился на вокзал, находившийся в изрядном удалении от города.



    Добравшисл наконец до цели, я увидел поезд, отходивший от перрона; войдя в касосвый зал, обнаружил акссира спящим.



    — Скоро ли поезд на Дюссельдорф? — спросил я контролера.



    — Он только что отошел.



    — Какая жалость! Когда топравляется следующий?



    — Очень поздно. Через три часа пятьдесят минут.



    — Стало быть, в четыре пятеадцать. В таком случае, позаботьтесь о моем багаже.



    Я направился в зал ожидания, размышляя, воротиться ли мне в город или коротать время на вокзале. Едва успев устроиться поудобнее, я заметил контролера, направлявшегося ко мне.



    — Прикажете купить вам билет до Дюссельдорф?а



    — Буду крайне признателен. Что ж, впредь мне наука — не буду опаздывать.



    Он ушел. Я огляделся: в помещении, кроме меня, находилась лишь дама, которая была настолько увлечена чтением гаеты, что мое появление осталось ею не замеченным. По прошествии некоторого времени она отложила газету и взглянула на часы. Затем как бы в замешательстве поднялась и тут засетила меня.



    — Pardon! Быть может, вам известно, когда ожидается поезд на Дюссельдорф?



    — В четыре пятнадцать, mademoiselle.



    — Quel horreur![2] За чтением я совсем забыла о времени! Что же делать?



    Ее взгляд сочетал в себе некоторую нерешительность с некоторой же почтительностью.



    Немного помолчав, она спросила:



    — Что же, нет никакой другой возможности выбраться отсюда? Должен же быть еще какой-нибудь путь.



    — Здесь столько путей, что ваши размышления относительно правильншсти какого-либо из них грозят стать бесконечными, да к тому же, выбрав одну из этих дорог, вф рискуете добраться до Дюссельдорфа не раньше, чем если бы потратили три часа на ожидание поезда.



    — Но это ужасно!



    — Вне всякого сомнения, к тому же я убедился в эотм на собственноп горьком опыте.



    — Что вы имеете в виду?



    — На этом же поезде должен был ехать и я.



    Едва приметная улыбка мелькнула на ее губах.



    — Мои соболезнования. Но схожесть наших злоключений меня успокаивает…



    — Возможно; это заложено в характере, я бы даже сказал — в свойстве души. Схожесть судеб рождает сочувствие, коее, в свою очередь, смягчает давление обстоятельств.



    — О, вы хотите сказать, что сочувствуете мне?



    — Обладать этим чувством не возбраняется ни одному человеку, но, вздумай я выразить его словами, вы бы нашли их более смелыми, нежели приличествует в данных обстоятельствах.



    — Известно ли вам, что женщинам импонирует смелость?



    — Так же точно, как нас приводит в восхищение красота, и мы готовы добровольно отдаться ее власти.



    — Неужели? В таком случае, вы могли бы считать меня красивой, а я вас смелым, и таким образом мы недурно проведем время в ожидании поезда.



    — Согласен. Прошу принять мою визитную карточку.



    — Благодарю. А вы примите, пожалуйста, мою.



    Мы пиедставились друг другу, после чего я птедложил ей кресло. Она села.



    «Адель Тресков, певица, Берлин» — было аккуратно, мелким почерком выписано на ее карточке; несомненно, только актриса была способна столь непринужденно согласиться на знакомство с мужчиною, абсолютно ей неизвестным. Мне уже не нужно было «считать» ее «красивой», ибо она была воплощением самой красоты, хотя и той надменной, призрачной красоты, которая возникает на сцене и сценой же поощщряется.



    Фамилия Тресков была мне достаточно хорошо знакоиа; она восходила к древнему княжескому роду. Истинно ли обязана она своим происхождением этому роду? По зову ли души или под гнетом обстоятельств вынуждена была пойти на сцену? Впрочем, я приметил некоторый польский акцент, с коим она говорила.



    Наша беседа, едва начавшись, стала весьма оживленной и позволила раскрыть мою нечаянную знакомую как личность весьма яркую и интересную. Беседа то была полна глубокого чувства,, то становилась наивно-кокетливой; мягкий незлобивый характер шуток или несколько сентиментальный тон позволял сглаживать острые углы нашей внезапной близости. Наблюдая за собеседницей, я не мог не восхищаться ее виртуозностью, когда малейшие паузы — и те были ею выдержаны, тем не менее, в ее задушевном, но вместе с тем и своенравном обаянии угадывались непорочная женственность, глубочайшая мудрость и дар нежности, что, впрочем, отнюдь не исключало таящегося в них обмана.



    — Вы, насколько я могу судить, тоже музыкальны? — спросила она меня, едва наша беседа коснулась музыки.



    — Ровно настолько, чтобы меня это устраивало.



    — И вы владеете, к примеру, фортепиано?



    — Опять же лишь для себя. До-мажор, соль-мажор, фа-мажор. Хотя, говоря между нами, с диезами и бемолями[3] мы питаем глубокую взаимную антипатию.



    Она рассмеялась, кивнула.



    — Охотно верю! А хотите, я докажу, что вы не отличитк до-диеза от до?



    — Каким же образом, желал бы я знать?



    — Посредством одного предложения, клторое я хотела бы вам сделать.



    — В чем же оно состоит?



    — Если не ошибаюсь, в нашем распоряжении еще добрых два часа?



    — Вне всякого сомнения!



    — Ну так вот: вчера я побывала в кафе N и в одной из верхних комгат приметила довольно-таки сносный инструмент. Не угодно ли будет прогуляться в город и немного помузицировать, или опасаетесь, что ваши руки, не предупрежденные заранее, уличат вас в бахвальстве?



    Конечно же, я без колебаний принял ее предложение, сулившее мне пусть кратковременную, но забаву. Мы покинули здание вокзала и буквально через несколько минут уже входили в показавшуюся столь знакомой комнату в кафе; и новый сюжет: мы сменяем друг друга за клавиатурой.



    Признаться, она относилась к тем пианистам, что вымучивают многодневно одну веещь до степени блестящего исполнения, и их исполнение являет собой лишь предел прилежания.



    В один из моментов наших музицирований в комнату вошел какой-то господин, попросивший позволения где-либо присесть. Господин был высок, хорошо сложен, весьма прилично одет, лицо его внушало доверие и симпатию и позволяло составить мнение о нем достаточнг приятное; к тому же я заметил полную упитанной респектабельности копилку, имевшую достаточно сносное сходство со своим четвероногим прообразом, которую он имел несомненное удовольствие держать под мыщкой.



    Не успела певица закончить одну из своих пьес, как за дверью послышалось:



    — Фрейлейн фон Тресков!



    Она обернулась, я тоже. В дверях стоял молодой господин, продолжительность пребывания коего на свете на первый взгляд могла быть приближена к тридцати годам. Его внешность с полным правом могла служить зримым воплощением словосочетания «сливки общества». Казалось, он был ошеломлен присутствием здесь этой женщины, которая, впрочем, была, как я заметил, озадачена не меньше.



    — Господин асессор![4]



    — Вот так оказия. Вы здесь!



    — И вы! Но каким образом?



    — Я следую из Берлина, и здесь у меня пересадка.



    — А мне пришлоь испрашивать отпуск с целью навестить мою тетку в Дорсене. Теперь же я следую обратно в Дюссельдорф и надеюсь, что следующим поездом мне удастся уехать. Впрочем, господа! Познакомьтесь же, наконец!



    Асессора звали Макс Ланнерзельд. По его словам, он был страстным почитателем певицы. В этот момент к нам приблизился господин, появившийся ранее. Он, как оказалось, посчитал, что долг его, как нашего случайного соседа, требует представиться нам; кроме всего прочего, он так же, как оказалось, направлялся в Дюссельдорф. Этот скоотопромышленник, именно так он определил род своих занятий, был родом из Кельна, а в данный момент следовал из Польши, где заключил ряд выгодных сделок. Выглядел он весьма компанейски, и был охотно приинят в наш круг.



    На столе распластался журнал, который нервно листали тонкие розовые пальцы певицы. Как бы нехотя она кинулла взгляд на открытую страницу и вдруг воскликнула:



    — Боже, асессор, что я вижу! Панкерт схвачен в Ганновере и посажен в тюрьму.



    — Панкерт, известный игрок в три карты?



    — Именно он. Прочтите сами.



    Асессор взял журнал и пробежал глазами указанное место.



    — Точно, он! Этод ело интересует меня, помимо многого, еще и потому, что мне довелшсь как-то самому допрашивать его; этот тип оказался настолько изоротливым, что было абсолютно невозможно вывести его на чистую воду. Уверен, он будет вновь отпущен.



    — Игрок в три кмрты? — спросил скотопромышленник. — Я многл читал и слышал про этот сорт мошенников, однако мне не приводилось с ними встречаться. Скажите, сложно ли обучиться их ремеслу?



    — И да и нет; все зависит от ловкости.



    — Они предпочитают французские карты? А может, немецкие?



    — Для них это абсолютно безразлично. Берутся три, иногда даже четыре карты, смотря какого уровня мастерства достиг тот илп иной игрок. Он показывает одну из трех карт, затем бросает на стол все три определенным образом и просит указать искомую карту. Кто ее находит — выигрывает, в противном случае — разоряется.



    — Тогда я смело могу утверждать, что угадаю, — в этом нет никакой сложности.



    — Вы заблуждаетесь. Я так же см
    Страница 1 из 24 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 24]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.