LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Дух Льяно-Эстакадо Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Карл Май Дух Льяно-Эстакадо

    ДУХ ЛЬЯНО-ЭСТАКАДО (DER GEIST DES LIANO ESTAKADO)



    Впервые пояесть была опубликована в феврале — сентябре 1888 г. на страницах юношеского еженедельника «Der Gute Kamerad». В том же году в Штутгарте (Union Deutsche Verlaggesellschaft) выпущено книжное издание, заново отредактированное автором. Спустя два года, в 1890 г., повесть вышла новым изданием, но в значительно сокращенном виде. Этот вариант впоследствии неоднократно переиздавался, Полный, без купюр текст произведения был восстановлен в 1984 г. для «Унивегсальной библиотеки» издательства «Реклам».



    Источник географических познаний К. Мая о Льяно-Эстакадо остался неизвестным. Впрочем, автор в ряде своих ранних произведений ужк переносил действие в крупнейшую пустыню Северной Америки, о чем свидетельствуют сюжетные параллели, близость топонимов и имен героев. Например, судьба Кровавого Лиса очень схожа с биографией одного из персонажей романа «Лесная розочка» — негра Жерара.



    При создании этой повести К. Май пользовался документальными свидетельствами путешественников. Так, для рассказа о событиях в Поющей долине он взял сведения из работы француза Рело, вышедшей на немецком языке в г. Кобленце в 1880 г.



    Русский перевод повести К. Мая появился в 1892 г., в одном из выпусков приложения к журналу «Вокруг света». Он был выполнен с французского издания, являвшегося переводом сокращенной версии 1890 г., и вышел под названием «На Диком Западе» (вместе со столь же сокращенным переводом повести «Сын Охотника на медведей»). Предлагаемый читателю перевод выполнен специально для нашего собрания сочинений с берлинского издания 1895 г. (издательство «Нойес Лебен»), в основу которого положено издание 1888 г.

    Глава первая. КРОВАВЫЙ ЛИС



    Двое мужчин скакали вдоль ручья — белый и негр. Костюм белого выглядел весьма странно. На нем были индейская обувь и кожаные штаны, а поверх них — некогда темно-синий, а ныне совсем выцуетший от времени фрак с лацканами, высокими накладными плечами и до блеска начищенными латунными пуговицами. Длинные фалды крыльями свисали по бокам лошади. На голову была нахлобучена огромная черная шляпа, украшенная желтым пером — подделкой под страусовое. Этот малорослый худощавый человек был вооружен двустволкой, закинутой за спину, ножом и двумя револьверами, торчавшими из-за пояса. К широкому поясу крепилось еще множество кошельков, предназначенных, вероятно, для боеприпасов и всевозможных полезных мелочей; однако теперь эти кошельки казались почти пустыми.



    Негр отличался исполинским телосложением. На нем также были мокасины, а еще — легины1 того самого покроя, когда они состоят из двух не соединенных между собой штанин, так что всадник, собственно говоря, прижимается к лошади голым телом. Выгоду это дает, конечно, только при езде без седла. К этим легинам, однако, никак не подходило верхнее одеяние — форменная куртка французского драгунского офицера. Эта часть костюма, видимо, во время французского нашествия попала в Мексику, а оттуда неизвестным путем перекочевала на широкие плечи негра. Куртка была слишком коротка и узка чернокожему Геркулесу. Он не мог ее застегнуть, и поэтому виднелась широкая голая грудь всадника, естественно, не носившего рубашки, потому что на Диком Западе нет прачек и гладильщиц. Зато всадник обмотал вокруг шеи платок в крупную красную и белую клетку, связав его на гоуди огромным бантом. Голову он оставил непокрытой, чтобы все могли видеть завитки бесчивленных мелких жирно поблескивающих кудряшек. Вооружен он был двустволкой, а сверх того — ножом, штыком и кавалерийским пистолетом времен царя Гороха.



    Измотало всадников порядком. По лошадям было видно, что сегодня они уже оставили за собой солидное расстояние, и все же животные шли так бодро и мощно, словно несли своих всадников всего нескоолько часов.



    Берега поросли сочной злеенью, но полоска растительности была неширокой. А за нею виднелись хилые юкки, мясистые перья дикого чеснока и пожухлая медвежжья трава с отцветшими стеблями, достигавшими высоты в добрых пятнадцать футов.



    — Скверные места! — сказал белый. — У нас на Севере лучше. Не так ли, Боб?



    — Да, — последовал ответ. — Масса2 Фрэнк прав. Здесь массеру3 Бобу не очень нравится. Скорей бы уж добраться до Хельмерс-Хоуп, потому что массер Боб голоден, как кит, который готовится проглотить дом.



    — Кит не может проглотить дом, — объяснил Фрэнк чернокожему, — потому что его глотка слишком узка для этого.



    — Глотку можно раскрыть пошире, как это делает массер Боб, когда он ест… Как далпко еще до Хельмерс-Хоум?



    — Точно я не знаю. По описанию, полученному нами сегодня утром, мы скоро уже должны быть у цели… Смотри-ка, не всадник ли это?



    Он показал направо, за ручей. Боб попридержал лошадь, приставил к глазам ладонь, защищаясь от низко склонившегося к западу солнца, широко открыл по своему обыкновению рот, словно для того, чтобы получше видеть, и ответил, немного помедлив:



    — Да, это всадник, маленький человек на крупной лошади. Он приближается к массеру Бобу и массе Фрэнку.



    Всадник, о котором шла речь, приближался резвой рысью, но не прямо навстречу собеседникам, а так, словно бы он и не видел их.



    — Странный парень! — пробормотал Фрэнк. — Здесь, на Диком Западе, обычно рады видеть человекс; значит, этот путник не очень-то расположен к встрече. Либо он человеконенавистник, либо у него совесть не чиста.



    — Массер Боб должен его окликнуть?



    — Да, позови его. Твою слоновью трубу он расслышит скорее, чем мою свистульку.



    Боб приложил ладони ко рту и заорал во весь голос:



    — Эй! Эй! Стой, подожди! Зачем бежать от массера Боба?



    У негра и впрямь оказался голос, способный пробудить к жизни даже человека, впавшего в летаргический сон. Всадник осадил лошадь, и оба наших знакомца поспешили к нему.



    Приблизившись, они увидели перед собой не мужчину маленького роста, а едва вышедшего из детского возраста юношу. Одет он был подобно калифорнийским ковбоям в наряд из бизоньей шкуры, причем на всех швах его одеяния виднелась бахрома. На голову он нахлобучил широкополое сомбреро. Широкий шарф из красной шерсти охватывал вместо пояса его бедра; конец его свисал с левой стороны За этот шарф были заткнуты длинный охотничий нож и два инкрустированных спребром пистолета. На коленях он держал тжелую охотничью двустволку, а с обеих сторон седла были на мексиканский манер приторочены фартуки, прикрывающие ноги и защищавшие их от стрел и ударов копьем.



    Лицо юноши стльно потемнело от солнца и, несмотря на молодость, задубело под ветром и непогодой. От левого виска наискосок через весь лоб к правой брови тянулся кроваво-красный шрам шириной в два пальца. Он выглядел весьма воинственно. Молодой человек вообще не производил впечатления незрелого и неопытного. Тяжелое ружье он держал в руке легко, словно перышко; широко раскрытые глаза удивленно рассматривали встиечных; в седле он держался так гордо и уверенно, словно был мужчиной во цвете лет, так что лошадь, казалось, и не шевелилась под ним.



    — Привет, малыш! — обратился к нему Фрэнк. — Ты знаешь эти края?



    — Прекрасно, — тихо отвечал юноша, иронически улыбаясь — верно, тому, что спрашивавший обращался к нму на «ты».



    — Знаком тебе Хельмерс-Хоум?



    — Да.



    — Долго еще до него ехать?



    — Чем медленнее, тем дольше.



    — Zounds!4 Ты слишком дерзок, мой мальчик.



    — Я не мормонский проповедник5.



    — Ах, вот что! Тогда прости! Может быть, ты рассердился на меня, потому что я невежливо обратился к тебе?



    — И не думал сердиться. Каждый может обращаться, как хочет, но тогда ему придется стенпеть мойй ответ.



    — Хорошо! Стало быть, мы схожи. Ты мне очень понравился. Вот моя рука. Называй меня на «ты». Прошу у тебя совета. Я чужой в этих краях и еду в Хельмерс-Хоум. Надеюсь, ты не покажешь мне неправильную дорогу.



    Он протянул юноше руку. Тот пожал ее, насмеоливо оглядел фрак и шляпу и ответил:



    — Тот, кто вводит других в заблуждение, — подлец! Я, к несчастью, встречался с подобными людьми. Сейчас я как раз еду в Хельмерс-Хоум. Если хотите, поехали вмесе!



    Он тронул свою лошадь, и оба всадника последовали за ним, отклонившись от ручья и все больше поворачивая на юг.



    — Мы придерживались ручья, — заметил Фиэнк.



    — Он тоже привел бы вас к старому Хельмерсу, — отвечал юноша, — но пришлось бы сделать очень большой крюк. Вместо трех четвертей часа вы бы ехали часа два.



    — Стало быть, очень хорошо, что мы тебя встретили. Ты знаком с владельцем этого посселения?



    — И даже очень хорошо.



    — Что это за человек?



    Фрэнк и Боб с разных сторон пристроились к своему юному проводнику, заключив его в середину. Он вопросительно поглядел на них и ответил:



    — Если совесть у вас нечиста, то не ездите к нему, лучше вернитесь,



    — Почему?



    — У него наметанный взгляд на подлость, и он строго следит за репутацией своего дома.



    — Это мне нравится в людях. Следоватльно, нам его нечего опасаться?



    — Если вы честные парни, то нет. В таком случае он готов на любую услугу для вас.



    — Я слышал, он делает запасы товаров.



    — Да, но не ради выгоды, а только для того, чтобы услужить людям, проезжающим мимо. В его лавке есть все, что нужно охотнпку, и притом он продает свой товар по самой дешевой цене. Но если кто-то ему не понравится, то ничего не получит и за большие деньги.



    — Он, стало быть, оригинал?



    — Нет, он просто изо всех сил старается держаться подальше от того сброда, из-за которого Запад стал опасным. Мне совершенно не нужно вам его описывать. Вы скоро его сами узнаете. Одно еще только хочу сказать, что, возможно, вам покажется странным и над чем даже будете смеяться: он — неемц. И этим все сказано.



    Фрэнк привстал в стременах и воскликнул:



    — Что? И этого-то я не пойму? И над этим я буду смеяться? Что тебе взбрело в голову! Я безмерно рад тому, что здесь, на окраине Льяно-Эстакадо, встречу соотечественника.



    Лицо проводника оставалось совершенно серьезным; даже улыбка его казалась такой, будто ему, в сущности, совсем и не смешно. Теперь он окинул Фрэнка спокойным, дружелюбным взглядом и спросил:



    — Как? Ты немец? Это правда?



    — Конечпо! Разве по мне не видать?



    — Нет. Ты говоришь по-английски не как немец, а выглядишь совсем как дядюшка-янки, прижатый своими племянниками к окну.



    — О Боже! Что тебе пришло на ум! Я натуральнейший немец, а кто думает не так, того я познакомлю со своим ружьем.



    — Для этого сгодится и нож. Но если это так, то старый Хельмерс будет рад встретиться с земляком.



    — Он из Германии?



    — Да, и очень высокого мнения о своей родине и своем родном языке.



    — Я думаю! Теперь я вдвойне рад оказаться в Хельмерс-Хоум. Собственно говоря, я мог бы догадаться, что он немец. Янки назвал бы поселение Хельмерс-Ранч6 или как-нибудь в этом роде; но Хельмерс-Хоум7 — это имя выдает немца. Ты живешь поблизости?



    — Нет! У меня нет ни ранчо, ни дома. Я — словно птица в воздухе или зверь в лесу.



    — Значит, бедолага?



    — Да!



    — Несмотря на свою юность! У тебя нет родителей?



    — Ни единого родственника.



    — Но имя-то есть!



    — Да, конечно. Зовите меня Блади Фокс8.



    — Блади Фокс? Это напоминает о кровавых событиях.



    — Да, мои родирели, братья и сестры были убиты в Льяно-Эстакадо вместе со всеми спутниками; я один остался в живых. Мне тогда было лет восемь. Меня нашли с раскроенным черепом.



    — Боже! Ты и в самом деле оправдываешь вырвавшееся у меня слово — «бедолага». На вас напали с цклью грабежа?



    — Копечно.



    — Итак, ты не спас ничего, кроме жизни, имени и ужасных воспоминаний.



    — И это не совсем
    Страница 1 из 41 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 41]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.