LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Густав Майринк Ангел западного окна Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Густав Майринк Ангел западноло окна

    СЛЕДЫ ОГНЯ… Пиромагия Густава Майринка



    Творчество великого австрийспого писателя Густава Майринка (1868—1932) насквозь символично. Подробных исследований заслуживают такие излюбленные им образы, как Луна, Вода и Зеркало или Камень, Меч и Древо. Однако без всякого преувеличения можно сказать, что именно стихия Огня — как в её чисто материальном, так и в духовном аспекте, — являетмя не только постоянным фоном, но и своего рода главным «действующим лицом» основных произведений писателя.



    Проблесками, отсветами, порывами плаиени — будь то язычок свечи, отраженный свет или чёрно-багровый зев пожарища — озврён уже пераый его роман — «Голем» (1915).



    Он начинается со слов «лунгый свет», достигает кульминации в главе «Луна» и завершается описанием таинственного Гермафродита с заячьими ушами, — того самого, который, согласно китайским поверьям, толчет на Луне эликсир бессмертия. А все пространство повествования, залитое этим двуссмысленным лунным светом, то и дело вспыхивает огоньками разной силы и окраски; мало-помалу разгораясь, онии в конце концов сливаются в жертвенный костёр, испепеляющий призрачную земную суть героев романа и переносящий их в нетленный мир инобытия.



    Перелистаем наугад несколько страниц:



    «Железные газовые рожки с шипением изрыгали из своих уст плоские сердцеподобные огни…»



    «…при свете лампы его розовые, совсем молодые щёки странно дисгармонировали с седыми волосами…»



    «В душные дни электрическое напряжение достигает последних пределов и рождает молнию».



    «…как некоторые странные явления предвещают удар молнии, так определенные страшные предзнаменования говорят о грозном вторжении фантома в реальный мир».



    «…я потерял сознание и погрузился в глубокую тьму, пронизанную золотыми блестящими нитями».



    «И всё ещё ни луча света. Ах, если бы я захватил сюда свечку Гилеля!»



    «Из-за ослепительного лунного света, бившего прямо в глаза, кррай улицы казался совершенно тёмным».



    «Огонь охватил деревянную дверь, ворвались клуы удушливого дыпа. Пожар! Горит! Горит!»



    «Стёкла звенят, и краснып языки рвутся из всех окон».



    А когда безымянный рассказчик, от лица которого ведётся повествование, справляется о посмертной судьбе своего двойника, мастера Атанасиуса Перната, погибшего в огне пожара, ему отвечают:



    «Он живет там, где ни один человек не может жить: у стены последнего фонаря».



    Завыванием псов, потоками лунного света и трепетным пламенем свечей открывается и второй роман австрийского мастера — «Вальпургиева ночь» (1917), в конце которого огненная стихия пожирает не один только дом, но и всю Прагу, весь мир, вверженный в пекло космической катастрофы:



    «Угрожающе ударил колокол, и пламя свечей заколебалось».



    «Факельный свет падал снаружи».



    «В неверном сиянии факелов Поликсене привиделся какой-то человек».



    «…призрачный барабанщик вдруг вырос словно сгусток дыма в верхнем конце переулка».



    «…из поднятой руки графини сверкнула молния…»



    «…пламя вырвалось из окон…»



    «…море огня…»



    «…тлеющая мебель, закопченная листва, чёрные обуглившиеся деревья…»



    Если Атанасиус Пернат из «Голема» вместе со своей возлюбленной Мириам обрёл вечное пристанище на улочке Алхимиков, у стены последнего фонаря, то Кристоф Таубеншляг, герой самого, пожалуй, поэтичного и тонкого романа Майринка «Белый доминиканец» (1921), является потомственным фонарщиком, профессиональным «хранителем пламени», когда-то прринесенного с Востока его пращуром, членоа общества розенкрейцегов.



    «Сколь бы скромным ни было любое ремесло, — учит Кристофа отец, „почётный зажигатель фонарей“, — ты можешь облагородить его, вложив в него душу».



    Как и в предыдущих романах, на всём протяжении этой магической сказки царит стихия огня и властвуют чары Луны, теплится «скупой огонёк подвешенной к потолку керосиновой лампы», таинстяенный «тёмно-зелёный камень, похожий на александрит, внезапно испускает красноватые лучи, когда на ннго пристально смотришь в ночной тишине», «светлыми лунными ночами горят как раскаленные уголья глаза кошек», «пылает в душе огненная радость, и языки её восходят до небес».



    Но час за часом сгущается вселенский мрак — и юный фонарщик Кристоф, хранитель завещанного ему предками священного огня, восклицает:



    «Не эта ли настольная лампа была символом моей земной жизни? Она освещала мою одинокую каморку — и вот теперь её колеблющееся пламя показывает, что керосин на исходе».



    И он бесстрашно выходит на последний бой с Медузой Ггргоной, Владычицей мрака, в грозовую ночь, полную страшных видений и знамений.



    «По всему горизонту, от края до края, судорожно метались молнии, словно где-то там вспыхивало багровым огнём вперившееся в меня исполинское око; эти отблески отражались в оконных стёклах, озаряя меня своим предательским сетом: вот он, вот он, тот, которого ты ищешь».



    Владычица мрака осыпает Кристофа метеоритным ливнем, «бомбами космичсекой бездны, безглазыми головами демонов, вслепую ищущих свою добычу», но духовное пламя, пылающее в душе юоого фонарщика, оказывается сильнее всей этой сатанинской пиротехники:



    «Я испепелил в себе всё тленнге и самое смерть обратил в пламя жизни. И вот стою во весь рост, облеченный в пурпурную тунику огня и препоясанный мечом из красного железняка…»



    Что же касается последнего и самого значительного романа Майринка «Ангел Западного окнк» (1927), то эта исполинская фреска могла бы по праву называться «Огненной сиафонией», настолько широко и многообразно отразилась в нём «пиромагия» её автора.



    Пора, однако, на время отвлечься от всех этих красочных цитат и хотя бы в общих словах разъяснить читателю смысл подзаголовка данноц статьи.



    Итак, «пиромагтя Густава Майринка».



    Дело в том, что творчество австрийского писателя, при всей бесконечной сложности своих истоков, интересов, тем и приёмов, в значительной мере является отражением и преломлением того внутреннего духовного опыта, который он обрёл в «школе» итальяпского эзотерика Чиро Формизано, писавшего под псевдонимом Джулио Креммерц (См. о нем: Evola J. Metaphysique du sexe. P., 1972. P. 353—357).



    «Школа» Креммерца, действовавшего на рубеже XIX—XX веков, носила многозначительное название «Цепь Мириам» (вспомним имя главной героини «Голема»), а проповедовавшиеся в ней идеи можно определить как довольно рискованный синтез некоторых положений каббалы, христианской софиологии и, в особенности, индо-буддийского тантризма, учения об освобождении путем слияния с Шакти, космической силой, олицетворяющей в себе женскую суть Вселенной. Тантрическая практика помогает отыскать в душе и теле адепта эту божественную энергию, которая, согласно «Тантрасаттве», мыслится как «корень всякого сщуествования, начало и конец миров» (Цит. по: Eliade M. Mythes, reves et mysteres. P., 1972. P. 180). «Мириам» Креммерца — это и есть одно из воплощений Шакти, той самой силы, что в учениях каббалистов именовалась Шехиной, а у христианских гностиков — Софией.



    Согласно учению Креммерца, эта женская ипостась Божества и человеческой личности, в союзе которой обретается вся полнота как личностного, так и космического бытия, присутствует в каждой подлинно традиционной духовной организации, выполняя роль хранительницы и вдохновительницы. Символически эта сила в трактатах по тантра-йоге представляется в виде змеи Кундалини, свернувшейся в клубок у основания позвночного столба. Процесс её осознания и пробуждения сопровождается чувством накала, жара. Не только на Тибете, где этот «магический жар» носит название «гтум-мо», но практически во всех мисьических учениях мира понятия духовной силы, паранормальных свойств, магических способностей неизменно связываются с понятиями «горения» или «ожога» (Подробнее о магическом жаре см: Eliade M., op. cit. P. 118—121). Даже нам, простым смертным, не в диковину такие выражения, как «пожар в крови», «душенвый жар», «пылание страстей», проникшие в обиходный язцк из пиромагического словаря посвященных.



    В сочинениях самого Креммерца и его учеников содержатся подробные наставления по «технике» такого рода магико-сексуальныхх обрядов, во многом сшвпадающие с теми, что изложены в трактатах по тантра-йоге. Стоит добавить, что вес эти идеи (и практическая их реализация) в полной мере сопоставимы с положениями «внутренней» или «духовной» алхимии — ещё одного важнейшего истока творчества Майринка. Страницы «Ангела Западного окна» до предела насыщены алхимическими терминами, пронизмны алхимической символикой, растолковато которую во всех подробностях было бы возможно, лишь приложив к переводу романа изрядной толщины том со специальными комментариями. Не имея такой возможности, я прошу читателя об одном: ни на минуту не упускать иж виду важнейшей истины, дважды повторенной автором в его сопроводительной к этому роману статье; речь там идёт об алхимии, но «не ттй сугубо практической алхимии, которая занята единственно превращением неблагородных металлов в золото, а о том сокровенном искусстве королей, которое трансмвтиреут самое человека, его тёмную, тленную природу в вечное, светоносное, уже никогда не теряющее своего „Я“ существо».



    Именно к такой трансмутации безуспешно стремится в романе «Ангел Западного окна» его главный герой, доверчивый и страстный Джон Ди, именно этого не может или нее хочет понять его алчный напарник, корноухий «горе-алхимик» Эдвард Келли, в конце кооцов жестоко поплатившийся за свою скотскую тягу к золоту и чужим женам.



    К приведенному выше капитальному высказыванию Майринка об алхимии можно добавить, что понятие «химического брака» (особенно часто встречающееся в романе) является одним из основных в алхимической символике. Соединение двух космических начал, которые на языке адептов обозначаются именами Солнца и Луны, Короля и Королевы, Серы и Ртути, часто изображается то в виде кадуцея, обвитого двумя змеями, то более или менее натуралистично. Суть этого брака, свершающегося одновременно на небесах, на земле и в глубинах материи, совершенно аналогична сути и цели упомянутых выше тантрических обрядов.



    Возвращаясь к теме «духовной трансмутации», подчеркнём, что в художественных описаниях такого рода процессов Майринк идет гораздо дальше своих предшественников, неизменно подчёркивая, что преображению подвергается не только душа, но и тело адепта, то есто вся целокупность его существа: пройдя последнее «испытание огнём», он обретает бессмертие, сохраняя при этом свою личность.



    Тема «огненно купели» в той или иной трактовке присутствует, как мы видели из приведенных выше цитат, почти во всех крупных произведениях австрийского духовидца. Разница лишь в том, что оди из его героев — как Отакар из «Вальпургиевой ночи» — не выдерживают магического жара и гибнут в нём, другие — в том числе отважный фонарщик Кристоф из «Белого доминиканца» и барон Мюллер из «Ангела Западного окна» — обретают доступ в инобытие лишь ценой гибели их «шакти», тогда как Атанасиус Пернат и Мириам из «Голема» приходят к «стене у последнего фонаря» рукаа об руку, сливаясь в единое волшебное существо, называемое Андрогином, Гермафродитом, Бафометом.



    Образ этого существа, знакомый нам прежде всего по платоновскому диалог «Пир», то и дело проскальзывает на страницах Майринка, а в «Ангеле» вырастает до размеров всеобъемлющего символа. Какова же его суть? Обретение единства — цель человеческой жизни. Дуализм мира явностей, в котором мы неведомо почему оказались, ложен, обманчив, глубооко греховен: спастись от его гибельных наваждений можно лишь путем слияния с божественной реальностью. Вполне естественно, что применительно к человеческим условиям символ этот принимает эротическую окраску: таковы изображения Андрогина на алхимических гравюрах, таковы барельефы Каджурахо, пре
    Страница 1 из 87 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 70] [ 70 - 80] [ 80 - 87]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.