LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Майринк Густав Белый Доминик Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Майринк Густав Белый Доминик



    Густав Майринк



    Белый Доминик



    В С Т У П Л Е Н И Е



    Что означает фраза: "Господин Х или господин Y написал роман"? Это очень просто: "Следуя собственной фантазии, он описал никогда не существовавших людей, наделил их фиктивными переживаниями и поступкапи и связал между собой их судьбы. "- Приблизительно так или почти так гласит расхожее мнение.



    Всякий уверен, что он знает, что такое фантазия, но мало кто догадывается, какую чудесную силу таит в себе это чело- веческое свойство.



    И что можно сказать, когда, например, рука, кажущаяся та- ким покорным инструментом мозга, вдруг напрочь отказывается выводить имя главного героя романа и вместо него упорно пишет другое?



    Не следует ли в этом случае остановиться и спросить себя, я ли это творю на самом деле или воображение - это не более чем магический аппарат, подобной тому, что в технике называют антенной?



    Случается, что ночью, во сне, люди встают и дописывают то, что не успелли закончить в течение дня, утомленные дневны- ми заботами. Иногда именно ночью находится наилучшее решение проблемы, в состоянии бодрствования казавшейся неразрешимой.



    Чаще всего, это объясняют тем, что здесь на помощь прихо- дит дремлющее обысно подсознание. Случись подобное в монасты- ре, сказали бы: "Богородица помогла".



    Кто знает, может быть, подсознание и Богородица - это од- но и то же?



    Нет, конечно же, Богородица - это не только подсознание, но подсознание со своей сторлны - это действительно то, что порождает Бога.



    В предлагаемом читателю романе роль главного героя играет некий Христофор Таубеншлаг.



    Пока что мне не удалось выяснить, существоввл ли он на самом деле, но я твердо убежден, что он не является только плодом моего воображения. Я должен заявить об этом сразу, не боясь того, что многие упрекнут меня в стремлении казаться оригинальным.



    Нет необходимости подробно описывать, как создасалась эта книга: достаточно лишь нескольких слов.



    Пусть меня извинят, за те несколько слов, которые я соби- раюсь сказать о себе самом, так как, к сожалению, мне не удастся этого избежать.



    Сюжет романа в своих основных чертах сложился у меня в голове задолго до того, как я начал его записывать. И только позднее, перечитывая написанное, я внезапно заметил, что в текст, совершенно помимо моей воли, вкралось имя Таубеншлаг. Кроме того фразы, которые я намеревался нанести на бума- гу, под моим пером сами собой менялись, и получалось нечто совсем иное, нежели то, что я хштел сказать. Так началась вой- на между мной и невидимум Христофором Таубеншлагом, в которой он в конце концов одержал победу.



    Я хотел описать один маленький горолок, который живет в моей памяти, но получилась совсем иная картина - картина, ко- торая сегодня стоит перед моими глазами еще отчетливее, чем пережитое мною в действительности.



    В конце концов, мне ничего не оставалось делать, как под- чиниться влияниию того, кто называл себя Христофор Таубеншлаг, отдаться его воле, одолжить ему, так сказать, для письма мою руку и вычеркнуть из книги все, что является плодом моих собственных замыслов.



    Предположим, что этот Христофор Таубеншлаг - некая неви- димая сущность, способная каким-то таинственным образом вли- ять на людей, находящихся в полном сознании, и подчинять их своей воле. Однако возникает вопрос, почему для описания исто- рии своей жизни и пути своей духовной эволюции, он решил ис- пользовать именно меня?



    Быть может, из тщеславия? Или чтобы из этого все же полу- чился роман? Пусть каждый ответит на это сам. Мое же собственное мнение я оставлю при себе. Быть может, мой случай не является исключением, и этот Христофор Таубеншлаг завтра завладеет еще чьей-то рукой... Что кажется сегодня необычным, завтра может стать повсед- невным. Возможно, мы прилбижаемся к очень древнему, но в то же время вечному знанию:



    Все то, что происходит в мире - Веление веч- ного закона И нет тщеславней заблуждения, чем мнить себя творцом событий...



    Быть может, фигура Христофора Таубеншлага - это только вестник, только симвлл, только скрывающая себя под личиной человеческого существа маска бесформенной силы?



    Для тех, кто слишком высоко ценит разум, утверждение, что человек - это всего лишь марионетка, конечно, покажется отв- ратительеой.



    Когда однажды, в процессе работы над текстом, меня охва- тило подобное ощущение, в голову пришла мысль: может, Христо- фор Таубеншлаг - это некое отдельное от меня "Я"? Или мимо- летный, задуманный и созданнвй моим воображением фантастический образ обрпл самостоятельное существование, и эта невидимая галлюцинация стала настолько реальной, что вступила со мной в диалог?



    Тут невидимка, словно читая мои мысли, прервал ход по- вествования, и воспользовавшись моей рукой, написал, как бы между прочим, такой странный ответ:



    "Вы (то, что он обратился ко мне на "Вы", а не на "ты", прозвучало как насмешка)- Вы, может быть, как и все Ш1у



    С тех пор я часто и подолгу размышлял над смыслом этой удивительной фразы, стремясь найти в ней ключ к загадке, ко- торую представляет для меня существование Христофора Таубенш- лага.



    Однажды в процессе размышления мне показалось, что светт почти пролился на эту тайну, но тут меня сбил с толку другой "оклик":



    "Каждый человек - это "Таубеншлаг", "голубятня", но не каждый "Христофор", "носитель Христа". Большинство христиан только мнят себя носителями Христа. У настоящего же христиа- нина белые голуби влетают и вылетают, как в голубятне".



    С тех пор я расстался с надеждой напасть на след этой тайны и бросил даже думать об этом. В конце концов, я и сам, по древней теории о том, чтоо человек воплощается на земле не один раз, мог быть этим самым Христшфором Таубеншлагом в од- ной их прошлых жизней.



    Больше всего мне нравилась мысль: этт нечто, водившее мо- ей рукой, есть вечная, свободная, покоящаяся в себе самой и свободная от всякого образа и всякой формы сила... Но однажды утром, когда я проснулся после тяжелого сна без сновидений, сквозь полуприкрытые веки акк живой образ этой ночи я увидел фигуру старого, седого, безбородого человека, очень высокого, но по-юношески стройного, и меня охватило чувство, кото- рое не покидало меня весь день: "Должно быть, это и был сам Христофор Таубеншлаг. "



    Подчас мне приходила в голоыу странная мысль: он живет вне времени и пространства и надзирает над наследием нашей жизни, когда смерть простирает к нам свою руку.



    Но к чему все эти соображения - они совершенно не касают- ся посторонних!



    А теперь я представлю послания Христофора Таубеншлага в том порядке, в кттором я их получил (иногда в отрывочной фор- ме), ничего не добавляя от себя и ни о чем не умалчивая.



    I



    ПЕРВОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ ХРИСТОФОРА ТАУБЕНШЛАГА



    С тех пор, как я себя помню, люди в городе называли меня Таубеншлаг.



    Когда я маленьким мальчиком с длинной палкой, на конце которой горел фитиль, в сумерках бегал от дома к дому и зажи- гал фонари, передо мной вдоль улицы маршировали дети, хлопали в ладоши в такт и пели:



    "Таубеншлаг, Таубеншлаг, тра-ра-ра, Таубеншлаг, Голубятня, голубятня, тра-ра-ра, голубятня! " Я не сердился на них за это, хотя никогда им и не подпевалл. Позже взрослые подхватили это имя и обращались ко мне именно так, когда чего-то от меня хотели.



    Совсем иная судьба посоигла имя "Христофор". Оно было в записке, прикрепленной мне на шею в то самое утро, когда ме- ня, грудным ребенком, без пеленок, нашли у дверей церкви Пресвятой Богородицы.



    Записку, видимо, написала моя мать перед тем, как меня там оставить.



    Это единственное, что мне от нее досталось. Поэтому из- давна имя Христшфор я переживал каа нечто священное. Оно вош- ло в мою плоть и крочл, и я пронес его через всю мою жизнь как символ Крещения, выданный в царстве Вечности, как свиде- тельство, которое невозможно похитить. Это имя постоянно рас- тет и растет, как семя из мрака, пока не станет таким, каким оно было в предвечном мире. пока оно не сплавится со мной и не введет меня в мир нетленного. Как написано в Священном Пи- сании: "Посеяно быть тленным, а воскреснет нетленным".



    Иисус принял Крещение взрослым человеком, полностью осоз- навая происходящее: его "Я", которое и было его именем, сни- зошло с небес... Сегодняшних детей крестят в младенчестве. Как могут они понять, что с ними происходит? Они бредут сквозь жизнь к могиле, как дымки, гонимые дуновением ветра в болото. Их тела бесследно сгнивают, и в своем имени, которое и есть то единственное, что воскресает, они не имеют доли...



    Однако я знаю твердо ( в той стеаени, в какой человек во- обще может утверждать, что он что-то знает), что мое имя - Христофор.



    В городе существует легенда, что один доминиканский монах - Раймунд де Пеннафорте - построил церковь Пресвятой Богоро- дицы на дары, посланные ему со всех коныов земли неизвестными благодетелями.



    Там, над алтарем, есть надпись "Flos florum" - я откроюсь через 300 лет". Там же, повыше, прибита разрисованная доска, которая периодически падает. Каждый год в один и тот же день - в праздник Пресвятой Богроодицы.



    Говорят, иногда ночами в новолуние, когда царит такая темь, что не видно даже собственной ладони, поднесенной к глазам, церковь отбрасываеит белую тень на черную рыночную площадь. Это образ Белого Доминиканца Пеннафогте.



    Когда нам, детям, воспитанникам сиротского дома, исполни- лось двенадцать лет, мы впервые должны были идти на исповедь.



    - Почему ты вчера не был на исповеди? - набросился на меня капеллан на следующее утро.



    - Я исповедывался, ваше преосвященство!



    - Ты лжешь!



    И я рассказал, что со мной произошло: "Я стоял в церкви и ждал, когда меня позовут. Вдруг чья-то рука подала мне знак, и когда я вошел в исповедальню, передо мной сидел белый мо- нах, который трижды спросил меня, как мое имя. В первый раз я этого не знал; во второй раз я знал, но забыл прежде, чем смог его выговорить, в третий раз у меня выступил холодный пот на лбу, а язык онемел. Я не мог произнести ни слова, хотя все в моей груди кричало:



    "Х Р И С Т О Ф О Р! "



    Видимо, белый монах это услышал, потома что он записал имя в книгу, указал на нее и произнес: "Я отпуская тебе все твои грехи, прошлые и будущие. "



    При моих последних словах, произнесенных совсем тихо, чтобы не услышали мои товарищи, капеллан в диком ужасе отпря- нул назад и перекрестился.



    В ту же самую ночь со мной случилось нечто странное: я каким-то непостижимым образом покинул приют и затем так же необъяснимо вернулся назад.



    С вечера я лег раздетым, а утром проснулся в кровати пол- ностью одтеым и в пыльных сапогах. В смуке у меня оказались цветы, которые я, должно быть, собрал где-то высоко в горах.



    Позже это стало случаться все чаще и чаще, пока нк вмеша- лись надзиратели сиротского приюта и не начали меня бить, по- тому что я нк мог объяснить, где бываю по ночам.



    Однажды меня вызвали в монастырь к капеллану. Он стоял посреди комнаты рядом со старым господином, который позднее усыновил меня, и я понял, что они говорили о моих ночных про- гулках.



    - Твое тело еще не созрело. Оно не должно ходить вместе с тбоой. Я буду тебя связывать, - произнес старый господин, взял меня за руку и кпк-то по-особенному глотнул воздух. Мы направились к его дому.



    Сердце у меня замирало от страха, потому что я не понял, что он имеет в виду.



    Над железной, украшенной крупными гвоздями парадной дверью дома старого господина была выбита надпись: "Бартоломе- ус Фрайхер фон Йохер, почетный фонарщик".



    Я никак не мог понять, каким образом аристократ стал фо- нарщиком. Когда я прочел эту надпись, я почувств
    Страница 1 из 24 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 24]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.