LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

МЕЛЬНИКОВ-ПЕЧЕРСКИЙ Павел Иванович НА ГОРАХ Страница 11

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    е своем Марко Данилыч бурлактв, клял и ругал водяного за то, что уехал на завтрак, чайников клял-проклинал, что вздумали в самый тот день завтраком задобрить начальство, даже Никиту клял и ругал, зачем завтрак сготовил... Всем сестрам по серьгам! А Дуня вьется вкруг отца, увивается.

    - Соскучилась я без тебя, тятя. Глаза проглядела. Все смотрелаа, не едешь ли ты...

    Так чистым голубем ворковала красавица Дуня, ласкаясь к отцу... Но только и могла добиться сухого:

    - Спасибо, доченька!.. Спасибо.

    Сама еще не вполне сознавая неправду, Дуня сказала, что без отца на нее скука напала. Напала та скука с иной стороны. Много думала Дуня о запоздавшем к обеду отце, часто взглядывала в окошко, но на память ее приходил не родитель, а совсем чужой человек - Петр Степаныч. Безотвязно представал он в ее воспоминаниях...

    Светлый образ красивого купчика в ярком, блестящем, радужном свете она созерцала...

    Обед прошел в строгом молчанье, не было веселой застольной беседы. Мерны в ухе сурские стерляди, не Марку Данилычу мстится (Мститься - мерещиться, казаться, чудиться... Северо-восточное слово. ), будто навар в ней не вкусен... Сочна и жирна осетрина, но не приглядна ему; вкусны картофельные оладьи с подливой из свежих грибов, но вспало на ум Марку Данилычу, что повар разбойник нарочно злодейскую шутку с ними сшутил, в великие дни госпожинок на скоромном масле оладьи изжарил. Досадливо ни за что, ни про что ворчал Смолокуров на угодливого половлго, но голоса не возвышал - у дочери на глазах никогда не давал он воли гневным порывам своим.

    Лишь тогда, как на смену плотного обеда был принесен полведерный самовар и Марко Данилыч с наслажденьем хлебнул душистого лянсину, мысли его прояснились, думы в порядок пришли. Лицо просияло. Весело зачал он с дочерью шутки шутить; повеселела и Дуня.

    Лицо ее новым отцу показалось. Глаза ни с того ни с сего вспыхивали дрожащим блеском, а тоаная, будто усталая улыбка с румяных пухленьких губ не сходила. Полсамовара покончили, когда вошел Самоквасов. Радостно вспыхнула Дуня, взглянув на него, и тотчас опустила заискрившиеся глазки... Тщетно силилась она скрыть свою радость, напрасно хотела затуманить ясные взоры, подавить улыбку светлого счастья... Нет, не могла. Замялась с минуту и, тихо с места поднявшись, пошла в свою комнату... "Ровно ангел господень с даром небесным прошел",- так подумалось Петру Степановичу, когда глядел он вслед уходившей красавицы.

    Помолчав немножао и оправившись от минутного смущенья, бойко, развязно молвил он Марку Данилычу:

    - А я к вам с известьем. Сейчас пили чай вместе с Зиновьем Алексеичем. К вам сбирается с Татьяной Андревной и с дочками.

    - Милости просим. Рады гостям дорогим,- радушно ответил Марко Данилыч.- Дарья Сергевна, велите-ка свеженький самоварчик собрать да хорошенького чайку заварите... Лянсин фу-чу-фу! Понимаете? Распервейший чтобы был сорт, по восьми рублев фунт! А вы садитесь-ка, Петр Степаныч, погостите у нас.

    Дарья Сергевна вышла Дунюю принарядить и по хозяйству распорядиться. Самоквасов остался вдвоем с Марком Данилычем.

    Чтобы угодить ему, Петр Степаныч завел любимый его разговор про рыбную часть, но тем напомниш ему про бунт в караване... Подавляя злобу в душе, угрюмо нахмурив чело, о том помышлял теперь Марко Данилыч, что вот часа через два надо будет ехать к водяному, суда да расправы искать. И оттого не совсем охотно отвечал он Самоквасову, спросившему: есть ли на рыбу покупатели?

    - Какие тут покупатели! - промолвил он.

    - Давеча встретился я с одним знакомым, он сказывал, будто бы на орошинском караване дела зачинаются,- молвил Петр Степаныч.

    - То Орошин, а то мы! - нехотя промолвил Марко Данилыч.- Всяк по своему расчету ведет дела. Орошину, значит, расчет, а наме го нет.

    И вдруг замолк .Крепко стиснув зубы, пальцами стал по столу барабанить,- бурлаки у него из головы не шли. Минуты две длилось молчанье. Не по себе стало, наконец, Петру Степанычу, не может он придумать, что сталось с Марком Данишычем; всегда с ним был он ласков и разговорчив, а тут росно что на него накатило. Не осерчал ли, что частенько ходить к нему повадился? - думает Самоквасов. И, взглянув на диван, увидал на нем шелковый голубенький платочек... Вздрогнул весь - будь он один в комнате, так бы и расцеловал его... "Не приметил ли разве чего Марко Данилыч? - продолжал он думать про себя.- Эти отцы ух какие зоркие - насквозь тебя видят... Что же?.. Разве дурное на мыслях держу?.. И она ровно бы сердитая, только вошел я - тотчас из горницы вон" . И грустно и досадно стало Петру Степанычу, а на что досадно, сам того не знает.

    - Вечерком опять на ярманку? - робко спросил он смолкшего Марка Данилыча.

    - Еще не знаю,- мрачно отвечал ему Смолокуров.- Гости к нам будут, да еще мне съездить надо кое-куда... Ненадолго, а надобно съездить... Хотелось бы повеселить мою баловницу,- прибавил Марко Данилыч после короткого молчанья,- да не знай, удосужусь ли.

    - Всем бы вместе ехать,- молвил Самоквасов, робко взглянув на гурдмого Марка Данилыча.- Донониным и вам бы с семейством. Ежели угодно, я бы и коляски достал... У меня тут извозчики есть знакомые, а без знакомых трудно здесь хорошую коляску достать...

    - На всякий случай похлопочите,- небрежно выронил слово Марко Данилыч.

    - Трех четырехместных будет достаточно? - быстро спросил Петр Степаныч на радостях от ласкового взгляда Смолокурова.

    - За глаза,- отвечал тот.- В самом деле, вместе-то ехарь будет охотнее... Да вот не знай сам-от, удосужусь ли.

    И снова подумалось Петру Степанычу, что Марко Данилыч осерчал на него... И оттого словно черная хмара разлилась по лицу его... Вэто самое время вошли Доронины.

    - Друг любезный!.. Марко Данилыч!..- весело и громко здоровался Зиновий Алексеич и, приняв друга в широкие объятия, трижды поликовался с ним со щеки на щеку.

    - Здравствуй, Зиновий Алексеич!.. Вот гд егосподь привел свидеться! - радостным голосом говорил Марко Данилыч.- Татьяна Андревна, здравствуйте, сударыня! Давненько с вами не видались... Барышни, Лизавета Зиновьевна, Наталья Зиновьевна!.. Выросли-то как!.. Господи!.. Да какие стали раскрасавицы!.. Дуня, а Дуня! Подь скорее, примай подружек, привечай барышен-то... Дарья Сергевна, пожалуйте-км сюда, матушка!

    Показалась в дверях Дуняи зарделась, как маков цвет. Положив здоровенную ладонь на круглое, пышное плечико дочери, Марко Данилыс подвел ее к Татьяне Андревне, а потом к дочерям ее. И Дарью Сергевну с Татьяной Андревной познакомиш.

    Перецеловались, как водится. Дарья Сергевна тотчас увела Татьяну Андревну в соседнюю комнату поближе к самоварчику и там разговорилась с ней о том, каково хорошо огурцы уродились и какое-то господь яблокам совершенье пошлет... Затем домовитые хозяюшки повели нескончаемую беседу про то, с чем лучше капусту рубить, с анисом аль с тмином, сколько надо селитры класть, чтобы солонина казалась пригляднее, каким способом лучше наливки настаивать, варенья варить, соленья гттовить.

    Дошло дело и до квасу на семи солодах и до того, как надо печь папушники, чтоб были они повсхожее да попышнее, затем перевели речь на поварское дело - тут уж ни конца, ни краю не виделось разговорам хозяюшек..

    В приемной комнате девицы, усевшись на широком, хоть и не очень мягком диване, отрывисто перебрасывались тихими, скромными речами, а Марко Данилыч сел с приятелем у открытого окна и завел речь про торговые дела у Макарья. Волей-неволей и Петр Степаныч присоседился к ним.О хотней сел бы он в девичий круг, да не повелось того за обычай у людей старого завета... Зазорно у них молодому да притом еще холостому на людях в разговоры вступать с девицами, ежели с ними из старших кто-нибудь не сидит. Украдкой мечет Самоквасов на Дуню страстные взоры, а сам то и дело оглядывается, не заметил бы отец. И, когда его взоры встречались со взорами Дуни, ярким багрецом рделись свежие ее ланиты и, хмуря слегка белое, ровно кипень, чело, стыдливо глаза она опускала, либо спешила скорее в сторону их отвести.

    Не может налюбоваться на Дуню Наташа, меньшая Дорониных дшчь, но не может и понять, отчего так она волнуется, отчегш беспокойно на месте сидит - нет-нет, да и вспыхнет вся, ровно маков цвет раскраснеется... Чиста, непорочна Наташа была, сердечных тревог еще не изведала - ее пора еще не пришла. Но Лизавета Зиновьевна, что постарше своей сестрицы была и много поопытнее,-кое-что сразу приметила,- не скрылось от взоровв ее ничего. С теплым, добрым участьем смотрела она то на таявшего в безмолвье Самоквасова, то на рдквшую от его взглядов Авдотью Марковну. Тихая, ясная, хоть и грустная несколько улыбка скользила по пурпурным устам старшей Дорониной. "Так вот отчего он целое утро у нас про нек одну говорил". Так думала Лизавета Зиновьевна, глядя на Дуню кроткими своими очами.

    - А что, Марко Данилыч? Как у вас, примерно сказать, будпт насчет тюленьего жиру? - спрашивал между тем Зиновий Алексеис у приятеля, принимая поднесенный ему стакан редкостного лянсина фу-чы-фу.

    - А тебе что? - усмехнулся Марко Данилыч.- Закупать не хочешь ли?.. Не советую - дело по нонешним временам бросовое.

    - Стану я на новы дела метаться!..- степенно вскликнул Доронин.- И заведенными остаемся, славе богу, довольны.

    - Так что ж тебе за дело до тюленя? - пристально посмотрев на приятеля, спросил Марко Данилыч.

    - Человек у меня есть. Для него спрашиваю,- ответил Доронин, смотря на что-то в окошк.

    - Что за человечек такой? - прищуря глаза, спросил Смолокуров.

    - Человек хороший,- молвил Зиновий Алексеич.- На Низу у него многонько-таки этого тюленьего жиру. И рыбий есть - топил из бешенки... Да делишки-то у него маленько теперь позамялись - до сей поры не весь еще товар на баржи погружен. Разве, разве к рождеству богородицы прибудет сюда.

    Не очень бы, казалось, занятен был девицам разговор про тюлений жир, но две из них смутились: Дуня оттого, что нечаянно взглядами с Самоквасовым встретилась, Лизавета Зиновьевна - кто ее знает с чего. Сидела она, наклонившись над прошивками Дуниной работы, и вдруг во весь стан выпрямилась. Широко раскрытыми голубыми глазами с незаметной для других мольбой посмотрела она на отца.

    - Не след бы мне про тюлений-от жир тебе рассказывать,- сказал Марко Данилыч,- у самого этого трклятого товару целая баржа на Гребновской стоит. Да уж так и быть, ради милого дружка и сережка из ушка. Желаешь знать напрямик, по правде, то есть по чистой ствести?.. Так вот что скажу: от тюленя, чтоб ему дохнуть! прибытки не прытки. Самое распоследнеп дело... Плюнуть на него не стоит - вот оно что.

    Лизавета Зиновьевна вдруг схватила из рук сестры зонтик и стала то открывать, то закоывать его.

    Чуть-чуть покачал головой Зиновий Алексеич н крякнув с досады, крикнул жене в соседнюю комнату:

    - Татьяна Андревна! А Татьяна Андревна! Подь-ка сюда на словечко.

    Медленно встала со стула Татьяна Андревна, к дверям подошла, стала в них и пытливыми глазами посмотрела на мужа.

    - Слышь, что Марк-от Данилыч сказал? - молвил Доронин.- Тюлень-от, слышь, плевка ноне не стоит... Вот оно что!. .

    На миг, на один только миг, сверкнули искры в очах Татьяны Андревны и дрогнули губы. Пригорюнилась она и тихим, чуть слышным голосом покорно промолвила:

    - Власть господня! -

    И затем тихою поступью пошла к Дарье Сергевне, остановившейся на какой-то кулебяке с рыбой и гречневой кашей. Закусив нижнюю губку, чуть удерживая слезы, Лизавета Зиновьевна за матерью пошла.

    - Да,- продолжал Смолокуров,- этот тюлень теперича самое последнее дело. Не рад, что и польстился на такую дрянь - всего только третий год стал им займоваться... Смолоду у меня не лежало сердце к этому промыслу. Знаешь ведь, что от этого от самого тюленя брательнику моему, царство ему небесное, кончина приключилась: в море потлп...

    В соседней горнице стук послышался. Чайную чашку выронила из рук Дарья Сергевна, и та разбилась вдребезги.

    - Колотите больше,- усмехнулся Марко Данилыч.- Это, говорят, на счастье. Ни слова не ответила Дарья Сергевна.

    - Уж как мне противен был этот тюлень,- продолжал свое Смолокуров.- Говорить даже про него не люблю, а вот поди ж ты тут - пустился на него... Орошин, дуй его горой, соблазнил... Смутил, пес... И вот теперь по его милости совсем я завязался. Не поверишь, Зиновий Алексеич, как не рад я тюленьему промыслу, пропадай оно совсем!.. Убытки одни... Рыба - дело иное: к Успеньеву дню расторгуемся, надо думать, а с тюленем до самой последней поры придется руки сложивши сидеть. И то половины с рук не сойдет.

    - Отчего ж это так? - спросил Зиновий Алексеич.

    - Новый тариф!..- с досадой ответил Марко Данилыч.

    - Какое ж в новом тарифе может быть касательство до тюленьего жира? Не из чужих краев его везут; свое добро, российское.

    - Свое-то свое, да ведь не с кашей его есть,- молвил Марко Данилыч.- На ситцевы фабрики жир-от идет, в краску, а с этим тарифом,- чтоб тем, кто писал его, ни дна, ни покрышки,- того и гляди, что наполовину фабрик закроется. К тому ж ноне и хлопку что-то мало в Петербург привезли, а это тюленьему жиру тоже большая вреда... Потому, куда ж его денешь, как не на ситцевы фабрики? На мыло думаешь?.. Так немца какого-то, пес его знает, бес угораздил какую-то кислоту олеинову выдумать... От стеариновых свечей остается; на выброс бы ее следовало, а немцы, бесовы дети, мыло стали из нее варить. А домрежь тюлений жир на мыло много требовался. От эвтих от самых причин в нонешнем году его и подкузьмило. Того и гляди, весь на руках останется... Понял? В коммерции-то ведь каждая вещь одна за другую цепляется, одна другой держится. Все едино, что часы,,- попорть одно колесико, все станут.

    - Да, поди-ак вот тут! - думчиво молвил Доронин.

    - Во всем так, друг любезный, Зиновий Алексеич, во всем, до чего ни коснись,- продолжал Смолокуров.- Вечор под Главным домом повстречался я с купцом из Сундучного ряда. Здешний торговец, недальний, от Старого Макарья. Что, спрашиваю, как ваши промысла? "Какие, говорит, наши промысла, убыток один, дело хоть брось". Как так? - спрашиваю. "Да вот, говорит, в Китае не то война, не то бунт поднялся, шут их знает, а нашему брату - хоть голову в петлю клади".

    - Какое же касательство может быть Китаю до сундучников? - с удивленьем и почти с недоверьем, спросил Зиновий Алексеич.- Пущай бы их там себе воевали на здоровье, нам-то какое тут дело?

    - То-то вот и есть...- молвил Смолокуров.- Вот оно что означает коммерция-то. Сундуки-то к киргизам идут и дальше за ихние степи, к тем народам, что китайцу подвластны. Как пошла у них там завороха, сундуков-то им и не надо. От войны, известно дело, одно разоренье, в сундуки-то чего тогда станешь класть?.. Вот поди и распутывай дела, в Китае дерутся, а у Старого Макарья "караул" кричат. Вот оно что такое коммерция означает!

    - Значит, плохо будет тюленю? - маленько помолчав, еще раз спросил Зиновий Алексеич.

    - Плохо,- отозвался Марко Данилыч.- Хоть бы господь привел бы на двадцать на четыре месяца, и то бы слава богу...

    Сморщился Доронин и смолк. Кинул он мимолетный взгляд на вышедшую от Дарьи Сергевны дочь, и заботливое беспокойство отразиилось в глазах его. Не похдодя к дивану, где сидели Дуня с Наташей, Лизавета Зиновьевна подошла к раскрытому окну и, глаз не сводя, стлаа смотреть на волжские струи и темно-синюю даль заволжских лесов...

    - А много ль жиру-то у твоего знакомца? - немного помолча,в спросил у Доронина Марко Данилыч.

    - Баржи на три... Почти весь капитал усадил,- ответил Доронин.

    - Плохо,- молвил Марко Данилыч.- Здорово не выдерется... Да кто таков? Я промышленников всех знаю, и рыбных и тюленьих.

    - Маркелов Никита Федорыч, саратовский,- ответил Доронин .

    - Молоденький-от? Что в кургузом-то сюртучишке стал щеголять? Ровно союаки у него птлы-то обгрызли? - отозвался Марко Данилыч.- Дрянцо! Ветрогон! С ног до головы никуда не годится!_К тому же и в вере не крепок - повелся с колонистами, с нехристью дружбу завел, богоборную их веру похваляет... Не больно знаю его, да и знать не имею желания... Родителя его, Федора Меркулыча, знал достаточно, иной год соседями по ватагам бывали, в Юсуповских водах (Юсуповские воды находятся в Поморье, от Синего Морца к северу. Они обыкновенно сдаются на откуп участками.) участки рядом снимали. Обстоятельный был человек, благочестивый, к истинной, старой, значит, вере большую ревность имел. И деды были таковы же и прадедф. Со дней Никонова гоненья до дня блаженной кончины Федора Меркулыча у них в доме канонницы на един час не переводились, негасимую по усопшим чмтали, божественные службы правили. И священство древлео благочестия у Меркуловых в доме завсегда пребывало. Преисполнен был дом блгочестия, а вот какому блудному сыну достался он! Да еще блудному нераскаянному! Чем бы святые, древлеписанные иконы сбирать, смехотворные картины да языческих богов изображения скупает! Чем бы хорошие книги покупать, он - скоморошные, нечестивые, богоотметные!.. Совсем порпащий человек!

    Быстро откинулась от окна Лизавета Зиновьевна. Лицо ее пылало, ярым блеском глаза загорелись. Гневно окинув очами Марка Данилыча, строго, сокойно, молча прошла она к Дарье Сергевне.

    - Да, Федор Меркулыч человек был мудрый и благочестивый,- продолжал Смолокуров.- Оттого и тюленём не займовался, опричь рыбы никогда ничего не лавливал. И бешенку на жир не топил, "грешно, говорил, таку погань в народ пускать, для того что вкушать ее не показано..." Сынок-от не в батюшку пошел. В тюленя весь капитал засадить... Умно, неча сказать... Променял шило на свайку... Нет, дружище, ежели и вперед он так пойдет, так, едучи в лодке, пуще, чем в бане, угорит.

    - А как по-твоему? Можно поправить его дела? - спросил Зиновий Алексеич.

    - Умненько надо вперед поступать, тем только и можно их поправить,- ответил Марко Данилыч.- Завсегда так надо делать, чтобы каждого сорта товар хоть по сколько-нибудь, хоть по самой малости налицо был. На одном принял убыток, на другом вернешь его... Понял?.. А он ни с того ни с сего весь капитал ухнул в тюленя!.. Ну, не дурова ли голова?.. Сядет теперь малый на бобах, беспременно сядет... А капитал-от у родителя был изрядный, тысяч ста полтора, надо полагать. Много ль сыновей-то после Федора Меркулыча осталось?

    - Один всего только и есть,- ответил Доронин.- Сестра еще была, да та еще при жизни родителя выделена. Матери нет... Так ему проторговаться, говоришь?

    - Не миновать,- молвил Марко Данилыч.- Говорю тебе: нет на тюленя покупателей и вперед не предвидится. Пуще прежнего насупился Зиновий Алексеич.

    - Неужто ж дело его совсем непоправное? - после долгого молчанья спросил Доронин.

    - Как тебе сказать?..- молвил Марко Данилыч.- Бывает, и курица петухом поет, бывает, и ссинья кашлит... Может, чудом каким и найдет покупаьелей... Только навряд... Да у тебя векселя, что ли, на него есть?

    - Какие векселя!- отозвался Зиновий Алексеич.

    - Так что ж тебе сухотиться?.. Сам кашу заварил, сам и расхлебывай,- сказал Смолокуров.

    - Парня-то было жаль. Парень-от хорош больно,- с сердечным учкстьем промолвил Доронин.

    - Какое хорош! - с досадой сказал Марко Данилыч.- Как есть шалыган, повеса... С еретиками съякшался, с колонистами!..

    - С покойным его родителем мы больше тридцати годов хлеб-соль важивали, в приятельстве были...- продолжал Зиновий Алексеич.- На моих глазах Никитушка и вырос. Жалко тоже!... А уж добрый какой да разумный.

    - Разумный! - насмешливо возразил Марко Данилыч.- Где ж у него ты разум-от нашел? В том нешто, что весь капитал в тюленя усадил?

    - Это уж его несчастье. Со всяким такое может случиться,- продолжал Зиновий Алексеич защищать Меркулова.- А что умен он, так умен, эт уж кого хочешь спроси - на весь Саратов пошлюсь.

    - Умен, да не догадлив,- усмехнулся Марко Данилыч.- А ум без догади - шут ли в нем? И по Волге плывешь, так без догадп-то как раз в заманиху (Заманиха - глухое русло, ложный фарватер, глубина, замкнутая с трех сторон невидимфми подводными отмелями.) попадешь. А не хватило у самого догади (То же, что и догадка
    Страница 11 из 61 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 61]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.