LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

МЕЛЬНИКОВ-ПЕЧЕРСКИЙ Павел Иванович НА ГОРАХ Страница 13

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ословицу, что еще у Старого Макарья на Желтых Песках сложилась: "Съездить к Макарью - два дела сделать: поторговать да покуликать". Поминая Петра Великого, властный чужеземец к строгостям было вздумал прибегнуть: по его веленью чуть не палками купцов в Главный дом загоняли... Не помогло. Так дом и остался пустым. Благо, что лет через десять на городской стороне Оки сгорел деревянный летний дом, где на время ярманки живал губернатор. В пустой, ни на что не нужный Главный дом посадили тогда губернатора - не пропадать же даром казенному месту. Кадуцеи с дверей и с окон сняли, может быть потому, что губернатору торговать не полагается. На всякий случай для биржи оставили одну залу. И до сих пог в ней собираются разные комитеты, но торговых сделок никогда не бывает.

    А биржа появилась-таки на ярманке, но сама собой и не там, где было указано. По всякой торговле было удобно сделки в трактирах кончать, но хлебным торговцам это было не с руки. У них - главное дело поставки, им надо бурлаков рядить, с артелями толковать, в траутир их с собой не потащишь. И стали они каждый день толпами сходиться на берегу, возле моста. По времени хлебные торговцы не только стали тут рабочих нанимать, но и всю торговлю свою туда перевели. Хлебная биржа с каждым годом становилась люднее, густые толпы неповоротливых бурлаков мешали свободному движению людей, обозов и экипаюей, и потому у мостовых перил наб самой Окой деревянный навес поставили. Стоял тот навес на длинных шестах; в хороший ветер его со всеми людьми могло бы сдунуть в самую глубь реки. Перевели биржу на берег, устроили для нее красивый дом из железа, тут она и уселась. И теперь каждый день в положенные часы сбираются туда кучи народа. Бурлаков уж нет: пароходство убибо их промысел, зато явились владельцы пароходов, капитаны, компанейские директоры, из банковых контор доверенные, и стали в железном доме ладиться дела миллионные. А без трактира все-таки не обошлось - бок о бок с железным домом на самом юру, ровно гриб, вырос трех- либо четырехъярусный каменный трактир ермолаевский. На бирже потолкуют, с делом уладятся, а концы сводить пойдут к Ермолаеву. Там за чайком, за водочкой аль за стерляжьей селяночкой и стали дела вершать.

    Стоном стоят голоса в многочисленных обширных, ярк оосвещенных комнатах Рыбного трактира. Сверху из мезонина несутся дикие, визгливые крики цыганок и дрожмя дрожит потолок под дробным топотом беснующихся плясунов. Внизу смазливые немки, с наглыми, вызывающими взорами, поют осиплыми голосами, играют на струнных инструментах, а потом докучливо надоедают, ходят с нотами от столика к столику за подаянмем. Не чив степенный торговец до немецких певуний, с досадой отмахивается он от их назойливых требований "на ноты", но голосистые немки не унывают... Не со вчерашнего дня знаютт они, что, стоит только купецкой молодежи раскуражиться, кучами полетят на ноты разноцветные бумажки... Ровно с цепи сорвавшись, во все стороны мечутся ярославцы в белых миткалевых рубашках, с белыми полотенцами чрез плечо, в смазных со скрипом сапожках... Разносят они чйники с чашками, графинчики с рюмками, пышные подовые пироги, московские селянки, разварную осетрину, паровые стерлядки - кому что на потребу... Топот толпы бегающих половых, стук ложками и ножами, говор, гомон по всем комнатам не перемежаются ни на минуту. Изредка раздается хлопанье пробки от холодненького - это значит сделку покончили.

    Степеннтй походкой вошел Марко Данилыч, слегка отстранив от себя ярославцев, хотевших было с его степенства верхнюю одёжу снять. Медленными шагами прошел он в "дворянскую" - так назывались в каждом макарьевском трактире особые комнаты, где было прибрано почище, чем в остальных. Туда не всякого пускали, а только по выбору.

    Зоркий глаз Марка Данилыча разом приметил в углу, за блльшим столом, сидевших рыбных торговцев. Они угощались двеназцатью парами чая.

    - Марку Данилычу наше наиглубочайшее! - с легкой одышкой, сиплым голосом промолвил тучный, жиром оплывший купчина, отирая красным платком градом выступивший пот на лице и по всей плешивой до самого затылка голове.

    Быстро подскочил половой и подставил стул для Марка Данилыча.

    - Чай да спхар! - молвил Смолокуров, здороваясь со знакомцами.

    - К чаю милости просим,- отвечал тучный лысый купчина и приказал половому:

    - Тащи-ка, любезный, еще шесть парочек. Да спроси у хозяина самого наилучшего лянсину. Не то, мол, гости назад отошлют и денег копейки не заплатят.

    Что есть мочи размахивая руками, быстро кинулся половой вон из комнаты.

    - Давно ли пожаловали? - спросил Марка Данилыча скдой старый купец в щеголеватом, наглухо застегнутом кафтанце тонкого синего сукна и в глянцевитых сапогах с напуском. Ростом он был не велик, но из себя коренаст. Здоровое красное лицо, ровно камчатским бобром, опушенное окладистой, темно-русой, с седой искрой бородою было надменно и горделиво, в глазах виднелись высокомерье и кичливая спесь. То был самый богатый, самый значительный из всех рыбников - Онисим Самойлыч Орошин. Считали его в пяти миллионах - потому великий почет ему отдавали, а ему на всех наплевать...

    - Вечор только прибыли,- кладя на окошко картуз, мягко, приветливо ответил Орошину Марко Данилыч.- Вы давненько ли в здешних местах, Онисим Самойлыч?

    - Шестой день без пути здксь болтаемся. Делов еще нет. Надоело до смерти! - молвил Орошин.

    - Без того нельзя,- заметил Смолокуров.

    - Вестимо, нельзя,- отозвался Сусалин Степан Федорыч, тот лысый тучный купчина, что первый встретил приветом Марка Данилыча.

    То же промолвил Иван Ермолаич Седов, бородастый широкоплечий купчина лет пятидесяти, богатырь богатырем... Поглядеть на него - протодьяконом бы реветь ему, ан нет: пищит, визжит, ровно старая девка. Был тут еще Веденеев Дмитрий Ппорович, человек молодой,в сего друго лето стал вести дела по смерти родителя. Посмотреть на него - загляденье: пригож лицом, хорош умом, одевартся в сюртуки по-немецкому, по праздникам даже на фраки дерзает, за что старуха бабушка клянет его, проклинает всеми святыми отцами и всеми соборами: "Забываешь-де ты, непутный, древлее благочестие, ересями прельщаешься, приемлешь противное богу одеяние нечестивых...". Капиталец у Веденеева был кругленький: дела он вел на широкую руку и ни разу не давал оплошки; теперь у него на Гребновской караван в пять баржей стоял... По молодости Веденеева старые рыбники обращались с ним немножко свысока, особливо Орошин. Хоть Марко Данилыч негодовал на Меркулова за то, что с колонистами водится и ходит в кургузой одежде, но на богатом Веденееве будто и не замечал ее...

    И Орошин и другие рыбники Митенькой звали Веденеева, хоть этот Митенька ростом был вершков тринадцати, а возрастом далеко за двадцать лет. Но как не был еще сполна хозяином, хозяйкой то есть пока не обзавелся, то и оставался покудовв Митенькой. Он кой-чему учился, видел пошире, глядел на дела пояснее, чем старые рыбники. Родитель его, не то чтобы по своему изволенью, и не то чтоб по желанью сына, а по приказу губернатора, отдал его учиться в Коммерческую академию.

    Заметив в маленьком Веденееве способности, началоник губернии безо всяких обиняков объявил его отцу, что не утвердит за ним каких-то выгодных подрядов, ежели не пошлет он сына учиться в академию. Подряд, по всем расчетам, должен был озолотить старика,- делать нечего, свез сына в Москву, не слушая ни вопля жены, ни проклятий матери. Новым человеком воротился в свой город Дмитрий Петрович. А приехал он на родину уж единственным наследником после умерших вскоре один за другим отца, старшего бездетного брата и матери. Хоть и молод, хоть и ученый, а не бросил он дела родительского, не порвал старых торговых связей, к старым рыбникам был угодлив и почтителен, а сам вел живую переписку со школьными товарищами, что сидели теперь в первостатейных конторах, вели широкие дела или набирались уму-разуму в заграничных поездках... Старого закала рыбники понять не могли, отчего это у Митеньки так все спорится, отчего это он умеет вовремя купить, вовремя продатт, и хоть бы раз споткнулся на чем-нибудь. "Счастье, видно, такоп,- говорили они,- такой уж, видно, талант ему от бога дао, а все за молитвы родительские".

    Разбитной половой подал шесть пар "отменного лянсину". Митенька стал разливать, с особенным вниманьем обращаясь к Марку Данилычу.

    - Где пристал?- спросил Орошин у Смолоеурова.- На караване, что ль?

    - Нельзя мне нонешний год на караване жить,- прихлебывая чай, отвечал Марко Данилыч.- Дочку привез с собой, хочу ей показать Макарьевскую. В каюте было бы ей беспокойно. Опять ж наши товары на этот счет не болтно подходящие - не больно пригоже попахивают.

    - Есть того дела, точно что есть,- тоненьким голосом веселоо захихикал копне подобный Седов Иван Ермолаич,- товарец наш девичью носу по нутру не придется. кСривит его девка, ежель понюхает.

    Ровно кольнуло что Мареа Данилыча. Слегка нахмурился он, гневно очами сверкнув, но не ответил ни слова Седову. Простой был человек Смолокуров, тонкостям и вежливостям обучен не был, но, обожая свою Дуню, не мог равнодушно сносить самой ебзобидной насчет ее шутки. Другой кто скажи такие слова, быть бы великоому шуму, нт Седов капиталом мало чем уступал Смолокурову - тут поневоле смолчишь, особливо ежели не все векселя учтены... Круто поворотясь к Орошину, Марко Данилыч спросил:

    - Что, Онисим Самойлыч?.. Как будут ваши делишки? Какие цены на рыбу хотите уставить?

    - Тебя спросить надо,- лукаво подмигнув собеседникам, отвечал Орошин.- У тебя на Гребновской-то восемь баржей, а у меня четыре. Значит, ты вдвое сильнее меня...

    - А в ходу-то сколько у тебя? Тех, видно, не считаешь!.. Забыл, должно быть? - тоже подмигнув собеседникам, молвил Марко Данилыч.

    - Что на ходу, то еще в руце божией, а твой товар на месте стоит да покупателя ждет...- насмешливо улыбаясь, ответил Орошин.- Значит, мне равняться с тобой не приходится.

    - Не приходится!.. Эко ты слово молвил,- с досадной усмешкой сказал Смолокуров.- По всей Волге, по всей, можно сказать, России всякому известно, что рыбному делу ты здесь голова. На всех пошлюсь,- прибавил он, обводя глазаами собеседников.- Соврать не дадут.

    - Знамо дело,- один за другим проговорили и пискливый Седов и осипший Суусалин. Веденеав смолчал.

    - Одна пустая намолвка,- с важностью, пожимаясь, молвил Орошин.- Вот нашей песни запевало,- прибавил он, указывая пальцем на Марка Данилыча. Шутка сказать!.. Восемь баржей!..

    - Одну-то выкинь - потожняя! - молвил Смолокуров.- А у тебя четыре на месте, да шесть либо семь в ходу. Тут, сударь мой, разниц не маленькая.

    - А когда придут? Скажи, коли с богом беседовал,- с досады мотнув головой, отрезал Орошин.- По нашему простому человечьему разуменью, разве что после рождества богородицы придут мои баржи на Гребновскую, значит, когда уж квартальные с ярманки народ сгонят...

    - С пристаней-то не сгонят,- возразил Смолокуров.

    - Что ж из того?..- ответил Орошин.- Все-таки рыбно решенье о ту пору будет покончено. Тогда, хочешь не хочешь, продавай по той цене, каку ты нашему брату установишь... Так-то, сударь, Марко Данилыч!.. Мы теперича все тобой только и дышим... Какие цены ни установишь, поневоле тех будем держаться... Вся Гребновская у тебя теперь под рукой...

    - Больно уж много ты меня возвеличиваешь,- пыхтя с досады, отозвался Марко Данилыч.- Такие речи и за смех можно почесть. Все мы, сколько нас ни на есть,- мелки лодочки, ты один изо всех - большущий корабль.

    - Полно-ка вам друг дружку-то корить,- запищал Седов-богатырь, заметив, что тузы очень уж обозлились.- В чужи карманы неча глядеть - в своем хорошенько смотри. А не лучше ль, господа, насчет закусочки теперь нам потолковать?.. Онисим Самойлыч, Марко Данилыч, Степан Феорыч, какие ваши мысли на этот счет будут?.. Теперь госпожинки, значит, нашим же товаром будут нас и потчевать...

    - В нонешнем посту рыба-то, кажись, не полагается,- молвил Сусалин.- По правилам святых отец, грибы да капуста ноне положены.

    - Грибам не род, капуста не доспела,- с усмешкой пискнул Седов.- Опять же мы не дома. А в пути сущим пост разрешается. Так ли, Марко Данилыч?.. Ты ведь в писании боек - разреши спор...

    - Есть такое правило,- сухо ответил Марко Данилыч.

    - Значит, по этому самому правилу мы холодненькой осетрины, либо стерлядок в разваре закажем... Аль другого чего? - ровно сытый кот щуря глазами, пищал слоновидный Седов.

    - Не будет ли вкуснее московска селянка из стерлядок? - ласковым взором всех обводя, молвил Веденеев.- Майонез бы еще из судака...

    - Ну тебя с твоей немецкой едой! - с усмешкой пропищал Седев.- Сразу-то и не вымолвишь, какое он кушанье назвал... Мы ведь, Митенька, люди православные, потому и снедь давай нам православную. Так-то! А ты и невесть что выдумал...

    - Так селянка селянкой, а еще-то чего потребуем?.. Осетринки, что ли? - добродушно улыбаясь, молвил Веденеев.

    - Что ж, и селянка не вредит, и осетрины пожевать противного нет,- молвил Сусалин.- Еще-тш чего?

    - Банкет, что ль, затеваете?..- сумрачно молвил Орошин.- Будет и осетрины с селянкой...

    - Судаки у них, я видел, хороши. Живехонькие в лохани плаваюют. Лещи тоже,- сказал Веденеев.

    - Всей рыбы не переешь,- решил Орошин.- Осетрины да селлянку... Так уж и быть - тебя ради, Митенька, судак куда ни шел. Пожуем ис удака... А леща, ну его к богу - костлив больно... Еще коим грехом да подавишься.

    Заказали, а покамест готовят ужину, водочки велели себе подать, икорки зернистой, огурчиков малосольных, балыка уральского.

    - Народец-то здесь продувной! - поднимаясь с места сказал Веденеев.- Того и норовят, чтобы как-нибудь поднадуть кого... Не посмотреть за ними, такую тебе стерлядь сготовят, что только выплюнуть... Схожу-ка я сам да выберу стерлядей и ножом их для приметы пристукну. Дело-то будет вернее...

    - Подь-ка, в самом деле, Митенька,- ласково пропищал Седов.- Пометь, в самом деле, стерлядок-то, да и прочую рыбу подбери... При тебе бы повар и заготовку сделлал... А то в самом деле плутоват здесь народ-от...

    Веденеев ушел. В это самое время подлетела к рыбникам одна из трактирных певиц...

    - На ноты! - приседая и умильно улыбаясь, проговорила молоденькая немочка в розовой юбке, с черным бархатным корсажем. Рыбники враждебно на нее покосились.

    - Не подаем,- молвил Орошин, грубо отстраняя немку широкой ладонью. Та кисло улыбнулась и пошла к соседнему столику.

    - Что этого гкду развелось ноне на ярманке! - заворчал Орошин.- Бренчат, еретицы, воют себе по-собачьему - дела только делать мешают. В какой трактир ни зайди, ни в единтм от этих шутовок спокою нет. И плюнул в ту сторону, куда немка пошла.

    - Кто нас с тобой помоложе, Онисим Самойлыч, тем эти девки по нраву,- усмехнувшись, пискнул Седов.

    - Оттого и пошла теперь молодежь глаза протирать родитпльским денежкам... Не то, что в наше время,- заметил Сусалин.

    Под эти слова вернулся Веденеев и объявил, что выбрал двух важнеющих стерлядок и припятнал их ножом, чтобы не было обмана.

    Вслед подбежал за Веденеевым юркий размашистый половой с водкой, с зернистой икрой, с московским калачом, с уральским балыком и с малосольными огурцами. Выкуушали по одной. По малом времени повторили, а потом Седов сладеньким голоском пропищал, что без троицы дом не строится.

    Когда принялись за жирную, сочную осетрину, Орошин спросил Смолокурова:

    - Давеча молвил ты, Марко Данилыч, что у тебя на Гребновской одна баржа порожняя... Нешто продал одну-то?

    - Хвоста судачьего не продавывал,- с досадой ответил Марко Данилыч.- Всего пятый день караван на место поставили. Какой тут торг?.. Запоздал - поздно пришел, на самом стержне вон меня поставили.

    - Отчего ж у тебя баржа-то пустует?..- продолжал свои расспросы Орошин.- Не порожнюю же ведь гнал. Аль по пути продавал?..

    - Пустовать баржа не пустует, а все едино, что ее нет,- ответил Марко Данилыч.- Товарец такой у меня стоит, что только в Оку покидать.

    - Как так?- спросил Орошин, зорко глядя на Смолокурова.- До сей поры про такие товары мне что-то не доводилось слыхать... Стоютт же чего-нибудь!..

    - Тюлений жир. В нонешню ярманку на него цен не будет,- сказал Марко Данилыч.

    - Отчего ж вы это думаете? - с удивленьем спровил Веденеев.

    - Некому покупать,- молвил Марко Данилыч.- Хлопку в привозе нет, значит красному товару застой. На мыло тюленя не требуется - его с мыловарен-то кислота прогнала. Кому его нужно?

    - Понадобится,- сказал Веденеев.

    - Жди!.. Как же!.. Толокном Волгу пржеде замесишь, чем этот окаянный товар с рук сбудешь! - отозвался Смолокуров.

    - Прьдай мне, Марко Данилыч. Весь без остатку возьму,,- молвил Орошин.

    Подумал маленько Марко Данилыч, отвечает: - Для че не продать, ежели сходную цену дашь.

    - Рубль восемь гривен,- молвил Орошин. Марко Данилыч только головой мотнул. Помолчавши немного, с усмешкой сказал он:

    - Сходней в Оку покидать.

    - Без гривны два.

    - Ну тебя к богу, Онисим Самойлыч! Сам знаешь, что не дело говоришь,- отвернувшись от Орошина, с досадой проговорил Смолокуров.

    - Два целковых идет?

    Ни слова не говоря, Марко Данилыч только головой помотал.

    - Два с четвертаком?

    Молчит Марко Данилыч, с удивленьем поглядывает на Орошина, а сам про себя думает: "Эк расшутился, собака! Аль у него в голове-то с водки стало мутиться".

    - Два рубля тридцать - последнее слово,- сказал Орошин, протягивая широкую ладонь Марку Данилычу. У того в глазах зарябило.

    - Идет? - приставал Орошин. Марко Данилыч рукой махнул. Думает, что шутки вздумал Орошин шутить.

    - Два рубля тридцать пять, больше ни полукопейки,- настойчиво продолжал свой торг Орошин.

    Разгорелись глаза у Марка Данилыча. То на Орошина взглянет, то других обведет вызыающим взглядом. Не может понять, что бы значили слова Орошина. И Седов и Сусалин хотт сами тюленём не занимались, а цены ему знали. И они с удивленьем посматривали на расходившегося Орошина и то же, что Марко Данилыч, думали: "Либо спятил, либо в головушке хмель зашумел".

    - Пять копеечек и я б с своей стороны прикинул! - ровным, спокойным голосом самоуверенно сказал Веденеев, обращаясь к Марку Данилычу.

    Как вскинется на него Орошин, как напустится. Так закричал, что все сидевшие в "дворянскшй" оборотились в их сторону.

    - Куда суешься?.. Кто тебя спрашивает?.. Знай сяерчок свой шесток - слыхал это?.. Куда лезешь-то, скажи? Ишь какой важный торговец у нас проявился! Здесь, брат, не переторжка!.. Как же тебе, молодому человеку, перебивать меня, старика... Два рубля сорок пять копеек, так и быть, дам...- прибавил Орошип, обращаясь к Марку Данилычу.

    Ровно красным кумачом подернуло свежее лицо Веденеева, задрожали у него побледневшие губы и гнево сверкнули глаза... Обидно было слушать окрик надменного самодура...

    - Даат и с полтинкой, и с шестью гривнами даст! - с злорадным смехом сказал он Смолокуровуу.- Оплести ему вас хочется, Марко Данилыч. Вот что!.. Не пощдавайтесь...

    - Замолчишь ли?..- из себя выходя, во все горло закричал Орошин и так стукнул по столу кулаком, что вся посуда на нем ходенем заходила.- Чего смылсишь в этом деле?.. Какое тут есть твое понимание?..

    - Вы, Онисим Самойлыч, должно быть так о себе представляете, что почта из Питера только для вас одних ходит,- лукаво прищурив глаза, с язвительной усмешкой сказал Веденеев.- Слушайте, Марко Данилыч, настоящее дело вам расскажу: у меня на баржах тюленя нет ни пуда; значит, мне все равно - есть на него цена, нет ли ее. А помня завсегда, что тятеньке покойнкиу вы были приятелем, хлеб-соль с ним важивали, и, кажется, даже бывали у вас общие дела, хочу на сей раз вам услужить. Нате-ка, вот, почитайте, что пишут из Питера. Сегодня перед вечером только что получил.

    И, вынув письма из бумажника, подал одно Смолокурову.

    Читает Марко Данилыч: ждут в Петербург из Лмверпуля целых пять кораблей с американским хлопком, а перед концом навигации еще немало привоза ожидают... "Стало быть, и ситцы, и кумачи пойдут, и пряжу станут красить у Бар
    Страница 13 из 61 Следующая страница



    [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 61]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.