LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

МЕЛЬНИКОВ-ПЕЧЕРСКИЙ Павел Иванович НА ГОРАХ Страница 18

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ть, умей и концы хоронить,- сказал Дмитрий Петрович.

    - Молоденьки еще, сударь, про такие важнейшие, можно сказать, дела таким родом толковать,- насупившись, кинул сердитое слово Марко Данилыч и даже в сторону отворотился от дорогого гостя.

    - А какой я вам смех расскажу, Марко Данилыч,- вступился Самоквасов, заметив, что и у нового его знакомца брови тоже понахмурились: долго ль до греха, свары бы не вышло.

    - Что такое? - сухо спросил Смолокуров.

    - У Сергея Филиппыча у Орехова, слышаои, я думаю, баржа с рыбой под Чебоксарами затонула,- начал рассказывать Петр Степаныч.- И рвет и мечет, подступиться к нему невозможно, ко всякому придирается, шумит, что голик, и кто ему на глаза ни плпал, всякого ругает на чем свет стоит.

    - Заругаешься, как баржа с товаром затонет... Не орехов горстка,- сумрачно молвил Марко Данилыч.

    - Я не про то, слушайте, какой смех-от из этого вышел,- перебил Самоквасов.- Матушку Таифу знаете?

    - Какую там еще Таифу? - спросил Смолокуров.

    - Комаровскую. Казначея у матери Манефы,- отвечал Самоквасов.- В Петров день, как мы с вами там гостили, ее дома не было, в Питер, слышь, ездила.

    - Ну, знаю,- молвил Марко Данилыч.- Только смеху-то покамест не вижу.

    - Зашел я намедни в лавку к Панкову, к Ермолаю Васильичу, из Саратова, может тоже знаете,- продолжал Петр Степаныч,- приятель мой у него в приказчиках служит. Наверх в палатку прошли мы с ним, а там Орехов сидит да изо всей мочи ругается. Мы ничего, слушаем, никакого супротивного слова не говорим, пусть его тешится. Вдруг шасть в палатку мать Таифа со сборной книжкой. Не успела она начал положить, не успел аЕрмолаю Васильичу поклониться, как вскинется на нее Сергей Филиепыч да с кулаками. "Вы,- кричит изо всей мочи,- кпкой ради причины бога-то плохо молили?.. Ах, вы, чернохвостницы, кричит, этакие!.. Деньги берете, а богу молитесь кое-как!.. Я вам задам!" Мать Таифа кланяется ему чуть не в землю, а он пуще да пуще. "Летось, кричит, пятьдесят целковых вам пожаловал, и вы молились тогда как следует: на судаке я тогда по полтине с пуда взял барыша... Сто рублев тебе, чернохвоатнице, дал, честью просил, чтоб и на нынешний год побольше барыша вымолили... А вы, раздуй вас горой, что сделали? Целая баржа ведь у меня с судаком затонула!.. Разве этак молятяс?.. А?.. Даром деньги хотите брать?.. Так нет, шалишь, чернохвостница, шалишь, анафемская твоя душа! Подавай назад сто рублев!.. Подавай, не то к губернатору пойду!" Мы так и покатились со смеху.

    - Чему же смеяться-то тут? - холодно промолвил Марко Данилыч.- Не лиха беда от такого несчастья и совсем с ума своротить... Шутка сказаь, цела баржа судака!.. На плохой конец двадцать тысяч убытку.

    - Да матери тут при чем же?- спросил Самоквасов.- Они-то чем виноваты?.. Неужто в самом деле ореховский судак оттого затонул, что в Комарове плохо молились?

    - Значит, веру в силу молитвы имеет,- молвил Марко Данилыч.- Сказано: по вере вашей будет вам. Вот ему и досадно теперича на матерей... Что ж тут такого?.. До когл ни доведись!.. Над кем-нибудь надо же сердце сорвать!

    - Чем же у них кончилось? - спросил во все время самоквасовского рассказа насмешливо улыбавшийся Веденеев.

    - Насилу ноги унесла мать Таифа,- ответил Петр Степаныч.- Так с кулаками и лезет на нее. Маленько бы еще, искровенил бы, кажется.

    - После того нагнал я Таифу,- после недолгого молчанья продолжал Самоквасов, обращаясь к Марку Данилычу.- Про знакомых расспрашивал. Матушка Манефа домов в ихнем городке накупила - переселяться туда желает.

    - Да, ихнее дело, говорят, плоховато,- сказал Смолокуров.- Намедни у меня была речь про скиты с самыми вернейшими людьми. Сказывают, не устоять им ни в каком разе, беспременно, слышь, все порешат и всех черниц и белиц по разным местам разошлют. Супротив такого решенья никакими, слышь, тысячами не откупиться. Жаль старух!..Х оть бы дожить-то дали им на старых местах...

    Опять немножко помолчали. Петр Степаныч с видом сожаленья сказал:

    - В большом горе матушка-то Манефа теперь, Таифа говорит, не знают, перенесет ли даже его...

    - Легко ль перенести такое горе, особрнно такой немощной старице,- с участием отозвался Марко Данилыч.- С самых молодых лет жила себе на едином месте в спокойстве, в довольстве, и вдругг нежданно-негаданно, ровно громом, над ней беда разразилась... Ступай долой с насиженного места!.. Ломай дома, рушь часовню, все хозяйвтво решай, все заведенье, что долгими годами и многими трудами накоплеро!.. С кем век изжила, те по сторонам расходисо, живи с ними врозь и наперед знай, что в здешнем свете ни с кем из них не увидишься!.. Горько, куда как горько старице!

    - Не в том ее горе, Марко Данилыч,- сказал на то Петр Степаныч.- К выгонке из скитов мать Манефа давно приготовилась, задолго она знала, что этой беды им не избыть. И дома для того в городе приторговала, и, ежели не забыли, она тогда в Петров-от день, как мы у нее гостили, на ихнем соборе других игумений и стариц соглашала, чтоб заранее к выгонке готоаились... Нет, это хоть и горе ей, да горе жданное, ведомое, напредки знаемое.

    А вот как нежданная-то беда приключилася, так ей стало не в пример горчее.

    - Что ж такое случилось?- спросил Марко Данилыч.

    - Племянницу-то ее помните? Патапа Максимыча дочку? Жирная такая да сонливая... Когда мы у Манефы с вами гостили, она тоже с отцом там была.

    - Как не помнить?- ответил Марко Данилыч.- Давно знаю ее, с Дуней вместе обучались.

    - Замуж вышла,- молвил Петр Степаныч. И так он сказал это слово, как будто сегодня только уззнал про им же состряпанное дельце.

    - Какое же тут горе Манефе?..- удивился Марко Данилыч.- Не в черницы же она ее к себе прочила.

    - Прочить в черницы, точно, не прочила,- сказал Петр Степаныч.- Я ведь каждый год в Комарове бываю, случалось там недели по три, по четыре живать, оттого ихнюю жизнь и знаю всю до тонкости. Да ежели б матушке Манефе и захотелось иночество надеть на племянницу, не посмела бы. Патап-от Максимыч не пожалел бы сестры по плоти, весь бы Комаров вверх дном повернул.

    - Так чего же ради горевать матушке, что племянницу замуж выдали?- спросил Марко Данилыч.

    - В том-то и дело, что ее не выдавали... Уходом!.. Умчали!.. А умчали-то из Манефиной обители.

    Говорит, а сам хоть бы мигнул лишний разок, точно не его дело.

    - Ай-ай-ай!.. Квк же это не доглядела матушка!.. У нее завсегда такой строгой порядок ведется. Как же это она такого маху дала?..- качая головой, говорил Марко Данилыч.

    - Самой-то не было дома, в Шарпан соборовать ездила. Выкрали без нее...- ответил Самоквасов.- И теперь за какой срам стало матушке Манефе, что из ее обители девица замуж сбежала, да сшей венчалась-то в великороссийской!.. Со стыда да с горя слегла даже, заверяет Таифа.

    - Вот, чать, взбеленился Чапурин-от!..- сказал Марко Данилыч.

    - Радехонек,, такие, слышь,-пиры задавал на радостях, что чудо. По мысли зять-то пришелся,- отвечал Петр Степаныч.

    - Да кто таков? - с любопытством спросил Смолокуров.

    - Знакомый вам человек,- ответил Самоквасов.- Помните, тогда у матушки Манефы начетчик был из Москвы, с Рогожского на Керженец присылали его по какому-то архиерейскому делу.

    - "Искушение"-то? - весело спросил Марко Данилыч.

    - Он самый!..

    - Ха-ха-ха-ха! - на всю квартиру расхохотался Смолокуров.- Да что ж это вы с нами делаете, Петр Степаныч? Обещали смех рассказать да с полчаса мучали, пока не сказали... Нарочно, что ли, на кончик его сберегали! А нечего сказать, утешили!.. Как же теперь "Искушение"-то? Как он к своему архиерею с молодой-то женой глаза покажет... В диакониссы, что ли, ее?.. Ах он, шут полосатый!.. Штуку-то какую выкинул!.. Дарья Сергевна! Дунюшка! Подьте-ка сюда - одолжу! Угораздило же его! Ха-ха-ха!..

    Вошла Дарья Сергевна с Дуней. Марко Данилыч рассказывал им про женитьбу Василья Борисыча. Но не замртно было сочувствия к его смеху ни в Дарье Сергевне, ни в Дуне. Дарья Сергевна Василья Борисыча не знала, не видывала, даже никогда про него не слыхала. Ей только жалко было Манефу, что такой срам у нее в обители случился. Дуня тоже не смеялась... Увидав Петра Степаныча, она вспыхнула вся, потупила глазки, а потом, видно, понадобилось ей что-то, и она быстро ушла в свою горницуу.

    На прощанье с гостями Марко Даниылч, весело улыбаясь, сказпл Самоквасову:

    - А что же, Петр Степаныч, как у нас будет насчет гулянок? Больно хочется мне Дунюшку повеселить да кстаьи и Зиновья Алексеича дочек... Помнится, какой-то добрый человек похлопотать насчет этоно вызвался...

    - В театр имели сегодня намерение? - весело отвечал обрадованный Самоквасов.- Я сим же моментом за билетами.

    - Нет, Петр Степаныч, насчет театра надо будет маленечко обождать,- сказал Марко Данилыч.- Вечор советовались мы об этом с Зиновьем Алексеичем и с Татьяной Адревной - положили оставить до розговенья... Успенье-то всего черзе неделю. Все-таки, знаете, лучше будет, ладнее. Нынешний-от пост большой ведь, наряду с великим поставлен,в се одно, что первая да страстная. Грешить, так уж грешить в мясоед... Все-таки меньше ответу будет на том свете.- И, обращаясь к Веденееву, примолвил: - правду аль нет говорю я, Дмитрий Петрович?

    - Оно каждому как по его рассужденью,- уклончиво ответил Дмитрий Петрович.- Впрочем, и то сказать, театр не убежит, побывать в нем завсегда будет можно.

    - Мы вот что сделаем,- сказал Марко Данилыч.- До розговенья по Оке да по Волге станем кататься. У меня же косные теперь даром в караване стоят.

    - И распрекрасное дело,- кудрями тряхнув, весело молвил и даже пальцами прищелкнул удалой Петр Степаныч.- Когда же?

    - Да хоть сегодня же, только что жар свалит,- сказал Смолокуров.- Сейчас пошлю, сготовили бы косную, а мало - так две.

    - Записочку-с! - протягивая руку, молвил Петр Степаныч Марку Данилычу.

    - Какую?

    - К караванному к вашему - отпуустил бы косных, сколько мне понадобится. Остальное наше дело. Об остально просим покорно не беспокоиться. Красны рубахи да шляпы с лентами есть?

    - Есть на двенадцать гребцов,- отвечал Марко Данилыч.

    - А павлиньи перушки тоже водятся? - спросил Петр Степаныч.

    - Перушки у нас не водятся,- сказал Марко Данилыч.

    - Слушаем-с,- отозвался Самоквасов.- Все будет в должной исправности-с.

    - Быть делу так,- молвмл Марко Данилыч, отходя к столу, где лежали разные бумаги, конторские книги и перья с чернильницей.

    Написав записку Василью Фадееву, Марко Данилыч отдал ее

    Самоквасову и примолвил:

    - Ваше дело, сударь, молодое. А у молодого в руках все спорится да яглится (Яглиться - поволжское слово, употребляемое от Нижнего до Астрахани, значит - двигаться, шевелиться, сгибаться, а говоря о деле каком - спориться, ладиться, клеиться.), не то, что у нас, стариков. Похлопочите, хлопочите, сударь Петр Степаныч, пожалуйста, оченно останемся вами благодарны и я и Зиновий Аьексеич. Часика бы в три собрались мы на Гребновской, да и махнули бы оттоль куда вздумается - по Волге, так по Волге, по Оке, так по Оке... А на воде уж будьте вы нашим капитаном. Как капитан на пароходе, так и вы у нас на косной будете... Из вашей воли, значит, не должен никто выступать... Идет, что ли, Петр Степаныч? - примолвил Смолокуров, дружелюбно протягивая руку Самоквасову.

    - Принимаем-с,- с веселой усмешкой ответил Петр Срепаныч.- Значит, из моей воли никто не смей выходить. Это оченно прекрасно!.. Что кому велю, тот, значит, то и делай.

    - Да ты этак, пожалуй, всех перетопиь! - засмеялся Марко Данилыч.- "Полезай, мол, все в воду"... Нечего тут будет делать! Поневоле полезешь!

    - Безумных приказов от нас, Марко Данилыч, не ждите. Насчет эвтого извольте оставаться спокойны. А куда ехать и где кататься, это, с вашего позволенья, дело не ваше... Тут уж мне поперечить никто не моги.

    - Только послушай его,- трепля по плечу Петра Степаныча, ласково мшлвил Марко Данилыч.- А вы, Дмитрий Петрович, пожалуетее к нам за компанию? Милости просим.

    Веденеев благодарил Марка Данилыча и напросился, что и ему было дозволено сообща с Петром Степанычем устраивать гулянье и быть на косной если не капитаном, так хоть кашеваром.

    - Что ж вы нам кашу варить будете? - шутливо спросил у него Марко Данилыч.

    - Кашу ли, другое ли что, это уж мне предоставьте,- улыбаясь, ответил Дмитрий Петрович.

    - Кашу-то вместе сварим,- сказал Самоквасов.- Засим счастливо оставаться,- примолвил он, обращаясь к Смолокурову.- Часика в три этак, значит, припожалуете?

    - Ладно, ладно,- говорил Марко Данилыч.- Эх, молодость,

    молодость!.. Так и закипела... Глядя на вас, други, и свою молодость воспомянешь... Спасибо вам, голубчики!

    Расстались, и Самоквасов с Веденеевым поехали прямо на Гребновскую.



    ГЛАВА ДЕСЯТАЯ



    Солнце стояло еще высоко, когда разубранная, разукрашеенная косная отвалила от пристани. Впереди лодки, на носу, сидят восемь локих, умелых гребцов в красных кумачовых рубахах и в поярковых шляпа хс подхватцем, убранных лентами и павлиньими перьями. Всё удосужили Самоквасов с Веденеевым. Дружно и мерно сильные руки гребцов рассекают длинными веслами воду, и легкая косная быстро летит мимо стай коломенок и гусянок (Коломенка - барка от пятнадцати до двадцати сажнн длины, поднимает от семи до двенадцати тысяч пудов груза. Гусянка - крытая барка с четвероугольною палубой, свешенною к корме и к носу (не как у тихвинки или шитика, у тех палубы округлые), в длину бывает до двадцати сажен и грузу поднимает пудов тысчя по десяти и больше. ), что стоят на якоре вдоль берегов. С гребцами шесть человек песенников; взял их Самоквасов на вечер из московского хора, певшего в одном из лучших трактиров. Все певцы одеты одинаково, в голубые канаусовые рубахи-косоворотки, обшитые серебряным позументом, все в шляпах кашниках, перевитых цветочными кутасами (Цветочный кутас - гирлянда из цветов, плетеница, длинный венок.)!

    Середи косной, вплоть до самой кормы, стоит на железных прутьях патусный намет (Тент.) для защиты от солнца, а днище лодеи устлано взятыми напрокат у кавказского армянина персидскими коврами; на скамьи, что ставлены вдоль бортов, положены мягкие матрацы, крытые красным таганским сукном (Цветочные сукна, выделываемын на фабрике Понятовского при селе Таганче (Каневского уезда, Киевской губернии), известны в ярмарочной торговле под именем таганских.) с золотым позументом. Таково красно разубрал Петр Степаныч косную с помощью нового своего знакомца Веденеева.

    Еще до отвала, когда, гости подъехали к пристани, Марко Данилыч не узнал косной. С довольным, веселым видом тотчас он стал журить молодых людей:

    - Что это вы вздумали? Это на что? Эх, грозы-то на вас нет! Как вам это не стыдно, Петр Степаныч, в такой изъян входить? Не могли разве мы покататься в простой косной? Глядика-сь чего тут понаделали!.. Ах, господа, господа! Бить-то вас некому!

    Сиял радостью Петр Степаныч, слушая попреки смолокуровские и по лицу замечая, что Дуне нравится разубранная на славу косная.

    - Уговор помните, Марко Данилыч? - молвил Самоквасов.

    - Какой еще уговор?

    - А ведь я говорил вам, чтобы мне никто не мешал и ни в чем бы со мною не спорил... Забыли?

    - Да могло ль прийти в голову, что вы эдак деньгами швырять станете? Ведь за все за это на плохой конец ста полтора либо два надо было заплатить!.. Ежели б мы с Зиновеем Алексеичем знали это наперед, неужто бы согласились ехать с вами кататься

    - Поздно теперь рассуждать,- молвил Петр тСепаныч.- Милости просим в косную.

    Расселись по скамьям: Марко Данилыч с Дуней, Доронин с женой и с обеими дочерьми. Петр Степаныч последний в лодку вошел и, отстранив рукой кормщика молодецки стал у руля.

    - Уговор помните, Марко Данилыч? - спросил он у Смолокурова.

    - Какой еще?

    - А давеча, вот при Дмитрии Петровиче говорили, чтоб мне на косной быть за капитана и слушаться меня во всем.

    - Ну так что же?

    - Нет, я это так только сказал... К слову, значит, пришлось...- молвил Петр Степаыч и молодецки крикнул:

    - Эй вы, гребцы-молодцы! Чур не зевать!..- и, повернув рулем, стал отваливать. Косная слегка покачнулась и двинулась.

    - Права греби, лева табань (Табанить, таванить, нередко таланить - грести веслом назад. Гребля с одного бока вперед, а с другого наад употребляется при заворотах лодки. )!- громким голосом крикнул Петр Степаныч, по его веленью гребцы заработали, и косная, проплыв между тесно расставленными судами, выплыла на вольную воду (На которой нет ни судов, ни лодок. ).

    - Молись богу, православные! - снимая шапку, крикнул Петр Степаныч.

    Разом гребцы поставили двенадцать весел торчком к небу и, сняв шляпы, но не вставая со скамей, принялись креститься. И другие бывшие в косной обнажили головв и сидя крестились.

    - Дай бог добрый час! - молвил Марко Данилыч, кончив молитву.

    - Весла! Оба греби! Дружнее, ребята, дружней! - кричал Самоквасов.

    Быстро косная вылетела на стрежень (Фарватер. ) и понеслась вверх по реке. Высятся слева крутые, высокие горы красноватой опоки, на венце их слышатся барабаны, виднеются кучки солдат. Там лагерь - ученьр идет... Под горой пышет парами и кидает кверху черные клубы дыма паровая мукомоььня, за ней версты на полторы вдоль по подолу тянется длинный ряд высоких деревянных соляных амбаров, дальле пошл гора, густо поросшая орешником, мелким березником и кочерявым (Кочерявый, коряжистый - суковатый, кривоствольный кустарник. Кочерявый дуб вырастает от корней срубленного, но не выкорчеванного (вырытого с корнем) леса. Он годится только на дрова. ) дубняком. Направо, вдоль лугового берега, тянутся длинные подгородные слободы, чуть не сплошь слившиеся в одну населенную местность. Красиво и затейливо они обстроепы - дома все большие, двухъярусные, с раскрашенными ставнями, со светелками наверху, с балкончиками перед ними. Чуть не у каждого дома на вопотах либо на балкончике стоит раскрашенная маленькая расшива, изредка пароходик.

    Из слобод и со всего левого берега несется нескончаемый, нестройный людской гомон (Гомон - громкий, нестройный шум от множества человеческих голосов, в котором за отдаленностью или за сильным криком нельзя распознать ни единого слова.) , слышится скрип телег, ржанье лошадей, блеянье пригнанных на убой баранов, тяжелые удар кузнечных молотов, кующих гвоздь и скобы в артельных шиповках ( В так называемых шиповках куют гвозди и скобы для суддов. Работа большей частью артельная. У каждого наковальня и железо свои, а уголь общий.), звонкий лязг перевозимого на роспусках (Роспуски - станок, дроги для перевозки клади. ) кс тальным заводам полосового железа, веселые крики и всплески купальщиков, отдаленные свистки пароходов. Все сливается в один, никаким словом невыразимый поток разнородных звуков.

    Летит косная, а на ближних и дальних судах перекликаются развалившиеся на палубах под солнопеком бурлаки, издалека доносятся то заунывные звуки родимой песни, то удалой камаринский наигрыш (Наигрыш - старинное слово, в киевских былинах употребляемое,- голос песни, напев.) второй Сизовской гармоники (Гармоники изобретены не более пятидесяти лет тому назад туляком Сиззовым. Они давно уже совсем вытеснили старинную нашу балалайку. Гармоник, исключительно тульской работы, на одной Макарьевской ярманке продается каждый год до 250 тысяч штук. Сорты гармоник: пятитонная в 10 к., семитонная в 20 к., редкая от 25 до 30 к., вторная от 35 до 45 к., двухсторонняя от 50 до 65 к., детский свист от 50 до 90 к., трехвторная от 1 р. 30 к. до 1 р. 80 к., десятинная от 2 до 3 р. Высшие сорта есть по 5 и 6 рублей. ) . Всюду ключом кипит жизнь промышленная, и на воде и на суше. А там, дальше, вверх по реке, друг за дружкой медленно, зато спорш, двигаются кладнушки с покатыми шире бортов палубами, плоскодонные уемистые дощнаики (Кладнушка - небольшое плоскодонное судно длиной сажен в шестть. Дощаник - с палубой не над всеи судном, а только над серединой - гребное, а в случае благоприятной погоды и парусное. Шитик - мелкое судно, крытое округлою палубой. Шитик и дощаник поднимают до тысяч
    Страница 18 из 61 Следующая страница



    [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 60] [ 60 - 61]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.