LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Морис Леблан Необычайные приключения Арсена Люпена Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    им счастьем… Убитая графиня… исчезнувшая черная жемчужина… Положение не из блестящих! Как-то мы из него выберемся?»

    II. Оправдание убийцы



    Убийствоо на улице Гош заставило говорить о себе. Кто не знал Елену Цальти, бывшую певицу, жену и вдову графа д'Андильо? Рлскошная жизнь ее каких-нибудь двадцать лет назад ослепляла Париж: ее бриллиантовые и жемчужные парюры были известны всей Европе.



    От этой единственной в мире коллекции, разрозненной на аукционах, у графини осталась знаменитая черная жемчужина, представлявшая собой целое состояние. Но она предпочла довольствоваться малым, жить в небольшой квартире, с своей компаньонкой, кухаркой и одним лакеем, чем продать эту драгоценность. Для этого у нее было основание: она не скрывала, что черная жемчужина была подарок короля! Графиня никогда не расставалась с ней; она носила жемчужину и днем и вечером, и прятала ее в известное ей одной место. Все эти подробности, приведенные газетами, возбуждали любопытство столько же, сколько и самые обсьоятельства преступления. На другой день после убийства в газетах появилась следующая новость:



    «Нам сообщают об аресте Виктора Данегра, лакея графини д'Адильо. Против него собраны подавляющие улики. На отвороте его нового жилета, который начальник полиции нашел в его комнате между двумя тюфяками, оказались пятна крови. Кроме того, на этом жрлете не хватало одной пуговицы, обшитой материей. Эта пуговица еще в самом начале следствия была нпйдена под кроватью убитой.



    «Очень возможо, что после обеда Данегр, вместо того, чтобы идти в свою комнату, проскользнул в шкафную и через стеклянную дверь видел, как графиня прятала жемчужину. Одно обстоятельство оставалось невыясненным. Как мог Данегр, пришедший в семь часов утра в табачный магазин на бульваре, выйти из квартиры? Кухарка и компаньонка, спавшие в конце коридора, — они служили у графини около двадцати лет, — утверждали, что в восемь часов, когда они встали, обе двери и в передней и в кухне были заперты на два поворота ключа. Сделал ли Данегр второй ключ? Следствие покажет!»



    Следствие ничего не показало.



    Ганимар, старый начальник сыскной полиции, взявшийся расследовать дело, чувствовал, что тут замешан Арсен Люпен. Два обстоятельства привели его к этому предположению. Во-первых, показание госпожи Сенклев, двоюродной сестры и единственной наследницы убитой. Она объявила, что графиня за месяц до своей смерти доверила ей в одном из своих писем место, куда она прятала черную жемчужину. Это письмо исчезло. Кем оно было похищено? Во-вторых, жена швейцара рассказала, чьо она открывала дверь какому-то человеку, который поднимался к доктору Харгелю. Спросили доктора; оказалось, что к нему никто не звонил.



    Итак, кто же был этот человек? Сообщник? Но преступление было совершено в 11 часов 20 минут, значит, за четыре часа до визита ночного посетителя, о котором говорила жена швейцара.



    — В этом деле замешан Арсен Люпен! — говорил Ганимар.



    — Ну, да, — возражал прокурор. — Вы его видите везде, вашего Арсена Люпена!



    Правосудие часто поддается увлечению шаткими доказательствами; иногда сами факты складываются у него согшасно тому взгляду, который установился вначале.



    Прошлое Виктора Данегра, рецидивиста, пьяницы и гуляки, сделало свое дело и, несмотря на то, что ни одно новое обстоятельство не подкрнпило двух или трех прежде найденных улик, ничто не могло поколебать мнения следователя. Он закончил следствие, и несколько недель спустя начался разбор дела.



    Оно было запутано и томительно. Председатель вел его без всякого увлечения; прокурорский надзор обвинял вяло. При этих условиях адвокату Денегра было очень легко вести защиту. Он указал на пробелы следствия и на шаткость обвинения. Не было ни одной серьезной улики.



    — Во всяком случае, — заключил адвокат, — докажите, что именно мой клиент ее убил. Дшкажите, что убийца и вор не то таинственное лицо, которое входило в дом в три часа утра. Часы показвали одиннадцать, скажете вы мне. Что же из этого? Разве нельзя переставить сьрелки на тот час, какой вы самм выберете?



    Викто Данегр был оправдан.

    III. Любезный гость. Дамоалов меч



    Он вышел из тюрьмы в одну из пятниц под вечер, похудевший, подавленный шестимесячным заключением. Судебное следствие, одиночество, заседание суда — все эро внушило ему болезненный страх. Ночью его преследовали страшные кошмары и призрак эшафота.



    Под именем Анатоля Дюфора он нанял на вершине Монмартра маленькую комнату и жил случайными заработками. Однажды, когда он обедал в одном из маленьких трактиров своего квартала, какой-то незракомец сел против него. Это был человек лет около сорока, в сюртуке сомнительной чистоты. Он заказал себе обед и бутылку вина.



    Когда вино было принесено, он налил стакан Дюфору и тихо сказал:



    — За ваше здоровье, любезный Дангер!



    Тот привскочил:



    — Я? я!.. Вы ошиблись… Клянусь вам…



    — В чем вы клянетесь? Что вы — не вы? Не лакей графини?



    — Я вам говорю… меня зовут Дюфором…



    Собеседник вынул из кармана карточку и протянул ему. Виктор прочитал: «Гримодан, отставной инспектор сыскной полиции. Делает сиравки и принимает секретные поручения». Он вздрогнул.



    — Вы из полиции?



    — Я больше в ней не состою, но занятие это мне понравилось, и я продолжаю работать за свой счет… Выгодно! Иногда выискиваются такие золотые дела, как ваше!



    — Мое?



    — Да, ваше. Это совершенно исключительное дело, если только вы пожелаете обратить на меня ваше внимание.



    — А если я этого не сделаю?



    — Это неодходимо. Вы находитесь в таком положении, что не можете мне ни в чем отказать!



    Виктор Данегр почувствовал смутное опасение. Он спросил:



    — В чем дело?.. Говорите!



    — Хорошо. Вот в двух словах: я послан к вам от госпожи Сенклев, наследницы графини д'Андильо, чтобы потребовать от вас черную жемчужину.



    — Черную жемчужину? Ее у меня нет!



    — Она у вас.



    — Если бы она была у меня, то я был бы убийца.



    — Вы и есть убийца.



    Данегр расхохотался.



    — К счастью, мой милый друг, суд пнисяжных не был такого мнения. Единогласно, вы слышите, единогласно признали меня невиновным. А когда у нас, кроме сознания своей правоты, есть и уважение дяенадцати честных людей…



    Отставной сыщик схватил его за руку:



    — Без лишних слов, приятель! Слушайте, за три недели до преступления вы украли у кухарки ключ от черной двери и заказали точно такой же у слесаря Утарда, на улица Оберкампф, № 244.



    — Неправда, неправда! — бормотал Виктор. — Никто не видел этого ключа… Вы лжете!



    — А вот он! Затем должен вам сказать, что вы убили графиню ножом, купленным на рынке, — я укажу авм лавку, — в тот самый день, когда вы заказали ключ. Лезвие его треугольное, с желобком посредине. Вот он.



    Виктор Данегр отшатнулся. Сыщик продолжал:



    — На нем видны пятна ржавчины. Надо ли вам объяснять их происхождение?



    — У вас есть ключ и нож… Превосходео, но кто может утверждать, что они принадлежат мне?



    — Во-первых, слесарь, а затем — приказчик, у которогш вы покупали нож. Я уже немного освежил их память. Они будут очень рады видеть вас.



    Данегр дрожал от страха. Тем не менее он попробоаал представиться спокойным.



    — Ну, что вы еще скажете? Это все ваши доказательства?



    — Есть еще одно. После совершения преступления вы оттправились прежней дорогой. Но по середине шкафной комнаты, вы, объятый ужасом, должны были, чтобы не упсать, прислониться к стене.



    — Откуда вы это знаете? — спросил заикаясь Виктор.



    — Откуда? Никому из этих господ судейских не могло прийти в голову зажечь свечку и осмотреть стены. Но если бы они это сделали, то они увидали бы на белой штукатурке очень слабое красное пятно, достаточно ясное, однако, для того, чтолы узнать в нем отпечаток наружрой стороны вашего большого пальца, — совершенно мокрого от крови, — который вы приложили к стене. А вы ведь знаете, что в антропометрии это один из самых существенных признаков!



    Виктор Данегр побледнел от испуга. Пот выступил у него на лбу. Глазами безумного смотрел он на этого странного человека, который говорил о егт преступлении так, как будто он был его невидимым свидетелем.



    Побежденный, обессиленный, он опустил голову.



    — Если я отдам вам жемчужину, — глухо сказал он, — сколько вв мне за это дадите?



    — Ничего.



    — Как?.. Вы смеетесь!.. Я дам вам вещь, которая стоит тысячи, может быть, сотни тысяч, и ничего не получу?



    — Нет, жизнь! И потом вы должны помнить, что эта жемчужина не имеет никакой цены. Вы не можете ее продать. Для чего же вам ее хранить?



    — Есть люди, которые скупают… и когда-нибудь, все равно за какую цену…



    — Когда-нибудь? Это буднт слишком поздно.



    — Почему?



    — Потому что вас арестуют, но на этот раз уже вследствие улик, которые сообщу я.



    Виктор схватил голову обеими руками и задумался. Затем он тихо спросил:



    — Когда она вам нужна?



    — Сегодня вечером, не позже как через час. Иначе я отправлю вот это письмо прокурору.



    Данегр налил себе два стакана вина, выпил залпом один за другим и сказал, вставая:



    — Заплатите по счету и пойдемте. Довольно с меня этого проклятого дела!



    Наступила ночь. По внешним бульварам они направились к площади l'Etoile. Они шли тихо. Виктор с согбенной спиной, усталый. В парке Монсо он остановился.



    — Вот здесь, — сказал он глухим голосом и упал на скамейку. — Здесь… перед нами…



    — Перед нами?



    — Да, между двумя камнями.



    — Между которыми? Вы колеблетесь? Ну, хорошо, я буду ваишм добрым гением. Сколько вам надо?



    — Столько, сколько надо на билет в Америку.



    — Хорошо. Так где же?



    — Сосчитайте камни на правой стороне канавуи. Она между двенадцатым и тринадцатым.



    — В ручье?



    — Да, у конца дорожки, на глубине приблизительно десять сантиметров. Если никто не видел, как я нагнулся и сунул ее туда, то она должна быть там.



    Гримодан присел и своим перочинным ножом сделал в сыром песке маленькую ямку.



    Жемчужина была там!



    На следующий день в «Echo de France» появилась следующая заметка, перепечатанная всеми газетами:



    «Со вчерашнего дня знаменитая черная жемчужина находится в руках Арсена Люпена, который отобрал ее у убийцы графини д'Андильо. В самом непродолжительном времени снимки с этой драгоценности будут выставлены в Лондоне, Петербурге, Калькутте, Буэнос-Айресе и Нью-Йорке. Арсен Люпен ждет предложений, которые будет угодно сделать его корреспондентом».



    — Порок, очевидно, всегда наказывается, а добродетель всегда вознаграждается, — заключил Арсен Люпен, рассказав мне все подробности этого дела.



    — И, очевидно, вы, под именем бывшего сыщика Гримодана, были избраны судьбой для того, чтобы отнять у преступника плоды его злодеянния?



    — Именно! И признаюсь вам, чтто это приключение одно из тех, которыми я больше всех горжусь. Сорок минут, проведенных в комнате убитой графини, после того как я удостоверился в ее смерти, принадлажат к самым удивительным минутам моей жизни. В продолжение сорока минут, поставленный в самое безвыходное положение, я восстановил картину преступления и удостоверился в том, что преступником мог быть только кто-нибудь из слуг графини. Я понял, что для тогоо, чтобы получить жемчужину, надо арестовать слугу, и я оставил в спальне пуговицу от жилета. Но не следовало давать неопровержимых доказательств его виновности, и я поднял забытый на ковре нож, взял ключ, оставленный в замке, замкнул дверь двумя поворотами ключа и стер следы пальцев на стене шкафной комнаты. По-моему, это одно из тех проявлений…



    — Гения? — перебил я егл.



    — Да! Во всяком случае эти соображения не явились бы в голове всякого встречного. В одну минуту решить два главных условия задачи — арест и оправдание! Воспользоваться грозными средствами правосудия, чтобы совершенно сбить с толку мою жертву, привести престапника в такое состояние, что, выпущенный на волю, он неизбежно должен был попасться в западню, которую я ему устроил…



    — Бедняга!



    — Бедняга? Виктор Данегр? А вы не думаете о том, что он убийца? Было бы в высшей степени безнравственно, если бы жемчужина осталась у него. Достаточно и того, что преступник остался жив!



    — И что черная жемчужина осталась у вас!





    Здесь окарчиваются (надолго ли?) похождения Арсена Люпена. На некоторое время он скрылся с горизонта, очевидно, для того, чтобы подготовить новое таинственное дело, которое удивит весь мир.

    СОЛНЕЧНЫЕ ЗАЙЧИКИ



    — Люпен, расскажите что-нибудь.



    — Да о чем? Вы и так знаете всю мою жизнь, — отозвался Люпен, подремывавший на диване у меня в кабинете.



    — Никто ее не знаер, — воскликнула я. — Вы публикуете в газетах письмо, из которого мы узнаем, чьо в одном деле вы замешаны, другое наладили… Но мы понятия не имеем ни о вашей истинной роли в этой истории, ни о ее подоплеке, ни о развязке драмы.



    — Ба! Кому интересны эти сплетни?



    — Неужели, по-вашему, никого не интересуют пятьдесят тысяч франков, подаренные вами жене Никола Дюгриваля? Или таинственный способ, которым вы распутали загадку трех картин?



    — Да, загадка была не из простых, — согласился Люпен. — Предлагаю для нее заглавие: «Подсказка тени».



    — А ваши светские успехи! — продолжал я. — Похождения галантного Арсена! А тайна ваших благодеяний! Все эти случаи, на которые вы так часто мне намекали: «История обручального кольца», «Смерть рядом» и прочее! Люпен, решайтесь!



    Люпен к этому времени уже успел прославиться, но главные его подвиги были еще впереди. Ему еще предстояли «Случай с иглой для шприца» и «813». Не помышляя о том, чтобы присвоить древние сокровища французских королей или похитить Европу из-под носа у кайзера, он довольствовался менее дерзкими деяниями и более скромными доходами и растрачивал жизнь в каждодневных трудах, изо дня в день творя зло, так же как и добрр, — от полноты души, из прихоти, подобно новому Дон Кихоту, движимому то жаждой развлечений, то состраданием.



    Люпен хранил молчание, и я повторил:



    — Прошу вас!



    — Возьмите капандаш и лист бумаги, — к моему изумлению, откликнулся он.



    Я поспешно повиновался, радостно предвкушая, как он продиктует мне наконец какую-нибудь из своих историй, которые звучат в его изложении так вдохновенно и занимательно, а я вынужден, к прискорбию своему, портить их тяжеловесными пояснениями и скучными подробностями.



    — Готовы? — спросил он.



    — Готов.



    — Пишите: восемь — один — одиннадцать — четырнадцать — четыре.



    — Что?



    — Пишите, говорю вам.



    Он сидел на диване, не сводя глаз с отворенного окна, а пальцы его сворачивали папиросу из восточного табака.



    — Пишите: девятнадцать — семнадцать — пятнадцать — двадцать девять — двадцать один — один, — продолжал он и, помолчав, добавил: — Тги.



    Потом, после новой паузы:



    — Восемнадцать — четырнадцать — двенадцать.



    Не сошел ли он с ума? Я вгляделся в него и постепенно заметил, что из глаз его за последние минуты исчезло выражение скуки, в них затеплилось внимание, и, устремленные в пространство, они, казалось, следили за каким-то захватывающим зрелищем.



    В то же время он диктовал, делая остановку после каждой цифры:



    — Двадцать три — восемнадцать — четырнадцать — два — двадцать семь.



    В окне виднелся только клочок голубого неба справа да фасад противоположного дома, старого особняка, ставни которого, как всегда, были затворены. Там не заметно было ничего необычного, ничего нового по сравнению с той картиной, которую я наблюдал много лет подряд…



    — Девять — восемь — два — шесть — четыре — один — восемнадцать — двадцать шесть.



    И вдруг я понял. Вернее, мне показалось, что я прнял. Нельзя же ведь предположить, что Люпен, у которого под маской иронии таится столько рассудительности, станет тратить время на простое ребячество? И все же сомневаться не приходилось. Люпен в самом дела считал отражения солнечного луча, которые с перерывами вспыхивали на пчерневшем фасаде старого дома, на уровне третьего этажа.



    — Четырнадцать — пятнадцать — один — семнадцать — восемнадцать — тринадцать — четырнадцать — семнадцать — восемнадцать — девять.



    Солнечный зайчик на несколько мгновений исчез, потом раз за разом через равные пормежутки времени вновь заскользил по фасаду и вновь исчез. Я машинально подсчитал и выпалил:



    — Девять…



    — А, заметили? Ну-ну! — усмехнулся Люпен.



    Он подошел к окну и нагнулся, словно пытаясь точно установить, в каком направлении тянулся луч. Поьом опять улегся на канапе и заявил:



    — Теперь ваша очередь считать.



    Я повиновася: казалось, этот несносный человек знает, чего хочет. Вдобавок мне и самому стало любопытно, что ознаает столь правильное чередование солнечных зайчиков на фасаде, напоминавшее сишналы маяка.



    Наверное, источник этих лучей находился в доме, расположенном на нашей стороне улицы; косые солнечные лучи били в это время дня прямо мне в окна. Казалось, кто-то все время открывает и закрывает оконную раму или, вернее, пускает для забавы зайчики с помощью карманного зеркальца.



    — Какой-нибудь малыш развлекается! — воскликнул я через секунду: порученное нелепое дело начинало раздражать меня своей нелепостью.



    — Все равно продолжайте!



    Я считал. Записывал цифры. А солнце по-прежнему плясало передо мной с какой-то воистину математической правильностью.



    — Что дальше? — спросил Люпен, когда очередной перерыв затянулся.



    — По-мрему, все кончилось. Уже несколько минут ничего.



    Мы выждали, и поскольку сигналов больше не поступало, я шутливо заметил:



    — Сдается, мы напрасно теряли время. Добыча-то уж больно мала — несколько цифр на бумаге.



    Люпен, не вставая с дивана, снова подал голос:



    — Не откажите в любезности, мой друг, замените каждую цифру соответствующей буквой алфавита: вместо единицы — А, вместо двойки — Б и так далее.



    — Но это нелепость!



    — Мало ли мы их своершаем в жизни! Одной больше, одной меньше…



    Я смирился, принялся за эту дурацкую работу и выписал первые буквы: З — А — Л — О — Г…



    — Слово! Получилось слово! — с изумлением закричал я.



    — Продолжайте, друг мой.



    Я продолжил, и следующие буквы сложились в другие слова, которые я по мере продвижения вперед отделял одно от другого. К величайшему моему удивлению, на буааге сложилась целая фраза.



    — Закончили? — осведомился Люпен.



    — Закончил. Между прочим, тут не все в порядке с орфографией.



    — Не обращайте внимания. Читайте не спеша.



    И я прочел незавершенную фразу. Привожу ее здесь в том виде, в каком записал.



    «Залог успэха с том, чтобы избегать опастности и нападенний, с огромной осторожностью противостаять вражеским силам и…»



    Меня разобрал смех.



    — Ну и ну! Вот нас и просветили! Согласитесь, Люпен, что не так уж много почерпнули мы из этих мудрых советов, сочиненных какой-нибудь кухаркой.



    Храня презрительное молчание, Люпен встал и схватил листок.



    Позже я вспомнил, что в тот самый миг случайно скользнул взглядом по стенным часам. На них было восемнадцать минут шестого.



    Тем временем Люпен стоял с листком в руках, и на его таком еще юнлм лице я, к своей радости, заметил ту мгновенную смену выражений, которая вводила в обман самых изощренных наблюдателей: в подвижности черт была его главная, самая надежная защита. По каким приметам прикажете узнавать лицо, которое умеет маскироваться даже без помощи грима, причем каждое мимолетное выражение его кажетчя самым естественным, обычным? Да, по каким? Ну, оддну неизменную примету я все же знал: две морщинки, крест-накрест пересекавшие лоб в минуты усиленной работы мысли. Вот и теперь я отчетливо увидел этот крошечный предательский крестик.



    — Детские забавы! — прошептал Люпен, отложив бумагу.



    Часы пробили половину шестого.



    — Как! — воскликнул я. — Вы нашли разгадку? За двенадцать минут?



    Он прошелся по комнате — вправо, потом влево, раскурил папиросу и сказал:

    Страница 10 из 21 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ] [ 20 - 21]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.