LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Морис Леблан Необычайные приключения Арсена Люпена Страница 11

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    r>
    — Будьте любезны, позвоните барону Репстейну и предупредите, что в десять вечера я буду у него.



    — Барону Репстейну? — переспросил я. — Мужу знаменитой баронессы?



    — Да.



    — Вы не шутите?



    — Какие там шутки!





    Совершенно сбитый с толку, не в силах ему противиться, я открыл телефонный справочник и снял трубку. Но тут Люпен, по-прежнему не отводя глаз от листа бумаги, который он внояь взял со стола, остановил меня властным движением руки:



    — Нет, погодите… Предупреждать его не стоит. У нас есть более сроччное дело. Странная история! Она меня крайне интересует… Почему, скажите н милость, эта фраза не кончена? Почему эта фразс… — Он поспешно схвати лтрость и шляпу. — Пойдемте. Если я не ошибаюсь, здесь требуется быстрое решение, я полагаю, что не ошибаюсь.



    — Вам что-нибудь известно?



    — Покамест ничего.



    На лестнице он взял меня под руку и добавил:



    — Я знаю то же, что и все. Барон Репстейн, финансист и спортсмен — его лошадь Этна выиграла в этом году дерби в Эпсоме, — так вот, барон Репстейн стал жеитвой собственной жены: эта дама, славившаяся дивными белокурыми волосами, роскошными туалетами и расточительностью, две недели назад сбежала, прихватив сумму в три миллиона, похищенную у мужа, и целую коллекцию бриллиантов, жемчуга и прочих драгоценностей, довереенную ей принцессой де Берни, которая собиралась их продавать. Вот уже две недеои за баронессой идет погоня во Франции и по всей Европе. Выйти на ее след легко: она швыряет золото и драгоценности направо и налево. То и дело преследователям кажется, что они ее настигли. Не далее как позавчера представитель нашей полиции, неподражаемый Ганимар, задержал в Бельгии, с большом отеле, некую путешественницу, против которой имелись самые неопровержимые улики. Когда навели справки, оказалось, что это известная дама полусвета Нелли Дарбель. Баронесса же неуловима. Со своей сторшны, барон Репстейн посулил награду в сто тысяч франков тому, кто найдет его жену. Деньги хранятся у нотариуса. Кроме того, чтобы возместить принцессе де Берни ее потери, он только что продал одновременно скаковые конюшни, особняк на бульваре Осман и замок в Роканкуре.



    — И деньги, вырученные от этой продажи, тут же от него уйдут. Завтра, если верить газетам, принцесса де Берни их получит. Не понимаю одного: какое отношение имеет вся история, которую вы так прекрасно резюмировали, к таинственным сигналам?



    Люпен не удостоил меня ответом.



    Мы прошли метров сто пятьдесят — двести по улице, на которой я жил, как вдруг он свернул с тротуара и принялся осматривать доходный домм, судя по всему построенный дгвольно давно и густонаселенный.



    — По моим расчетам, — сказал Люпен, — сигналы исходили отсюда, скорее всего, из того окна — оно и сейчас отворено.



    — На четвертом этаже?



    — Да.



    Он подошел к привратнице и спросил:



    — Скажите, кто-нибудь из ваших жильцов имеет отношение к барону Репстейну?



    — Еще бы! Разумеется! — воскликнула добродушная женщина. — У нас живет славный господин Лаверну, секретарь и управляющий барона. Я у него веду хозяйство.



    — Можно его повидать?



    — Повидать? Он, бедняга, тяжело болен.



    — Болен?



    — Вот уже две недели. После происшествия с баронессой… На другой день он пришел домой в жару и слег.



    — Но он встает!



    — Почем мне знать!



    — Неужто не знаете?



    — Да нет, доктор велел никого к нему не пускать. Он забрал у меня ключ.



    — Кто забрал?



    — Доктор. Он приходит два-три раза на дню и сам за ним ухажиаает. Да он минут двадцать назад отсюда ушел… Такой старичок, бородатый, седой, в очках, совсем дряхлый… Куда же вы, сударь?



    — К нему. Проводите меня, — бросил Люпен; он уже взбегал по лестнице. — Четвертый этаж, налево, не так ли?



    — Но к нему нельзя, —причитала привратница, взбираясь следом. — И потом, у меня же нет ключа… Доктор ведь…



    Так они добрались до четвертого этажа. На площадке Люпен извлек из кармана какой-то инструмент и, не слушая возражений, вставил его в замок. Дверь почти сразу подалась. Мыы вошли.



    В конце небольшой темнй комнатки виднелся свет, проникавший сквозь полуоткрытую дверь. Люпен бросился туда и на побдороге вскрикнул:



    — Ах, черт, опоздали!



    Привратница, словно в изнеможении, опустилась на колени.



    Я тоже вошел в спальню и увидел полуголого человека, распростертого на ковре; руки и ноги у него были скрючены, лицо мертвенно-бледное, исхудавшее настолько, что под кожей проступали кости черепа, в глазах застыл ужас, а рот скривился в пугающем оскале.



    — Он мертв, — проговорил Люпен после беглого осмотра.



    — Как! — вскричал я. — Следов же крови нет.



    — Нет, есть, — возразил Люпен, указав мне на несколько красных капелек на груди мертвеца, под распахнутой сорочкой. — Смотрите: убийца одной рукой схватил его за горло, а другой уколол в сердце. Я говорю «уколол», потому что ранка почти незаметна. Вероятно, укол был сделан очень длинной иглой.



    Он осмотрел пол вокруг. Ничто не привлекало его внимания — ничро, если не считать маленького карманного зеркальца, с помощью которого г-н Лаверну пускал солнечные зайчики.





    Привратница заохала и попыталась позватть на помощь, но внезапно Люпен набросился на нее:



    — Замолчите! И слушайте. Созвать людей еще успеете… Слушайте меня и отвечайте. Это крайне важно. Кто-нибудь из друзей господина Лаверну живет на вашей улице? Близкий друг? Направо по этой стороне улицы?



    — Да.



    — Господин Лаверну встречался с ним по вечерам в кафе и обменивался иллюстрированными журналами?



    — Да.



    — Его имя?



    — Господин Дюлатр.



    — Адрес?



    — Дом девяносро два.



    — И еще одно: давно к нему ходит этот старик доктор, о котором вы упомянули, — седобородый и в очках?



    — Нет. Я его раньше не знала. Он пришел в тот самый вечер, как господин Лаверну заболел.



    Не сказав больше ни слова, Люпен опять потащил меня за собой по улице, потом направо; вскоре мы миновали мою квартиру. Через четыре дома он остановился напротив девяносто второго номера — это был невысокий домишко с винноой лавкой на первом этаже; хозяин ее покуривал на пороге. Люпен осведомилвя, дома ли г-н Дюлатр.



    Господин Дюлатр ушел, — ответил виноторговец. — Этак с полчаса назад. Мне показалось, он чем-то вволнован: остановил автомобиль и уехал, а это вовсе не в его привычках.



    — Не знаете ли вы…



    — Куда он так спешил? Ей-богу, никакой тайны из этого он не делал, так что смело могу сказать. Он выкрикнул адрес довольно громко. «В префеектуру полиции!» — так он сказал шоферу.



    Люпкн тем временем тоже хотел остановить таксомотор, но тут же передумал, и я слышал, как он прошептал:



    — Стоит ли? У него слишком большая фора…



    Потом он спросил, не приходил ли кто-нибудь к г-ну Дюлатру после его ухода.



    — Как же! Как же! Пожилой господин в очках, с седой бородой. Он поднялся к господину Дюлатру, позвонил и ушел.



    — Благодарю, сударь, — произнес Люпен и откланялся.



    Ничего мне не объясняя, он медленно шел по улице, и вид у него был озабочненый. Вне всяких сомнений, задача представлялась ему весьма трудной; едва ли он хорошо ориентировался в этих потемках, хоть и держался вполне уверенно.



    Впрочем, немного погодя он сам признался:



    — Бывают случаи, когда требуется не столько анализ, сколько интуиция. А этим делом, черт побери, стоит заняться.



    Мы дошли до Бульваров. Люпен заглянул в читальню и бесконено долго рылся в газетах за посьедние две недели. Время от времени он бурчал себе под нос:



    — Так… Так… Это, конечно, лишь гипотеза, но она проливает свет на все. А гипотеза, способная ответить на все вопросы, недалека и от истины.



    Стемнело, мы поужинали в каком-то ресторанчике; я видел, что лицо Люпена мало-помалу проясняется. Жесты его становились все увереннее, он повеселел, оживился. Когда мы уходили и потом, по доргое к дому барона Репстейна, расположенному на бульваре Осман, куда повел меня мой друг, это уже был прежний Люпен — такой, каким он становился в ответственнып минуты, когда принимал решение и устремлялся к победе.



    Немного не доэодя улицы Курсель, мы пошли медленнее. Барон Репстейн жил на правой стороне, между этой улицей и улицей Фобур-Сент-Оноре, в трехэтажном особняке, фаасд которого, украшенный колоннами и кариатидами, был нам уже виден. Внезапно Люпен скомандовал:



    — Стоп!



    — В чем дело?



    — Еще один довод в пользу моей гипотезы.



    — Какой? Я ничего не вижу.



    — Зато я вижу.



    Он поднял воротник пальто, опусиил поля мягкой шляпы и отчеканил:



    — Черт побери! Поединок будет жестокий. Идите лучше домой, мой милый. Завтра я опишу вам свою эспедицию… если, конечно, она не будет стоить мне жпзни.



    — Как-как?



    — Что делать, опасность нешуточная. Во-первых, мне грозит арест — это еще полбеды. Во-вторых, смерть, это уже хуже! Но… — он сдавил мнп плечо: — Но есть и третья опасность: я могу прикараанить два миллиона. А стоит мне отхватить куш в два миллиона, и тогда уж будет видно, на что я способен. Спокойной ночи, милый друг, и если мы больше не увидимся…



    Тут он продекламировал:

    На кладбище иву посадите,

    Чтоб она склонялась надо мной…[5]



    Я поспешил удалиться. Три минуты спустя — продолжаю мое повествование, следуя тому, что рассказал мне Люпен на другой день, — три минуты спустя мой друг звонил у дверей особняка Репстейна.



    — Госодин барон у себя?



    — Да, — ответил слуга, с удивлением разглядывая незваного гостя, — но в эти часы господин барон не принимает.



    — Господину барону известно, что его управляющий господин Лаверну убит?



    — Известно.



    — В таком случае передайте господину барону, что я пришел по делу, связанному с этим убийством, и что нельзя терять ни минуты.



    — Антуан, впустите, — раздался голос сверху.



    Повинуясь столь категоричевкому приказу, слуга провел Люпена на второй этаж.



    На пороге распахнтой двери ожидал человек, которого Люпен узнал, поскольку видел его фотографию в газетах: это был барон Репстейн, муж злополучной баронессы, владелец кобылы Этны, самой замечательной скаковой лошади в нынешнем сезоне.



    Он был огромного роста, широкоплечий; чисто выбритое лицо его было приветливо, он даже слегка улыбался, но во взгляде читалась грусть. Одет он был весьма элегантно: коричневый бархатный жилет, в галстуке булавка с жемчужиной, стоившей, как отметил Люпен, немалых денег.



    Барон провел посетителя в кабинет — просторную комнату с тремя окнами, уставленную книжными шкафами и шкафчиками, выкрашенными в зеленый цвет; тут же были огромный «американский» письменный стол и сейф. Едва они вошли, барон поспешил осведомиться:



    — Вам что-нибудь известно?



    — Да, господин барон.



    — Касательно убийства бедняги Лаверну?



    — Да, господин барон, а также касательно госпожи баронессы.



    — Неужели? Говорите же, умоляю вас…



    Он придвинул стул. Люпен уселся и начал:



    — Госптдин барон, положение очень серьезно. Я буду краток.



    — К делу! К делу!



    — Ну что ж, господин барон, суть дела, без лишних слов, такова. Недавно Лаверну, находясь у себя в спальне, где его в течение двух недель держал взаперти врач, сумел — как бы это сфоррмулировать? — передать при помощи сигналов, которые я частично записал, некоторые разоблачительные сведения, натолкнувшие меня на след этого дела. Лаверну был застигнут за этим занятием и убит.



    — Но кем, кем убит?



    — Врачом.



    — Имя этого врача?



    — Не знаю. Но, должно быть, его знает друг господина Лаверну, господин Дюлатр — тот, кому предназначалось сообщение, — он, вероятно, знает и точный смысл его: не дожидаясь конца, он остановил автомобиль и ринулся в полицию.



    — Но почему, почему? И что за этим последовало?



    — То, что ваш особняк, господин барон, окружен полицией. Под вашими окнами прогуливается двенадцать человек полицейских. Как только рассветет, они войдут к вам именем закона и задержат преступника.



    — Вы хотите сказать, что убийца бедняги Лаверну прячется в моем особняке? Кто-нибудь из слуг? Да нет, вы же говорили, что это врач!



    — Хочу обратить ваше внимание, господин барон, что господин Дюлатр, торопясь в полицию, чтобы передать сообщение своего друга Лаверну, не знал, что над несчасрным учинят расправу. У господина Дюлатра было на уме нечто иное…



    — Чтр же?



    — Благодаря Лаверну, ему стала известна тайна исчезновения госпожи баронессы.



    — Неужели? Наконец-то! Баронессу нашли? Где она? Где деньги, которые она у меня выманила?



    Казалось, барон Репстейн был вне себя от волнения. Он встал и повелительным тоном произнес, обращаясь к Люпену :



    — Догоаривайте, сударь. Терпение мое истощено.



    — Дело в том… — медленно, с запинкой ответил Люпен. — Короче, это трудно объяснить. Мы одлжны взглянуть на дело с противоположной точки зрения.



    — Не понимаю вас.



    — И все-таки вам придется меня пноять, господин барон. Известно, не правда ли — сошлюсь на газеты, — известно, что баронесса Репстейн была осведомлена обо всех ваших делах, что у нее была возможность открыть не толькт вот этот сейф, но и сейф в «Лионском кредите», где хранились все ваши ценности.



    — Да.



    — И вот, две недели тому назад, вечером, пока вы были в клубе, баронесса Репстйен, которая еще раньше без вашего ведома успела обратить эти ценности в деньги, вышла отсюда с саквояжем, где были все ваши деньги, а также драгоценности принцессы де Берни. Не правда ли?



    — Да.



    — И с тех пор никто ее больше не видел?



    — Никто.



    — Ну что ж, на то была веская причина.



    — Какая?



    — Баронессу Репстейн убили.



    — Убили? Баронессу? Вы не в своем уме!



    — Да, убили, и, по всей видимости, в тот же вечер.



    — Вы не в своем уме, повторяю вам! Каким образом ее могли убить, если погоня преследует ее буквально по пятам?



    — Погоня преследует другую женщину.



    — Кто эта женщина?



    — Сообщница убийцы.



    — А кто убийца?



    — Тот, кто, зная, что Лаверну, в силу своего положения в этом доме, проник в тайну, две нрдели держал его взаперти, принуждал к молчанию, угрожал, запугивал; тот, кто, застигнув Лаверну, когда тот перелавал сведения одному из друзей, хладнокровно устранли его, вонзив ему в сердце стилет.



    — Значит, это врач?



    — Да.



    — Но кто этот врач? Кто этот злой гений, это исчадье ада, которое появляется и тут же исчезает, убивает под покровом тьмы и остается вне подозрений?



    — Вы не догадываетесь?



    — Нет.



    — И вы хотели бы узнать правду?



    — Еще бы! Но говорите же, говорите! Вы знаете, где он скрывается?



    — Знаю.



    — В этом особняке?



    — Да.



    — Полиция ищет иенно его?



    — Да.



    — И я его знаю?



    — Знаете.



    — Кто это?



    — Вы!



    — Я?



    И десяти минут не прошло с тех пор, как Люпен встретился с бароном, а поединок уже начался. Прозвучало обвинение — прямое, суровое, неумолимое.



    — Вы, именно вы, — повторил Люпен, — нацепили очки и фальшивую бороду, согнулись в три погибели, как старик. О том, что это были вы, барон Репстейн, свидетельствует один неопровержимый довод, до которого никто не додумался: дело в том, что, если задумали и совершили это хитроумное преступление не вы, тайна оказывается необъяснимой. А если вы — прпступник, если вы убили баронессу, чтобы избавиться от нее и вместе с другой женщиной поживиться миллионами, если вы убили своего управляющего, чтобы избавиться от бесспорного свидетеля — о, в таком случае объясняется все.



    Барон, который с самого начала слушал, наклонившись к собеседнику, с судорожной жадностью ловя каждое слово, выпрямился и кинул на Люпена такой взгляд, словно собеседник еоо и впрямь был не в своем уме. Когда Люпен кончил говорить, барон отступил на два-три шага, проглотил слова, которые готовы были сорватьсяу него с языка, и, подойдя к камину, позвонил.



    Люпе и бровью не повел. Улыбаясь, он ждал.



    Вошел слуга. Хозяин обратился к нему:



    — Можете идти спать, Антуан. Я сам провожу этого господина.



    — Погасить лампы?



    — Оставьте свет в вестибюле.



    Антуан удалился, и тут же барон, достав из ящика стола револьвер, вернулся к Люпену, положил оружие в карман и сказал совершенно спокойно:



    — Простите, сударь, но я вынуюден принять эту скромную мерк предосторожности нас лучай, если окажется, что вы сумасшедший. Впрочем, едва ли это так. Нет, вы не сумасшедший. Но я не понимаю, с какой целью вы сюда явились, а обвинение, которое вы мне предъявили, настолько меня ошеломило, что хотелось бы знать, какие у вас на то основания.



    В голосе его чувствовалось волнение, в печальных глазах блеснули слезы.



    У Люпена мороз прошел по коже. Неужели он ошибся? Неужели его гипотеза, найденная интуитивно и покоящаяся на шатком основании незначительных фактов, оказалась неверна? Его внимание привлекла одна деталь: в вырезе жилета он заметил острие золотой булавки, которою был заколот галстук барона, и поразился необычайной длине этой булавки. Вдобавок она была трехгранная и напоминала миниатюрный кинжал, очень тонкий, очень изящный, но в опытных руках могущий приинить немало зла.



    И тут Люпена осенило: эта булавка, украшенная великолепной жемчужиной, и есть то самое оружие, которое пронзило сердце несчастного г -на Лаверну.



    — Вы, господин барон, человек необычайно сильный, — выдохнул он.



    Тот по-прежнему ханил суровое молчание, словно не понимая Люпена и ожидая объяснений, на которые имел право. Несмотря ни на что, такая невозмутимость лишала Арсена Люпена уверенности в себе.



    — Да, необычайно сильный: ясно как день, что, лишь повинуясь вашему приказу, баронесса продала ваши ценные бумаги и взяла у принцессы драгоценности под тем предлогом, что желает их купить. Ясно как день, что женщина, покинувшая ваш дом с саквояжем, была не жена ваша, а сообщница и, возможно, любовница; именно она отвлекла на себя погоню, которую ведет за ней по всей Европе наш доблестный Ганимар. По-моему, это блистательная операция. Чем рискует эта женщина? Ведь ищут-то баронессу! И с какой стати вместо баронессы станут искать другую, если вы посулили награду в сто тысяч франков тому, кто найдет баронессу? Сто тысяч франков, отданные на хранение нотариусу, — какая гениальная находка! Они ослепили полицию. Они отвели глаза самым проницательным людям. Человек, вверивший на хранение нотариусу сто тысяч франков, говорит прачду. И все охотятся на баронессу! А тем временем вы преспокойно обстряпываете свои дела, продаете скаковую конюшню, дома и готовитесь к бегству. Боже, до чего забавно!



    Барон слушал не перебивая. Он подошел вплотную к Люпену и спросил его все так же невозмутимо:



    — Кто вы такой?



    — Не все ли вам равно в нынешних обстоятельствах? — расхохотался Люпен. — Допустим, что я посланец рока и пришел из тьмы, чтобы вас погубить! — Он внезапно поднялся с места, схватил барона за плечо и отрывисто произнес: — Или чтобы спасти тебя, барон! Послушай! Три миллиона баронессы, почти все драгоценности, принадлежавшие принцессе, деньги, которые ты получил сегодня в уплату за конюшню и особняки, — все это здесь, у етбф в кармане или в этом сейфе. Все готово для бегства. Смотри-ка, вон за той шторой виднеется какой-то кожаный предмет — это твой чемодан. Документы у тебя в порядке. Нынче ночью ты мог бы покинуть нас по-английски, не прощаясь. Нынче ночью, переодетый, неузнаваемый, приняв все меры предосторожности, ты мог бы уже встретиться со своей любовницей, ради которой совершил убийство, — с той самой Нелли Дарбель, которую задержал в Бельгии Ганимар. И вдруг одно-единственное препятствие, которого ты не предусмотрел: отряд из двенадцати полицейских — они окружили твой дом, потому что Лаверну успел тебя разоблачить. Ты попался! Но я тебя спасу. Один телефонный звонок — и между тремя и чтеырьмя часами ночи два десятка моих друзей уничтожат препятствие, уберут с твоего пути полицию; тогда удира
    Страница 11 из 21 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 21]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.