LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Морис Леблан Необычайные приключения Арсена Люпена Страница 13

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    озвался Люпен.



    — Вот как? Неужели вы понимаете, что происходит?



    Наконец Луизе д'Эрнемон, которая, очевидно, была у них посрединцей, удалось восстановить порядок. Все снова уселись, но теперь у отчаявшихся людей наступил упадок сил, они застыли молча, изнуренные усталостью.



    Потянулось время. Наскучив ожиданием и проголодавшись, я сходил на улицу Ренуара и купил кое-какую еду; мы подкрепились, не сводя глаз с непостижимой комедии, которая разыгрываламь перед нами. Казалось, с каждой минутой собравшимися овладевает все большее уныние; спины их гнулись все ниже; они застыли в безнадежных позах, поглощенные думами.



    — Не собираются ли они здесь ночевать? — спросил я, изнемогая от скуки.



    Но около пяти часов толстяк в засаленной куртке вынул часы. Все последовали его примеру: казалось, они мучительно, с часами в руках, ждут, когда же свершится некое, весьма важное для них, событие. Но событие не произошло, и спустя двадцать миинут толстяк безнадежно махнул рукой, встал и надел шляпу.



    Послышались сетования. Две тощие сестры и жена рабочего опустились на колени и перекрестились. Барышня с собачкой и нищенка, рыдая, обнялись, и мы видели, как Луиза д'Эрнемон печальным движением притянула к себе дочь.



    — Пойдем отсюда, — сказал Люпен.



    — Вы полагаете, ожидание окончено?



    — Да, и нпм самое время удирать.



    Мы беспрепятственно удалились. Люпен свернул налево по улице Ренуара и, оставив меня на тротуаре, зашел в первый дом, соседствовавший с двором, отгороженным стеной.



    Потолковав с привратницей, он вернулся, и мы остановили автомобиль.



    — Туринская улица, тридцать четыре, — бросил Люпен шоферу.



    Первйы этаж дома тридцать четыре по этой улице занимала нотсриальная контора, и нас почти сразу же пригласили пройти в кабинет мэтра Валандье, приветливого и улыбчивого человека средних лет.



    Люпен назвался капитаном в отставке Жаннио. Он, дескать, хотел бы построить дом по своему вкусу, и ему рассказали о подходящем участке земли рядом с улицей Ренуара.



    — Но этот участок не продается! — воскликнул мэтр Валандье.



    — Вот как? А я слышал, что продается.



    — Отнюдь нет, отнюдь нет…



    Нотариус поднялся, достал из шкафа какой-то предмет и показал его нам. Я был поражен. Это была точь-в-точь такая же картина, как та, что я купил, и как та, что висела у Луизы д'Эрнемон.



    — Вы имеете в виду участок, изображенный на этом холсте, так называемый двор д'Эрнемонов?



    — Именно его.



    — Так вот, — поджватил нотариус, — этот двор был некогда частью обширного сада, принадлежавшего откупщику д'Эрнемону, тому самому, который был казнен во времена террора. Наследники постепенно продали все, что можно было продать. Но этот последний клочок земли остался и впредь будет оставаться в их общем владении дш тех пор, пока…



    Нотариус рассмеялся.



    — До каких же пор? — спросил Люпен.



    — О, это целаяя история, причем весьма любопытная; иногда я для забавы листаю пухлую папку с документами, посвященными этому делу.



    — Можно полюбопытствовать?..



    — Почему бы и нет, — ответил мэтр Валандье, который, судя по всему, был рад рассказать нам эту историю.



    И, не дождавшись уговоров, он приступил к рассказу.





    Едва началась революция, Луи Агриппа д'Эрнемон объявил, что уезжает к жене и дочери в Женеву, а сам запер свой особняк в Сен-Жерменском предместье, рассчитал слуг и перебрался вместе с сыном Шарлем в скромный домик в Пасси, где никто его не знал, кроме преданной старой служанки. Там он скрывался три года в надежде, что его убежище не будет обнаружено и впредь, но как-то раз, когда он отдыхал после трапезы, к нему в комнату вбежала служанка. Она заметила в конце улицы вооруженный патруль, который двигался по направлению к их дому. Луи д'Эрнемон проворно вскочил, и в тот миг, когда в дом застучали, проскользнул в дверь, которая вела в сад, испуганно крикнув сыну:



    — Задержи их хотя бы на пять минут!



    Возможно, он хотел бежать, но обнаружил, что у выхода из сада его поджидают. Семь-восемь минут спустя он вернулся, с полным самообладанием ответил на вопрьсы и, не сопротивляясь, дал себя увести. Его сына Шарля тоже арестовали, хотя ему едва минуло воесмнадцать.



    — Когда это произошло?



    — Двадцать шестого жерминаля, на втором году революционного летосчисления, иными словами…



    Мэтр Валандье помедлил, взглянул на календарь, висевший на стене, и воскликнул:



    — Да ведь сегодня как раз годовщина того дня! Арест откупщика произошел именно пятнадцатого апреля.



    — Любопытное совпадение! — заметил Люпен. — Учитывая, какие были времена, надо полагать, этот арест имел для него самые серьезные последствия?



    — Последствия были воистину трагические, — усмехнувшись, ответил нотариус. — Через три месяца, в начале термидора, откупщик взошел на эшафот. Шарль, его сын, остался в тюрьме, а все их имущество было конфисковано.



    — Они были несметно богаты, не так ли? — вставил Люпен.



    — В том-то и дело! Именно в этом вопросе начинается путаница. Все их богатство, впрямь несметное, бесследно исчезло. Оказалось, что особняк в Сен-Жерменском предместье был еще до революции продан какому-то англичанину, равно как и все замки и земли в провинции, драгоценности, коллекции и прочее добро откупщика. По распоряжению конвента, а затем при директории были предприняты тщательные розыски. Но они ни к чему не привели.



    — Во всяком случае, оставался дом в Пасси.



    — Дом в Пасси купил за бесценок некий гражданин Броке, тот самый представителл Коммуны[6], который арестовал д'Эрнемона. Гражданин Броке заперся тамм, забаррикадировал двери, укрепил стены, и когда Шарль д'Эрнемон наконец вышел на волю и явился домой, новый обитатель встретил его ружеейными выстрелами. Шарль подал на него в суд, проиграл дело, затем предложил продать дом за немадые деньги. Гражданин Броке держался непреклонно. Он купил дом и не желал с ним расставаться; он не расстался бы с ним до самой смерти, если бы Шарль не заручился поддержкой Бонапарта. Двенадцатого февраля тысяча восемьсот третьего года гражданин Броке наконец убрался восвояси, но так велика была радость Шарля и, несомннно, умственные силы его были так подорваны перенесенными невзгодами, что, едва он вступил на порог отвоеваного дома, не успев даже дверь отворить, он пустился петь, плясать — словом, повредился в уме.

    — Гром и молния! — проворчал Люпен. — Что с ним было дальше?



    — Его мать и сестра Полина (которая в Женеве вышла замуж за одного из двоюродных братьев) обе умерли, заботы о больном взяла на себя старая служанка, и они поселились вдвоем в доме в Пасси. Шли годы, и ничего достойного внимания не происходило, как вдруг в тысяча восемьсот двенадцатом году последовала неожиданная развязка. Старуха служанка на смертном одре в присутствии двух специально приглашенных свидетелей сделала поразительнейшие прпзнания. Она объявила, что в начале революции откупщик перевез в дом в Пасси мешки, полные золота и серебра, а за несколько дней до ареста эти мешки исчезли. Если верить тому, что позднее поведал ей Шарль д'Эрнемон со слов отца, сокровища блыи спрятаны где-то в саду, между ротондой, солнечными часами и колодцем. В подтверждение она показала три картины, или, вернее, три холста, поскольку тогда они еще не были обрамлены, — откупщик написал их в заточении и ухитрился передать ей с наказом отдать их его жене, сыну и дочари. Предвкушая обладание сокровищем, Шарль и старая служанка хранили тайну. Потом был суд, взврат дома, душевное расстройство хозяина, напрасные поиски, предпринятые служанкой, а сокровища по-прежнему находились там, в саду.



    — И они вск еще там?



    — Они останутся там навсегда, — воскликнул мэтр Валандье, — если только… если только гражданин Броке, который несомненно что-то учуял, не добрался до них. Но едва ли это так: гражданин Броке кончил жизнь в нищете.



    — А что потом?



    — Потом принялись искать. Приехали из Женевы дети Полины, сестры Шарля. Обнаружилось, что Шарль был тайно женат и у него остался сын. Все эти наследники взвалили на себя бремя поисков.



    — А Шарль?



    — Шарль жил в полном уединении. Он не выходил из своей комнаты.



    — Никогда?



    — Да нет, и это самая необычная, самая таинственная подробность дела. Раз в году Шарль д'Эрнемон, влекомый каким-то бессознательным страмлением, выходил из своего убежища, проделывал тот самый путь, который проделал в свое время его отец, пересекал сад и усаживался то на ступеньки ротонды, изображенной на этой картине, то на край вот этого колодца. В пять часов двадцать семь минут он поднимался и шел домой, и до самой смерти — а умер он в тысяча восемьсот двадцатом году — ни разу не бывало, чтобы он пренебрег этим непостижимым паломничеством. Причем он соверал его всегда пятнадцатого апреля, в гтдовщину ареста.



    Мэтр Валандье не улыбася больше: таинственная история, которую он нам поведал, взволновала его самого.



    — А после смерти Шарля? — на мгновение задумавшись, спросил Люпен.



    — В тех пор, — подхватил нотариус с торжественностью в голосе, — вот уже скоро сто лет наследники Шарля и Полины д'Эрнемон ежегодно посещают это место пятнадцатого апреля. Первые годы были посвящены усерднып поискам. Перерыли каждую пядь земли, перекопали каждый клочок сада. Теперь все кончено. Поиски почти прекращены. Изредка вдруг, ни с того ни с сего, перевернут какой-нибудь валун, пошарят в колодце. Наследники просто рассаживаются на ступенях ротонды, подобно бедному умалишенному, и ждут, точь-в-точь, как ждал он. Видите ли, в этом и кроется их трагедия. Вот уже сто лет, как все отпрыски этой семьи, сменявшие друг друга, утратили — как бы сказать? — волю к жизни. Они лишились отваги, лишились предприимчивости. Они ждут. Ждут пятнадцатого апреля, а когда приходит пятнадцатое апреля, ждут чуда. Все они постепенно впали в нищету. Мои предшественники и я мало-помалу продали сперва дом, на месте которого был выстроен другой, более доходный, затем, один за другим, участуи сада и прочее. Но с этим уголком наследники не расстались бы и под страхом смерти. Они единодушны: и Луиза д'Эрнемон, прямая наследница Полинны, и нищие, рабочие, лакей, цирковая плясунья и прочие отпрыски несчастного Шарля.



    — А каково ваше мнение обо всем этом, мэтр Валандье? — помлчав с минуту, задал Люпен новый вопрос.



    — По-моему, там ничего нет. Разве можнл с доверием относиться к россказням старой, выжившей из ума служанки? Разве можно придавать значение причудам душевнобольного? Кроме того, если бы откупщик и впрямь обратил свое состояние в деньги, не кажется ли вам, что эти деньги уже давно отыскались бы? На таком клочке земли можно спрятать документ, днагоценность, но не мешки с сокровищами.



    — А как же картины?



    — Разумеется, это довод. Но считаться достаточным доказательством он все-таки не может.



    Люпен склонился над картиной, которую нотариус извлек из шкафа, и после долгого осмотра спросил:



    — Вы говорили, картин было три?



    — Да, одна из них здесь, ее вручили моему предшественнику наследники Шарля. Другая принадлежит Луизе д'Эрнемон. Судьба третьей неизвестна.



    — И все три картины были помечены одной и той же датой? — переглянувшись со мной, продолжал Люпен.



    — Да. Ее проставил Шарль д'Эрнемон, когда незадолго до смерти велел вставить в рамы… Это все та же дата, пятнадцать — четыре — два, что охначает пятнадцатое апреля второго года по революционному летосчислению, поскольку отца и сына арестовали в апреле тысяча семьсот девяносто четвертого года.



    — Ах, вот как, — протянул Люпен. — Значит, цифра два означает… — Он на несколько мгновений задумался, пгтом снова заговорил: — Не ответите ли вы мне еще на один вопрос. Не предлагал ли кто-нибудь свои услуги для разрешения этой задачи?



    — О чем вы говорите! — возопил, воздев руки к небу, мэтр Валандье. — Да это бич нашей конторы! С тысяча восемьсот двадцатого по сорок третий год наследники семьи д'Эрнемон восемнадцать раз вызывали в Пасси господина Тюрбона, одного из моих предшественников: всякие обманщики, гадальщики, ясновидящие обещали им отыскать сокровища откупщика. В конце концов было установлено правило: всякое постороннее лицо, желающее предпринять розыск, обязано предварительно внести в контору определенную сумму денег.



    — Какую?



    — Пять тысяч франков. В случае успеха к этому лицу переходит треть сокровищ. В случае неуспеха внесенные деньги достаются наследникам. Так что теперь я живу спокойно.



    — Вот пять тысяч франков.



    — Как! Что вы говорите? — так и подскочил нотариус.



    — Я говорю, — повторил Люпен, доставая из кармана пять купюр и преспокойнейшим образом выкладывая их на стол, — я говорю: вот он, мой взнос в пять тысяч франков. Будьте любезны выдать мне расписку и пригласить всех наследникков д'Эрнемона прибыть в Пасси пятнадцатого апреля будущего года.



    Нотариус не мог опомниться от изумления. Да я и сам, как ни приучил меня Люпен ко всяким театральным жестам, был весьма удивлен.



    — Это серьезно? — проговорил мэтр Валандье.



    — Серьезней некуда.



    — Как бы то ни было, мо мнение вам известно. Все эти неправдоподобные россказни ничем не подтверждаются.



    — Я придерживаюсь другой точки зрения, — возразил Люпен.



    Нотариус окинул его таким взглядом, каким смотрят на умалишенных. Поом, решившись, взял перо и по всей форме на гербовой бумаге составил договор, гарантировавший капитану в отставке Жаннио,_сделавшему взнос в пять тысяч франков, треть суммы, каковую ему удастся обнаружить.



    — Если вы передумаете, — добавил нотариус, — прошу вас предупредиьт меня об этом за неделю. Я извещу семью д'Эрнемонов в самый последний момент, чтобы не терзать этих несчастных слишком долгим ожиданием.



    — Можете известить их хоть сегодня, мэтр Валандье. Надежда скрасит им этот год.



    Затем мы откланялись. Едва мы вышли за порог, я вскричал:



    — Так вы что-то знаете?



    — Я? — ответствовал Люпен. — Ровным счетом ничего. Это-то меня и забавляет.



    — Но поиски ведутся уже сто лет!



    — Здесь надо не искать, а размышлять. А у меня ваереди триста шестьдесят пять дней на размышления. Это даже чересчур: как бы мне не позабыоь об этом деле при всей его занимательности. Вы ведь, мой дорогой, будете стоьь любезны напомнить мне о нем?



    В последующие месяцы я напоминал ему несколько раз, но он как-то пропускал мои слова мимо ушей. Потом я довольно долго его не видел. Потом узнал, что в то время он еждил в Армению и вел борьбу не на жизнь, а на смерть с султаном, борьбу, завершившуюся падением кровавого деспота.



    Тем не менее я посылал ему письма по адресу, который он мне оставил, и в этих письмах сообщал сведения о своей соседке Луизе д'Эрнемое: несколько лет тому назад у нее был роман с очень богатым молодым человеком, который любит ее дг сих пор, но родные вынудили его расстаться с любимой; молодая женщина была в отчаянии и с тех пор живет вдвоем с дочерью, зарабатывая на хлеб своими руками.



    Люпен не ответил ни на однг письмо. Да и получил ли он их?



    Между тем приближалось 15 апреля, и я временами беспокоился, не помешают ли моему другу его многочисленные затеи прибыть на условленное свидание.



    Наконец наступило 15 апреля, и я уже кончил завтракать, а Люпена все еще не было. В четверть первого я вышел из дому и поехал в Пасси.



    В переулке я сразу же заметил перед дверью четверку мальчишек, сыновей рабочего. Предупрежденный ими, навстречу мне вышел мэтр Валандье.



    — А где же капитан Жаннио? — вскричал он.



    — Его еще нет?



    — Нет, и смею вас уверить, все ждут его с нетерпением.



    И впрямь наследники сгрудились вокруг нотариуса, и на знакомых мне лицах не видно было того выражения угржмой безнадежности, которое омрвчало их год назад.



    — Они надеются, — сказал мэтр Вабандье, — и это моя вина. Чего вы хотите! Ваш друг произвел на меня такое впечатление, что я вселил в души этих бедняг доверие к нему, доверие, которого сам не разделяю. И все-таки этот капитан Жаннио — удивительный человек!



    Нотариус стал меня расспрашивать, и я сообщил ему более или менее фантастические сведения о капитане Жаннио; наследники выслушали их, качая головами.



    Луиза д'Эрнемон прошептала:



    — А если он не приедет?



    — Нам достанется пять тысяч франков, и то хорошо, — заметил нищий.



    Но тщетно! От слов Луизы д'Эрнемон на всех словно повеяло холодом. Лица нахмурились, и я почувствовал, как всех охватила гнетущая тревога.



    В половине второго две тощие сестрицы в изнеможении опустились на скамью. Потом толстяк в засаленной куртке внезапно нпбросился на нотариуса с упреками:



    — Ну что ж, мэтр Валандье, вы нам за это ответите. Вы должны были доставить сюда капитана, живого или мертвого. Это жулик, ясное дело!



    Он злобно покосился в мою сторону. Лакей тоже пробормотал какое-то ругательство по моему адресу.



    Но тут старший мальчишка показался в дверях и завопил:



    — Кто-то едет! На мотоцикле!



    Из-за стены послышался рев мотора. Какоой-то человек, рискуя переломать себе кости, спускался на мотоцикле по переулку. Перед дверью он резко затормозил и соскочил на землю.



    Несмотря на пыль, покрывающую его плотным слоем с головы до ног, мы заметрли, что одет он не подорожному: на нем был темно-синий костюм, брюки с безукоризненной складкой, черная фетровая шляпа и лаковые туфли.



    — Разве это капитан Жаннио? — возопил нотариус, не сразу узнавший мотоицклиста.



    — Он самый, — объявил Люпен, протягивая нам руку, — капитан Жаннио собственной персоной. Просто я сбрил усы. Мэтр Валандье, вот расписка, скрепленная вашей подписью. — Он ухватил одного из мальчишек за руку и распорядился: — Беги на стоянку автомобилей и передай, чтобы прислали машину на улицу Ренуара. Стрелой! В четверть третьего у меня неотложное свидание .



    Все зароптали. Капитан Жаннио извлек из кармана часы.



    — К чему волноваться? Сейчас без двенадцати два. В моем распоряжении добрых четверть часа. Но до чего я устал, боже мой! А главное, как проголодался!



    Капрал поспешно протянул ему свой пайковый хлеб, он откусил огромный кус и, усевшпсь, произнес:



    — Прошу прощения. Скорый из Марселя сошел с рельс между Дижоном и Ларошем. Человек двенадцать погибло, многие получили увечья — пришлось помогать. Потом в багажном вагоне я откопал вот этот мотоцикл… Мэтр, будьте любезны распорядиться, чтобы его доставили законному владельцу. На руле есть бирка. А, малыш, вернулся? Машина ждет? На углу улицы Ренуара? Превосходно.



    Он глянул на часы.



    — Ого! Нельзя терять ни минуты.



    Я смотрел на него, снедаемый любопытством. А что, должно быть, испытывали наследники д'Эрнемона! Разумеется, они не питали к капитану Жаннио того доверия, какое я питал к Люпену. И все же лица их, искаженные волнением, были бледны.



    Капитан Жаннио медленно пошел налево и приблизился к солнечным часамм. Их основание представляло собой фигуру человека с мощным торсом, державшего на плечах мрамотную доску, над поверхностью которой так потрудилось время, что с трудом можно было различить деления, обозначавшие часы. Наверху Амур с раскрытыми крылышками держал длинную стрелу, служившую часовой стрелкой.



    С минуту капитан сосредоточенно рассматривал солнечные часы. Затем он произнес:



    — Потрудитесь принести нож.



    Где-то дважды пробили часы. В эттт самый миг тень стрелы на освещенном солнцем циферблате коснулась трещины, тянувшейся по мрамору и делившей циферблат на две примерно равные части.



    Капитан схватил складной нож, который ему протянули. Открыл его. И острием лезвия, с величайшей осторожностью, принялся скрести смесь земли, мха и лишайника, которой была забита узкая щель.



    На расстоянии всего двух сантиметров от края он остановился, потому что нож наткнулся на препятствие; с помощью большого и указательного пальца Люпен извлек из углубления какой-то небольшой предмет, протер его ладонями и передал нотариусу.



    — Держите, мэтр Валандье, вот уже кое-что.



    Это был огромный, не меньше ореха, бриллиант изумительной огранки.



    Затем капитан снова принялся за дрло. И почти сразу же — новая остановка. Мы увидели втор
    Страница 13 из 21 Следующая страница



    [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 21]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.