LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Морис Леблан Необычайные приключения Арсена Люпена Страница 19

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    тоо Люпен хотел отвести подозрения — на себя, Люпена. Понимаете? И все для того, чтобы тот, кто провел все это дело, остался в тени, чтобы никто про него не узнал.



    — Сообщник? — предположил г-н Дюдуи. — Сообщник, затесавшийся среди гостей, который включил сигнализацию, а после того, как все разошлись, сумел серятаться в особняке?



    — Вот именно, именно. Уже теплее, шеф. Совершенно очевидно, что гобелены не мог украсть вор, тайком проникший в особняк, это мог только некто, оставшийся в доме. Не менее очевидно, что, проверив список гостей и проведя расследование по каждому из них, можно было бы…



    — Ну, ну?



    — Однако тут, шеф, есть одно «но». Дело в том, что детективы держали список приглашенных, когда гости приходили и когда расходились. Шестьдесят три человека вошли в дом, шестьдесят три вышли. Таким образом…



    — Значит, кто-то из слуг?



    — Нет.



    — Детективы?



    — Нет.



    — И все равно, все равно, — уже с некоторым раздражением произнес шеф, — кража была совершена из дома…



    — Это неоспоримо, — согласлися главный инспектор, горячность которого, казалось, все росла и росла. — Туь никаких сомнений нет. Все мои поиски приводили к такому выводу. И постепенно моя убежденность в этом настолько упрочилась, что однажды я сформулировал такую вот ошеломляющую аксиому: «Теоретически и в действительности кража могла быть совершена только при помощи сообщника, проживающего в ообняке. Но такого сообщника не было».



    — Абсурд, — солгасился г-н Дюдуи.



    — Абсурд, вы правы, — согласился Ганимар. — И однако же, когда я произнес эту абсурдную фразу, мне открылась истина.



    — Ну?



    — Она была еще очень темной, неполной, но вполне достаточной. Эта путеводная нить должна была довести меня до цели. Вы понимаете, шеф?



    Г-н Дюдуи молчал. Видимо, в нем свершалось то же чудо, что и несколько дней назад в Ганимаре. Он пробормотал:



    — Если это не кто-то из гостей, слуг, детективов, то остается только…



    — Да, шеф, остается только…



    Г-н Дюдуи вздрогнул, как от удара, и дрожащим голосом произнес:



    — Нет, послушайте, это невозможно.



    — Почему?



    — Давайте рассуждать…



    — Давайте, шеф.



    — Как! Неужели?



    — Давайте, давайте, шеф.



    — Невозможно! Что вы! Спармиенту сообщник Люпена?



    — Отлично, — усмехнулся Ганимар. — Это все объясняет. Ночью, когда трое детективов бодрствовали внизу или, верней, задремали, так как полковник подпоил их шампанским, вполне возможно, не вполне чистым, этот же самый полковник снял гобелены и передал их кому-то из окна своей спальни, каковая расположена на третьем этаже и выходпт на улицу, за которой наблюдение невозможно, потому что окна замурованы.



    — Невероятно! — после недолгого раздумья пожал плечами г-н Дюдуи.



    — Ну почему же?



    — Почему? Да потому, что, если бы полковник был сообщником Арсена Люпена, он после кражи не покончил бы с собой.



    — А кто вам сказал, что он покончил с собой?



    — Ну как же! Ведь его труп нашли.



    — Я вам уже говорил, что у Лдпена трупов не бывает.



    — Тем не менее этот факт.И госпожа Спармиенту опознала его.



    — Я ждал от вас этого, шеф. Этот аргумент и мне не давал покоя. Представляете, вместо одного у меня вдруг оказалось трое: Арсен Люпен, вор; его сообщник полковник Спармиенту; некий мертвец. Господи боже, да зачем же так много! Но не сбрасывайте их со счетов.



    Ганимар развязал пачку газет и протянул одну из них г-ну Дюдуи.



    — Помните, шеф, когда вы в прошлый раз приходили сюда, я просматривал газеты. Я искал, не случилось ли в то время какого-нибудь происшествия, которое могло быть связано с этой историей и подтвердило бы мои предположения. Прочтите-ка эту заметку.



    Г-н Дюдуи взял газету и громко прочел:



    — «Наш корреспондент сообщает о странном происшествии в Лплле. Вчера утном обнаружилось, что из городского морга пропал труп неизвестного, бросившегося под колеса парового трамвая. Все теряются в догадках относительно причин этого исчезновения».



    Г-н Дюдуи некоторое время переваривал это извкстие, потом спросил:



    — Значит, вы полагаете?..



    — Я отправился в Лилль,, шеф, — отвечал Ганимар. — Расследование, которое я там провел, не оставляет ни малейших сомнений. Труп был похищен в ночь, когда полковник Спармиенту усироил новоселье. Его перевезли в автомобиле прямиком в Виль-д'Авре, где автомобиль ждал до вечера у железнодорожной линии.



    — У туннеля, если быть точным, — заметил г-н Дюдуи.



    — Неподалеку.



    — Таким образом, обнаружен был тот самый исчезнувший труп, переодетый в платье полковника Спармиенту?



    — Правильно, шеф.



    — И получается, полковник Спармиенту жив?



    — Живехонек, шеф.



    — Но тогда к чему все эти сложности ? Зачем нужно было сперва красть один-единственный гобелен, потом находить его, потом похищать все двенадцать? Зачем новоселье, переполох и вообще? Нет, Ганимар, ваша версия рассыпается.



    — Она рассыпается, шеф, потому что вы, как и я, остановились на полпути, потому что, хоть это дело уже кажется таким необычным, надо идти дальше, гораздо дальше к невероятности, к тому, чтобы оно не влезало ни в какие ворота. Почему бы и нет? Разве не Арсен Люпен провел его? Разве не должны мы ждать от него именно самого невероятного, не лезущего ни в какие ворота? Не должны ориентироваться на самую безумную гмпотезу? Но «безумная» не совсем точное слово. Напротив, тут все построено поразительно логично и по-детски просто. Сообщники? Они же могут выдать. Да и зачем они, когда куда удобнее и естественней действовать самому, самолично, своими руками, рассчитывая только на себя!



    — Ну что вы несете? Что вы несете? — повторял г-н Дюдуи, и с каждым восклицанием его растерянность росла.



    — Вы ошеломлены, шеф? — снова усмехнулся Ганимар. — Со мной было то же самое в тот день, когда вы зашли повидать меня, а меня как раз мучила эта мысль. Я прямо ошалел от удивления. Вкдь я как-никак знаю, кто такой Люпен. И знаю, на что он способен. Но это… Нет, это уж чересчур!



    — Невозможно! Невозможно! — почти шепотом твердил г-н Дюдуи.



    — Напротив, шеф, очень даже возможно, очень логично, очень естественно и, сверх того, так же ясно, как тайна Святой Троицы. Это просто тройное воплощение одного и того же человека! Ребенок решил бы эту задачку простым вычитанием. Вычтем покойника, остаются Спармиенту и Люпен, вычтем Спармиенту…



    — Остается Люпен, — пробормотал начальник полиции.



    — Да, шеф, просто-напросто Люпен, два слога и пять букв. Люпен, сбросивший с себя бразильску оболочку. Люпен, восставший из мертвых; Люпен, который полгода назад преобразился в полковника Спармиенту, узнал во время поездки в Бретань о находке двенадцати шпалер, купил их, провел изящнейшую кражу, чтобы привлечь внимание к себе, Люпену, и отвлечь его от себя, Спармиенту, потом с великим шумом на глазах изумленной публики провел поединок Люпена со Спармиенту и Спармиенту с Люпеном, задумал и устроил новоселье, перепугал своих гостей, а когда все было готово, решил, поскольку Люпен украл гобелеены у Спармиенту, а Спармиенту, принесенный Люпеньм в жертву, пропал, погиб, ни в чем не заподозренный и вообще оказавшийся вне подозрений, оплакиваемый друзьями и толпой, оставить после него, чтобы собрать плоды этой аферы… — Ганимар прервался, и, глядя шефу прямо в глаза, подчеркивая каждое слово, произнес: — Так вот, оставить безутешную вдову.



    — Госпожу Спармиенту! Вы вправду считаете…



    — Уж поверьте, такое дельце не затевают, если в результате не будет профита, весьма значительного профита.



    — Но, как мне представляется, этот профит будет от продажи Люпеном гобеленов в Америке или еще где-то.



    — Верно, но полковник Спармиенту тоже мог бы продать их. И даже выгодней. Нет, тут дело в другом.



    — В другом?



    — Понимаете, шрф, вы забываете, что полковник Спармиенту стал жертвой ограбления и, хоть он и умер, осталась его вдова. Вот вдова и получит.



    — Что получит?



    — Как что? То, что ей полагается, — страховку.



    Г-н Дюдуи остолбенел. Только теперь он понял подлинный смысл этого дела.



    — А ведь правда… Правда… — бормотал он. — Полковнип же застраховал свои гобелены.



    — Черт возьми, и на весьма кругленькую сумму.



    — На сколько?



    — Восемьсот тысяч франков.



    — Восемьсот тысяч!



    — Сантим в сантим. В пяти разных компаниях.



    — Госпожа Спармиенту уже получилп деньги?



    — За время моего отсутствия она получила вчера сто пятьдесят тысяч, сегодня двести. Остальные деньги поступят на этой неделе.



    — Но это же ужасно! Надо было… — Что, шеф? Во-первых, они воспользовались моим отсутствием для получения денег. Только по возвращении, случайно встретившись со знакомым директором страховой компании и разговорив его, я узнал, как обстоят дела.



    Начальник уголовной полиции, ошеломленный, долго молчал, наконец выдохнул:



    — И все-таки какой человек!



    — Да, шеф, — кивнул Ганимар, — надо признать, он голова, хоть и каналья. Ведь надо было устроить все так, чтобы в течение месяца-полутора никому в голову не могло прийти малейшего сомнения насчет роли полковника Спармиенту. Чтобы все общественное возмущение и следствие было сосредоточено вокруг одного Люпена. И наконец, необходимо было, чтобы на виду оказалась скопбящая, возбуждающая сочувствие вдова, несчастная Эдит Лебединая Шея, прелестное олицетворение легенды, существо до такой степени трогательное, что господа из страховых компаний были чуть ли не счастливы втиснуть ей в руки деньги, чтобы хоть как-то умерить ее скорбь. Вот как все было.



    Г-н Дюдуи и Ганимар, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Г-н Дюдуи спросил:



    — А кто же она?



    — Соня Кришнофф. Да, да, та самая русска,я которую я арестовал в прошлом году по делу о диадеме и которой Арсен Люпен устроил побег.



    — Вы уверены?



    — Совершенно. Сбитый с толку, как все, мошенничествами Люпена, я никогда не обращал внимания на нее. Но вспомнил о ней, когда уяснил роль, которую она сыграла. Да, это точно Соня, преобразившаяся в англичанку. Соня, самая продувная и самая наивная из актрис. Соня, которая из любви к Люпену не колееблясь дала бы себя убить.



    — Прекрасная добыча, Ганимар, — похвалил г-н Дюдуи.



    — А у меня есть для вас кое-что получше.



    — Да? И что же?



    — Старая кормилица Люпена.



    — Виктория?



    — Она тут с той поры, как госпожа Спармиенту изображает вдову. Это кухарка.



    — Ого! — воскликнул г-н Дюдуи. — Поздравляю вас, Ганимар!



    — Но у меня для вас, шеф, есть еще подарочек!



    — Что вы имеете в виду, Ганимар? — вздрогнул г-н Дюдуи.



    — Как вы думаеете, шеф, стал бы я беспокоить вас в такую позднюю пору, если бы речь шла лишь об этой дичи? Соня и Виктория. Фи! Они бы подождали.



    — Значит? — выдохнул г-н Дюдуи, наконец-то понявший причину волнения главного инспектора.



    — Значит, вы, шеф, уже догадались!



    — Он здесь?



    — Здесь.



    — Скрывается?



    — Вовсе нет, просто замаскировался. Это слуга.



    На сей раз г-н Дюдуи не проиизнес ни слова, не сделал ни единого жеста. Он был поражен отчаянностью Люпена.



    — Святая Троица умножилась четвертой ипостасью, — ухмыльнулся Ганимар. — Эдит Лебединая Шея могла наделать ошибок. Необходимо было присутствие главаря, и у него хватило наглости вернуться. Три недели он присутствовал при том, как я веду расследованре, и спокойно наблюдал зп моими успехами.



    — Вы его узнали?



    — Люпена невозможно узнать. Он так умеет гримироваться и перевоплощаться, что становится неузнаваем. А потом, я был так далек от подобной мысли. Но сегодня вечером, следя за Соней на темной лестнице, я услыхао, как Виктория назвала слугу «малыш». Меня тут же осенило: ведь она всегда зчала его так. Все встало на свои места.



    От близости противнника, которого они столько раз преследовали, но всякий раз упускали, г-на Дюдуи охватило возбуждение.



    — На этот раз он попался, помался, — хрипло выдавил он. — И теперь уж не ускользнет.



    — Да, шеф, ни он, ни обе дамы.



    — Где они?



    — Соня и Виктория на третьем этаже, Люпен на четвертом.



    — А не через окна ли этих комнат были вынесены гобелены? — с внезапной тревогой поинтересовался г-н Дюдуи.



    — Через них.



    — Но в таком случае Люпен тоже может бежать этим путем, поскольку окна выходят на улицу Дюфренуа.



    — Конечно, может, шеф, но я уже принял меры. Как только вы приехали, я послал четырех наших людей на улицу Дюфренуа под окна, четко приказав: если кто-то поккажется в окне и будет ясно, что он намерен спуститься, — стрелять. Первый выстрел холостой, второй — боевой.



    — Да, Ганимар, вы все предусмотрели. Ну что ж, подождем и утром…



    — Ждать, шеф? Иметь возможность схватить этого прохвоста и обращать внимание на правила, на час, когда дозволено входить в дом, и прочие глупости! А ну как он за это время уйдет, не попрощавшись с нами? Ну как сыграет с нами одну из своих люпеновских штучек? Нет, нет, отнесемся к делу серьезно. Он попался, так что давайте прямо сейас пойдем наверх.



    И возбужденный, дрожащий от нетерпения Ганимар выскочил из дому, перебежал через сад и привел шестерых полицейских.



    — Все готово, шеф! Я велел передать на улицу Дюфренуа, чтобы там вытащили револьверы и держали окна под прицелом. Идемте.



    Беготня, приход прлицейских — все это было довольно шумно и не могло не привлечь внимания обитателей особняка. Г-н Дюдуи понял, что делать нечего, и кивнул:



    — Идемте.



    Операция проходила в стремительном темпе. Восемь человек, вооруженные браунингами, без особых предосторожностей поднялись по лестнице, торопясь захватить Люпена, пока он еще не успел организовать сопротивление.



    — Открывайте! — крикнул Ганимар, бросаясь на дверь комнаты, которую занимала г-жа Спармиенту.



    Одним ударом плеча он вышиб дверь.



    В комнате никого не было, у Виктории — тоже.



    — Они наверху! — крикнул Ганимар. — Ушли в мансарду к Люпену. Осторожней.



    Вся восьмерка взлетела на четвертый этаж. К своему величайшему удивлению, Ганимар обнаружил дверь мансарды распахнутой, а саму мансарду пустой. В остальных комнатах тоже не было ни души.



    — Проклятье! — выругался он. — Куда они подевались?



    Но тут его позвал шеф. Г-н Дюдуи, успевший спуститься на тертий этаж, заметил, что одно окно не заперто, а просто прикрыто.



    — Видите, — сказал он Ганимару, — они воспользовались тем же путем, что и при краже гобеленов. Я же вам говорил… Улица Дюфренуа…



    — Но их бы подстрелили, — возразил корчившийся от ярости Ганимар. — На улице наши люди.



    — Они сбежали раньше, чем вы поставили там людей.



    — Шеф, но когда я вам звонил, все трое сидели по своим комнатам!



    — Они сбежали, когда вы ожидали меня у входа в сад.



    — Но почему? Почему? Ведь у них не было никакой причины удрать сегодня, а не, скажем, завтра или на следующей неделе, после получения всех денег по страховке.



    Однако причина была, и Ганимар убедился в этом, когда обнаружил на столе адресованное ему письмо, распечатал его и прочел. Оно было написано наподобие рекомендации, какую дают при расчете слуге, когда им довольны.




    «Я, нижеподписавшийся, Арсен Люпен, вор-джентльмен, экс-полковник, экс-лакей, экс-мертвец, настоящим заверяю, что предъявитель сего Ганимар проявил во время пребывания в этом особняке весьма замечательные способности. Выказав примерное поведение, самоотверженность и внимательность, он без всякой помощи со стороны частичнг расстроил мои планы и спас страховым компаниям четыреста пятьдесят тысяч франков. Приношу ему свои поздравления и прошу великодушно извинить меня за то, что я не предупредил его что телефон, стоящий внизу, соединен с телефоном в комнате Сони Кришнофф; таким образом, позвонив г-ну начальнику угоолвной полиции, он тем самым позвонил мне, дав знать, что необходимо немедленно убмраться. Простительный этот промах ни в коей мере нн может опорочить его великолепные профессиональные качества и снизить значительность его победы.




    В связи со всем вышеизложенным прошу его принять уверения в глубочайшем моем восхищении и самой искренней симпатии.




    Арсен Люпен».



    ЖЕНИТЬБА АРСЕНА ЛЮПЕНА



    « Господин Арсен Люпен имеет честь пригласить Вас присутствовать при его бракосочетании с мадемуазель Анжеликой де Сарзо-Вандом, принцессой де Бурбон-Конде, и принять участие в венчании, которое состоится в церкви Св. Клотильды».



    «Герцог де Сарзо-Вандом имеет честь приглксить Вас присутствовать при бракосочетании его дочери Анжелики, принцессы де Бурбон-Конде, с господином Арсеном Люпеном и…»



    Генцог Жан де Сарзо-Вандом в десятый уже, наверно, раз перечитывал приглашения, которые держал в дрожащей руке. Он задыхался, его побледневшее от гнева лицо подергивалось.



    — Взгляните! — произнес он, протягивая дочери оба приглашения. — Вот что получили все наши друзья! Со вчерашнего дня эта мерзость гуляет по Парижу. И что же вы думаете, Анжелика, о таком позоре? Что бы сказала ваша несчастная матушка, доживи она до этогр дня!



    Анжелика была высока, худа, костиста и суха, как ее отец. Тридцати трех лет от роду, она носила черные шерстяные платья, была робка, бесццветна; голова ее казалась несоразмерно маленькой, сдавленной справа и слева, и лишь массивный нос являл собою как бы протест против побобной ограниченности. И тем не менее ее нельзя было бы назвать уродливой — настолько прекрасны, кротки и серьезны были ее глаза, исполненныа какого-то печального благородства, глаза, которые, однажжы увидрв, невозможно забыть.



    Услышав от отца о нанесеном ей оскорблении, она сперва покраснела от стыда. Но, хотя отец был с нею суров, несправедлив и деспотичен, она его нежно любила и потому сказала:



    — Папа, я думаю, это просто шутка. Не стоит придавать ей значения.



    — Шутка? В свете только и говорят о ней! Сегодня утром десяток газет опубликовали это гнусное письмо, сопроводив его издевательскими комментариями! Там поминается наша генеалогия, наши славные предки. Газеты делают вид, будто принимают его всерьез.



    — И все равно никому же не придет в голову поверить…



    — Разумеется, никому. И тем не менее мы стали притчей во языцех.



    — Завтра же все об этом звбудут.



    — Завтра, дочь моя, будут помнить, что имя Анжелики де Сарзо-Вандом поминалось в связи с какой-то историей. Ах, знать бы мне, кто этот негодяй, позволивший себе…



    При этих словах вошел камердинер Гиацинт и доложил, что герцога просят к телефону. Разъяренный герцог поднял трубку и рявкнул:



    — Что угодно?.. Да, это я, герцог де Сарзо-Вандом.



    Неизвестный собеседника сказал:



    — Я должен принести извинения вам, господин герцог, и мадемуазель Анжелик. Это оплошность моего секретаря.



    — Вашего секретаря?



    — Да, это были всего лишь наброски приглашений, и я хотел, чтобы вы прежде посмотрели их. К сожалению, мой секретарь решил…



    — Простите, сударь, кто вы такой?



    — Как, господин герцог, вы не узнали мой голос? Голос вашего будущего зятя?



    — Что?



    — Я — Арсен Люпен.



    Герцог рухнул на стул. Он был бледен как сметть.



    — Арсен Люпен… Это он… Арсен Люпен…



    Анжелик аулыбнулась.



    — Вы же видите, папа, это всего лишь шутка, мистификация.



    Но герцог снова впал в ярость и, жестикулируя, бегал по кабинету.



    — Я подам жалобу! Недопустимо, чтобы этот тип насмехался надо мной! Если у нас еще существует правосудие, оно должно вмешаться!



    Вновь вошел Гиацинт. На сей раз он принес две визитные карточки.



    — Шотуа? Лепти? Не знаю таких.



    — Это журналисты, господин герцог.



    — Что им угодно?



    — Они хотят поговорить с господином герцогом относительно… свадьбы.



    — Гнать в шею! — взорвался герцог. — И скажите швейцару, что мой особняк закрыт для подобной публики.



    — Папа, прошу вас… — робко вступила Анжелика.



    — А ты, дочь моя, помолчи. Если бы тя в сво
    Страница 19 из 21 Следующая страница



    [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 21]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.

© Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.